Глава 16
Марин быстро захлопала ресницами. Буквы не исчезали — она принялась усердно тереть глаза. Попробовала отодвинуть договор подальше и прочитать снова. Но содержание не менялось.
— Вы и это вставите?
— Да.
Господи. Деньги с неба посыпались.
Марин положила договор и замотала головой так, что будто в ней загудело.
— Нет. Я не могу это принять. Вчера авансом взяла один золотой — на этом сделка завершена. Уже за то, что вы меня приютили в таком хорошем месте, я безмерно благодарна. Если ещё и это возьму, совсем совесть потеряю.
Кому слишком много хочется, тому беды не миновать.
Но Олив с кривоватой улыбкой снова подвинул к ней договор.
— Марин, вы одного не знаете.
— …
Марин молча ждала продолжения.
— Его светлость герцог уже две недели не сомкнул глаз. Вернее, по моим сведениям — около того. Может, и больше.
За последние дни это было самое мрачное выражение на лице Олива.
— Что?
Марин распахнула глаза и посмотрела на Олива. Он встретил её взгляд и медленно кивнул, подтверждая, что сказал чистую правду.
При этом к ней вернулись их недавние разговоры. И только теперь она поняла, почему Олив больше тревожился из-за бессонницы герцога, чем из-за того, что тот истекает кровью.
— Если его светлость хоть немного сможет поспать, мы готовы заплатить не один, а сто золотых. Поменяем на сто?
— Нет! И одного золотого с избытком. Но этот вопрос уже закрыт в нашей сделке с его светлостью…
Жадность до добра не доводит.
Марин ещё раз повторила это про себя.
Она не знала, что всё настолько плохо — что герцог так лишён сна. В романе об этом не было ни слова.
Стало ясно, почему с тех пор, как ослеп, он стал таким нервным.
Боже мой. Сон — это же как важно.
— Это приказ его светлости.
— …Хорошо. Тогда пусть будет один золотой.
Прочитав тревогу на её лице, Олив ласково сказал:
— Мы не строим слишком больших ожиданий, так что не чувствуйте себя обязанной.
— Ого. Вот это как раз и давит. Можно я тогда в перерыв загляну в библиотеку?
Марин нарочно ответила шутливо, но голос звучал совсем вяло.
— Зачем в библиотеку?
— Выбрать книги, чтобы читать его светлости вслух.
— Хорошо.
— А есть жанры, которые его светлость особенно считает скучными? Было бы просто замечательно!
Марин посмотрела на Олива с отчаянной надеждой.
— Его светлость всё слушает с одинаковым интересом.
Олив улыбнулся — и разбил её надежду вдребезги.
— Понятно…
Марин ответила безжизненно и проглотила вздох.
Чем скучнее книга, тем быстрее клонит в сон.
* * *
Ориентируясь по плану, который набросал для неё Олив, Марин отправилась искать библиотеку.
Она долго брела по замку и только тогда нашла старую дверь с рельефным изображением солнца.
Стоило войти, как её встретил запах книг, наполнявший всё помещение.
Кабинет герцога был просторным, но библиотека казалась раз в двадцать больше. Книги тесно стояли на стеллажах до третьего уровня.
Впервые за долгое время вдыхая знакомый книжный запах, Марин глубоко вздохнула.
— Счастье…
— Почему?
— !..
Незаметно подобравшийся мальчишка, прижимая к себе книгу размером с себя, уставился на неё снизу вверх.
Белая кожа, волосы, блестящие, как серебряная нить. Синие, глубокие глаза, как озёра. Аккуратный носик и яркие губы.
Будто только что выскочивший изо льда эльфик — до того хорошенький.
— Кто вы?
Марин слегка согнулась, чтобы взглянуть на мальчика, едва доходившего ей до пояса.
— А вы кто?
— Я? Я-то?
— Да. Вы.
Мальчик улыбнулся, и на щеках проступили ямочки.
— Я Марин.
— О, значит, вы и есть мисс Марин. Я — Зеро.
Представившись, Зеро протянул ей руку.
Марин от неожиданности расширила глаза и внутри себя взвизгнула от радости.
Кья! Так это и есть алхимик Зеро.
Говорили, у него есть зелье, возвращающее на несколько часов в детство — видимо, он его и выпил.
Марин помедлила, прикидывая, как к нему обращаться, и решила, что, хоть снаружи он ребёнок, говорить будет с ним как со взрослым.
И всё-таки… он её знает?
— Мистер Зеро, вы меня знаете?
— Слышал от Олива. Впрочем, заставлять себя ждать вы умеете.
Зеро выжидающе посмотрел на свою протянутую ладонь — Марин поспешно положила на неё свою.
— Простите. Рада знакомству.
Она ожидала рукопожатия, но Зеро мягко коснулся губами её тыльной стороны и встретился с ней взглядом.
— Вы странная.
— Я?
Марин склонила голову, и Зеро снова умильно улыбнулся.
— Да.
— Чем же?
— Я ведь ребёнок, а вы всё равно обращаетесь ко мне на вы.
— А, я же простолюдинка.
— Вы не умеете лгать.
Марин отвела голову в сторону, чтобы спрятать вспыхнувшее лицо.
— Никакая это не ложь.
— Пусть будет так. Но вы ещё не ответили на мой вопрос.
— На какой?
— Вы, войдя, сказали, что счастливы. Почему?
Марин вспомнила его самый первый вопрос.
— Я очень люблю книги. Находиться среди такого множества книг — настоящее счастье.
Глаза у неё заблестели — так искренне ответить ей довелось впервые с тех пор, как она попала в герцогский замок.
Зеро чуть удивлённо распахнул глаза, затем ухмыльнулся и продолжил:
— Говорят, вы отлично читаете отчёты. Правда? Как вы открыли в себе такой дар?
— Просто с детства любила читать. Кстати, чтобы полистать здешние книги, мне нужно ваше разрешение?
Марин ловко перевела разговор и осторожно спросила.
— Нет. Раз вы здесь, значит, Джеральд уже позволил. Чувствуйте себя свободно. Если что-то будет непонятно — спрашивайте.
Зеро, по-детски простодушно, сказал это участливо.
— Спасибо.
Марин ответила растерянной улыбкой.
В романе Зеро — тот самый тип, который в принципе не доверяет людям. Любил испытывать, подбираться к людям, прикидываясь ребёнком, и прощупывать их.
И терпеть не мог, когда кто-то вторгался в его пространство. А тут — не возражает, что Марин с ним в библиотеке.
С чего бы вдруг — но, похоже, она ему понравилась.
* * *
Впервые за долгое время дворецкий Себас пришёл в кабинет герцога.
Его обычно бесстрашная фигура с белой шевелюрой и неистощимой уверенностью теперь казалась сутулой и приниженной.
— Начинай.
По приказу герцога Себас слегка поклонился и шёпотом обратился к стоявшему рядом Оливу. Зная, что голос у него громкий, он предпочёл говорить через Олива.
— «Изложить весь ход событий?»
— Дворецкий. Говори сам.
Джеральд с усталым видом сморщил переносицу.
— Если я начну сам, будет слишком шумно.
Себас едва слышно прошептал.
— Дворецкий.
Ледяное предупреждение герцога заставило Себаса тут же открыть рот.
— Слушаю, ваша светлость.
С самым тихим голосом, на какой был способен, дворецкий описал картину, увиденную утром.
— Где сейчас те простолюдины?
— Под замком.
— И не только они. Все, кто извлёк личную выгоду.
В его вялом голосе промелькнула такая стужа, что по спинам Олива и Себаса пробежал холодок.
Оба с напряжёнными лицами смотрели на герцога.
— Олив.
— Да, ваша светлость.
— Пойманным — конфискация имущества и пять лет каторжных работ. Провести сплошную проверку и всех карать одинаково.
— Есть.
— И та женщина, что ударила мать временной…
— …
Олив тихо ждал продолжения.
— Она не знала, что перед ней дворянин, — ограничьтесь тем, чтобы впредь руками пользоваться не могла. И на этом закончить.
— Да, ваша светлость.
Олив молниеносно принял приказ.
По едва заметному жесту Джеральда оба молча поклонились и вышли.
Когда кабинет затих, Джеральд чуть ослабил узду, которой сдерживал чувства. И тут же, будто сердясь на задержку, притуплённые ощущения взорвались, хлынули разом.
Боль обрушилась на голову, будто её разрывало изнутри.
Из плотно сжатых губ вырвался тонкий стон — и тут же, будто стрела, ударил в собственные уши, резанул по ним.
Он перехватил новый стон, стиснув зубы так, что надорвал слизистую. Вкус расползающейся крови вызвал рвотный спазм.
Всё это Джеральд переносил с неподвижным лицом.
Чтобы хоть немного отвыкнуть от боли, он заставил себя думать о другом.
О странной, удивительной женщине. О той, что дерзко заявила, будто сумеет его усыпить.
Стоило вспомнить временную — уголок его губ чуть дрогнул.
http://tl.rulate.ru/book/106834/8123712
Готово:
