Глава 29
— Мандрелесон. Разузнай обо всём.
Кей едва заметно кивнул и исчез беззвучно.
Джеральд, вдыхая прохладный аромат, исходивший от лица, погрузился в раздумья.
Его забавляла её реакция, и он зацепился за слова, чтобы поддразнить.
Помощь, значит. Какую помощь он вообще мог получить от неё?
Решив счесть это платой за то, что дразнил её, позволил ей делать как вздумается.
Непривычное ощущение чужих пальцев в своих волосах слегка ошеломило его, но он не подал виду.
Вскоре Джеральд почувствовал, как покрытая травой ткань коснулась лба и глаз.
Тот самый прохладный запах, что он улавливал вчера. И близкий, свежий запах её кожи.
Он уже однажды вдыхал этот аромат, потому запах казался знакомым.
Любое прикосновение к глазам всегда причиняло ему боль, но, решив, что это расплата за поддразнивания, Джеральд проигнорировал мучения, которые должны были вот-вот накрыть.
Вскоре он погрузился в сказку, которую она читала.
На этот раз придраться было почти не к чему: сказка оказалась довольно увлекательной.
Ворон соврал, чтобы выжить, а потом отплатил графу за доброту.
Увлёкшись и дослушав до конца, со временем начал ощущать нечто странное.
Глаза… не щипало.
Трава, намоченная и повязанная поверх глаз, уже давно коснулась области вокруг глаз, но глаза не резало.
Джеральда охватил шок.
После того как ослеп, он завязывал глаза чёрной лентой потому, что они стали до крайности чувствительными.
Если бы у глазных яблок была кожа, казалось бы, будто с живого сдирают мясо: щипало всегда. И с закрытыми глазами, и с открытыми — любой малейший стимул причинял жгучую боль.
Но сегодня впервые глаза не щипало.
Мандрелесон. Что это вообще за цветок?
Он так задумался о цветке, что не заметил, сколько прошло времени.
В какой-то момент в воздухе появился знакомый запах Кея.
— Растение ядовитое?
Когда глаза не щипало, поразительно, но и остальные чувства, беспрестанно терзавшие его, поддавались контролю.
Впервые за долгое время с ясной головой Джеральд выслушал объяснения Кея и задумался.
Его организм не брали яды, если только они были не чрезвычайно сильны.
Ядовитая трава. Шпион.
Неужели она и впрямь шпион?
Смешно. Если бы шпионы были такими неуклюжими, как временная, он давным-давно вычистил бы всех лазутчиков из герцогского замка.
— Позови Олива и Зеро.
— …
Кей ответил молчанием и исчез, словно ветер.
Спустя некоторое время в коридоре послышались шаги: ровные — Олива и тяжёлые — Зеро, который, похоже, сегодня не возвращался в облик ребёнка.
Когда они подошли к двери, он сказал:
— Войдите.
Дверь распахнулась, и Зеро недовольно проворчал:
— Герцог, если ты не спишь, это не значит, что я не должен спать. Зачем среди ночи дёргать?
Зеро грубо закинул за плечо длинные серебристые волосы, спускавшиеся до пояса, и посмотрел на герцога недовольным взглядом.
— Господин Зеро, говорите потише.
Олив, стоявший рядом, покосился на герцога.
Зеро снял очки, державшиеся на самом кончике носа, вытер их о ночной халат и снова надел.
— Он же слепой, а не глухой.
— Господин Зеро!
Когда Зеро язвительно усмехнулся, Олив побледнел и окликнул его.
В детском облике Зеро был ангельской наружности и говорил ласково, но, возвращаясь в облик взрослого, с ангельским лицом извергал едкие колкости, ощетинившись.
— Ах да. Здесь вечно темно. Переехал бы уж в пещеру — что здесь, что пещера.
Зеро поковырялся в браслете на запястье, и оттуда разлился яркий свет, озарив вокруг.
Он был алхимиком — на чудеса мастак.
— Закончил?
— С чего бы.
Олив, наблюдавший их пикировку со стороны, едва сдержал вздох.
Друзья с детства, они одновременно и ладили, и нет.
— Тогда подожду, пока закончишь.
— Эй. Я как человек крайне дружелюбный скажу: тащить людей среди ночи — перебор.
Зеро, криво привалившись на одну ногу, ледяными лазурными глазами уставился на герцога.
— А звать герцога «эй» — это не перебор?
Джеральд, сложив руки на груди, лениво откинулся в кресле.
— Не нравится — увольняй.
— Я, вообще-то, герцог, между прочим.
— Я и сам, стоит мне вернуться домой, получу герцогский титул.
— Сбежавшему сыну, думаешь, и правда отдадут место?
Джеральд холодно хмыкнул, и Зеро недовольно приподнял бровь.
— Показать письма, где умоляют лишь бы вернулся?
Олив, наблюдавший их детскую перепалку, не выдержал и вздохнул вслух.
— Это что за вздох?
— Что?
Оба одновременно спросили у Олива.
«В такие моменты вы так похожи…»
Олив слегка выступил вперёд и доложил о состоянии Зеро:
— Ваша светлость, господин Зеро не спал три ночи подряд, потому сейчас крайне раздражителен.
— …
Когда герцог молча выслушал, Олив продолжил:
— Он не спал, разрабатывая новый препарат, чтобы излечить ваши глаза…
— Олив!
Зеро поспешил заткнуть Олива, но тот, лукаво улыбнувшись, ловко уклонился от его руки.
— …поэтому он и колюч.
Как бы язвительно Зеро ни говорил, здесь никто не сомневался, сколько он делает для герцога.
— Эх, сделать бы из тебя оливковое масло.
Зеро зло уставился на Олива и зафыркал.
— Какая преданность работодателю.
Джеральд нарочито преувеличенно похвалил Зеро, поддразнивая.
— Быстро спрашивай, что хотел. Я спать. Прямо сейчас спать!
Смутившись, Зеро почесал затылок, демонстративно сделал вид, что не слышит герцога, и отошёл к стене.
Прислонившись спиной к стене, он прожигал взглядом затылок Олива.
— Расскажи про мандрелесон.
Если бы начал с дела сразу после столь долгой разлуки, Зеро вёл бы себя куда язвительнее.
Подстроившись под него, Джеральд задал самый животрепещущий вопрос.
— Ого. В последнее время многим интересен этот сорняк.
Зеро отлип от стены, поправил очки, в глазах блеснул интерес.
— Кому — многим?
Джеральд тоже подался вперёд в кресле, нахмурив брови.
— С чего это тебя заинтересовал Мандрелесон?
— Это случайно не временная?
Оба ответили вопросом на вопрос и на миг умолкли.
Зеро, мельком взглянув на повязку, прикрывавшую герцогу глаза, слегка поморщился и заговорил первым:
— Временная, значит…
— Почему ты интересуешься временной?
— Так ты и правда зовёшь её так, как и говорили?
Зеро снял очки, и в его синих глазах мелькнуло любопытство.
— …
Джеральд недовольно сжал челюсть. С ним разговор неизменно уводится в сторону.
— Мандрелесон.
Стиснув зубы, Джеральд вернул разговор к началу.
— А-а, мандрелесон — обычный сорняк, его полно снаружи, — Зеро без особого энтузиазма и без сопротивления ответил.
— Слышал, в твоей книге о ядовитых растениях он числится.
— И да, и нет. Тебе слабительное нужно?
Джеральд поморщился от его внезапности, но Зеро только пожал плечами и продолжил:
— От яда мандрелесона, как ни наедайся, хуже поноса ничего не будет.
— Ты же сказал — ядовитый.
— Некоторым не везёт: умирают от обезвоживания, пока сидят.
Олив, слушавший их разговор сбоку, с серьёзным лицом сосредоточился. Он и не думал, что понос может быть таким опасным.
— Это… может проявиться, даже если не есть? — добавил Джеральд после колебаний.
— Пф-ха-ха-ха! Самое смешное, что я слышал в жизни, — Зеро схватился за живот и расхохотался.
— Ступай.
От недовольного тона герцога Зеро фыркнул, поправил очки и ухмыльнулся.
— Кстати, она мне нравится. Отдай её мне.
— …Временная — не вещь, — спустя паузу Джеральд ответил с явным неудовольствием.
— Ты говоришь такое, даже по имени её не называя.
С усмешкой, на губах — тонкая насмешка, Зеро внимательно следил за выражением лица Джеральда.
— Ты плохо понимаешь сказанное.
— Я гений — не бывает, чтобы я чего-то не понял…
— Временная уже моя.
http://tl.rulate.ru/book/106834/8204313
Готово:
