Афина с улыбкой кивнула, признавая правоту слов Су Цзиня.
На самом деле, с самого начала для того, чтобы сражаться с христианством, было выбрано не одно лицо, а несколько, поэтому место для провалов было предусмотрено.
Хотя Ахилья потерпела неудачу, Афина, хоть и огорчена, с точки зрения общей картины видела, что Су Цзинь продолжает действовать, а интересы греческого пантеона остаются защищёнными, так что наказывать его не имело смысла.
В конце концов, провал был предсказуем.
Су Цзинь замолчал на мгновение, затем спросил: «А как дела обстоят у меня?»
Афина улыбнулась и ответила: «Ахилья — мой избранный представитель, а ты — избранный двойственными богинями. У каждого главного бога есть свои избранные кандидаты.»
«Двойственные богини...» — уголки губ Су Цзиня дёрнулись. Он действительно не ожидал, что его вовлекут в дела этих великих личностей.
Однако, услышав такие фразы, как «представитель» и «избранный кандидат каждого главного бога», Су Цзинь почувствовал лёгкую панику.
Он вспомнил, как боги Маленького Сада любили организовывать войны через своих агентов, и с неохотной улыбкой произнес: «Значит, не только у греческого пантеона есть свои представители, верно?»
«Верно.» — кивнула Афина.
«Буддизм, египетский пантеон, небесный двор, возможно, даже некоторые мелкие пантеоны уже выбрали своих представителей, но они просто не были обнаружены.»
Услышав это, Су Цзинь почувствовал, как его кожа покрылась мурашками. Это что, план по совместному нападению на христианство?
«Неужели боги должны быть настолько хитры?»
«Так зачем же тогда был нужен секретный приказ, доставленный Гермесом?» — подумал Су Цзинь вслух и тут же пожалел о сказанном. Разве это не было очевидно?
Афина с загадочной улыбкой произнесла: «Зачем, говоришь?..»
Она тихонько рассмеялась: «Конечно, чтобы не дать христианскому пантеону обнаружить наши тёмные намерения.»
Су Цзинь лишь вздохнул на её слова и мысленно отметил, что всё оказалось именно так, как он думал.
Высшие пантеоны, кажется, уже почти договорились о совместном нападении на христианство.
Кто виноват в том, что у них больше всего последователей?
Задумавшись об этом, он слегка прищурился и с игривой улыбкой сказал: «Раз уж так, значит, я могу от имени греческого пантеона отправиться во внешний мир, верно?»
Его вопрос намекал на то, сможет ли он воспользоваться именем Греции, если окажется раскрытым в глазах других богов.
Хотя Су Цзинь не до конца понимал отношения между двойственными богинями и греческим пантеоном, по выражению Афины казалось, что греческий пантеон собирается стать его покровителем.
А раз они собираются стать его поддержкой, то использовать их в качестве прикрытия для проблем было бы вполне логично, верно?
Если они хотят быть лидерами и достигать своих целей, то взять на себя часть ответственности тоже должно быть естественным.
Однако, услышав вопрос Су Цзиня, Афина покачала головой, указала на себя и сказала: «Не греческий пантеон, а я. Только я лично.»
С этими словами Афина улыбнулась: «Ты будешь действовать от моего имени, исследуя неисследованные миры.»
Су Цзинь с удивлением посмотрел на Афину, как будто на человека, решившегося на безумный поступок.
«Вы... уверены?» — спросил он с сомнением.
«Конечно.» — ответила Афина с лёгким смехом, слегка наклонив голову.
«В конце концов, мой представитель уже потерпел неудачу, разве не так?»
Су Цзинь быстро осознал её план и едва не похвалил её за хитроумность.
Афина уже отправляла своего представителя, и это была Ахилья.
Однако та провалилась из-за странного поведения Гермеса.
Так что, если в будущем кто-то от имени Афины — например, Су Цзинь — будет творить хаос в другом мире? Кто его отправил?
Это всё ещё Афина?
Очевидно, что нет.
Но при этом Су Цзинь действительно действовал по «указанию» Афины.
Получается нечто вроде ловушки в ловушке.
В итоге, хотя вначале все обвинения за созданный хаос лягут на Афину, большинство богов будут склонны считать, что она невиновна, и что её просто пытаются подставить.
Даже если некоторые боги будут подозревать, что неудача Ахильи — дело рук самой Афины, расследование причин её провала не дали бы никакого результата. Это действительно была случайность.
Произошло недоразумение из-за ошибки Гермеса, и Су Цзинь оказался вовлечён случайно. Он был слабым, несчастным и невинным... Подумав об этом, Су Цзинь слегка усмехнулся и спросил Афину:
«Вы настолько уверены, что я не раскрою себя?»
Согласно её словам, если Су Цзинь останется в тени и не выдаст свою личность, он может творить что угодно, прикрываясь именем Афины, и она его не только не накажет, но и наградит. Однако условием является то, что Су Цзинь не должен быть раскрыт, иначе Афина окажется вовлечена, и его слова о том, что он сразу укажет на неё как на виновную, если его поймают, звучали вполне серьёзно.
Афина же делала ставку на то, что боги не смогут его разоблачить. Она верила, что Су Цзинь останется неуловим для них.
Это удивляло его. Он не мог поверить, что Афина ставит на него настолько много. Потому он и спросил: «Почему вы так уверены, что это не раскроется?»
Афина серьёзно посмотрела на Су Цзиня и ответила: «Раз уж лорд Альфа до сих пор не смог доказать, что мировая война была твоих рук делом, почему бы мне не рискнуть ещё раз?»
Причина, по которой Афина не беспокоилась о провале плана, была проста: вмешательство Су Цзиня сделало план ещё более совершенным. Если это так, зачем его наказывать? Напротив, его нужно поощрять.
Су Цзинь улыбнулся и сказал: «Только предупреждаю: если я случайно подведу, вы рискуете вызвать гнев всех богов в Маленьком Саду, включая вашего отца.»
Афина с улыбкой и уверенностью в голосе ответила: «Не принимай меня за отчаявшуюся Широяшу!»
Услышав это, Су Цзинь понял настрой Афины. Он слегка поклонился и сказал: «В таком случае, могу ли я попросить благословение?»
Афина рассмеялась и внезапно вынула из воздуха великолепное золотое копьё. Указывая этим копьём на лоб Су Цзиня, она торжественно произнесла: «Во имя богини мудрости и войны дарую тебе благословение Победы!»
Су Цзинь выпрямился, с довольным выражением лица сказав: «Бесконечно благодарен.»
Афина убрала копьё, держащее силу победы, и добавила с улыбкой: «Вознаграждения, которые я обещала Ахильи, касаются и тебя. Когда человеческая история завершит своё преображение, ты сможешь выбрать любое из мест среди двенадцати богов четвёртого поколения.»
«Правда, место царя богов не доступно — это уже моё предназначение.»
Афина нисколько не скрывала своих амбиций.
Однако Су Цзинь с неоднозначным выражением лица спросил:
«Не говорите ли вы, что даже титул небесной королевы доступен?»
«???»
Афина моргнула и слегка склонила голову, глядя на парня с недоумением.
Она словно подумала про себя: «Молодой человек, у тебя точно всё в порядке с головой?»
После короткой паузы Афина ответила: «К тому времени титул небесной королевы, разумеется, будет подлежать изменению.»
«Так вот как...» — протянул Су Цзинь, демонстративно выражая удовлетворение, словно это было само собой разумеющимся, что заставило Афину почувствовать лёгкое замешательство.
«Обещание я дала. Теперь всё зависит от тебя.» — сказала Афина и, превратившись в искрящиеся лучи света, исчезла перед Су Цзинем.
Провожая взглядом её уход, Су Цзинь не удержался и усмехнулся: «Все обошлось, но кажется, я всё-таки стал святым воином Афины...»
С этой мыслью он прищурился и, не удержавшись, задал вопрос форуму измерений:
«Можно ли использовать благословение Афины для создания священных доспехов?»
Ответ не заставил себя ждать:
[Да, это благословение является одним из необходимых компонентов для создания "священных доспехов святого воина Афины", а также важным элементом, обеспечивающим победы святому.]
[Остальные компоненты: бронза горы (10,000 очков), гамманион (30,000 очков), серебряная звёздная ткань (30,000 очков).]
[Для улучшенной версии священных доспехов требуются: один солнечный суверенитет Маленького Сада, полностью пробуждённая божественная кровь Афины (Саша) (200,000 очков).]
Су Цзинь перечитывал ответ, и, закрыв форум, понял для себя одну простую вещь — всё сводилось к одному:
Зарабатыванию денег!
Су Цзинь остановился на мгновение и с грустью вздохнул.
«Как же мне тяжело~~»
——
Внешние врата.
Гермес, одетый в костюм пастуха с дежурной улыбкой на лице, ходил среди красивых женщин, время от времени вставляя фразы с оттенком сексуальных домогательств, что вместе с его привлекательной внешностью вызывало волны смеха.
И вот, когда он в очередной раз уговорил одну из женщин купить воду по заоблачной цене в 10 тысяч золотых монет, у него в ушах раздался холодный женский голос.
«Это уже второй раз, Гермес. Надеюсь, мне не придется произносить те два слова.»
Гермес внезапно весь затрясся, а его ноги подкосились.
«Аф... Афина...» — дрожа, выговорил Гермес, стуча зубами.
Он прекрасно знал, что имела в виду Афина, и какие два слова она не хотела произносить.
Когда-то, противостоя в третий раз Алголь, которая серьёзно провоцировала Афину, она произнесла эти два слова.
«Объявляю войну...»
Сердце Гермеса сжалось.
«Похоже, мне всё-таки лучше спрятаться на верхних уровнях на пару сотен лет. Если уж не могу победить, хотя бы смогу спрятаться, верно?»
С этими мыслями Гермес ощутил горечь.
Вся армия Олимпа была на нижних уровнях, где каждый бог потрясал мир с четырёхзначным уровнем силы.
Но он, Аид и Гестия застряли на верхних уровнях с трёхзначной силой, прозябая в отчаянии.
Аид был слишком занят развитием Подземного царства, и его тихая работа не вызывала никакого резонанса, поэтому он был практически незаметен.
Гестия, в свою очередь, была как старшая сестра для всех богинь на верхних уровнях, у неё была широкая сеть друзей, и никто не решался её трогать.
Но вот Гермесу на верхних уровнях приходилось терпеть притеснения от других богов из-за их поражений в борьбе за веру в нижних мирах.
Те боги, которые потерпели поражение, не особенно задумывались, причастен ли Гермес к их неудачам, и просто приходили, чтобы издеваться над ним. А что он мог сделать?
Его главный защитник, Зевс, каждый год обещал подняться до трёхзначного уровня, но год за годом "терпел неудачу", словно просто играл с Гермесом, как с куклой.
Будучи богом, следовавшим древнегреческим традициям, Гермес сталкивался с постоянными трудностями на верхних уровнях, страдая от невзгод и воздерживаясь от всего в течение тысяч лет.
Эти мысли довели его до отчаяния, и он резко повернул голову, глубоко вздохнул и уткнулся лицом в грудь стоявшей рядом женщины.
«Мне правда очень тяжело...»
Среди женских криков, Гермес, всхлипывая, произнес: «В этом мире небесного буллинга только эти белоснежные груди могут принести мне хоть каплю тепла.»
«Эй, откуда взялся этот тип и почему он трогает женщину, на которую положил глаз мой император Шакра?»
«—— Принесите копьё!»
*Бум——!*
Крики продолжались, а суета в клубе не утихала.
————————————————————
Поставь лайк, если понравилось!
http://tl.rulate.ru/book/105629/4814036
Готово:
