Я шёл по полупустому коридору, в котором то и дело шныряли горничные, мельтишившие будто мошки летом. Они на третий раз протирали большие окна, достававших почти до самого потолка, мыли пол, надеясь, видимо, что он своим блеском будет слепить людей, и тщательно стирали пыль, а вместе с ней и тумбы, вазы, картины. Жизнь кипела, и все к чему-то готовились, то и дело выбегая в большой холл посмотреть, сколько времени. Один я не понимал, что происходит
Видя меня, горничные бросали дела и тут же начинали сыпать поклонами и комплиментами, которые я специально пропускал мимо ушей.
Меня интересовало поместье. Что за громадина может вместить такое количество слуг, что за богатство скрывает этот, почти, дворец, что даже простые коридоры, двери комнат и даже потолок были отмечены какой то меткой достоинства и богатства, причём богатства недостижимого, для обычного человека
Я с нескрываемым восхищением смотрел на гигантский, какой я видел только в церквях купол, уходивший на пятьдесят, а может и больше метров вверх. Накрывал он не менее большой зал, в котором было все, начиная от больших, ещё бóльших чем в коридорах окон, освещавших мраморный пол, вложенный в золотую клетку, окаймлённую толстой оправой бронзового цвета. Всего лишь квадратики, но сколько же денег и трудов ушло на их создание. И они были на протяжении всей длинны и ширины, достигавших, наверное под сотню и полсотни метров. Но окна были не главным достоянием зала, о нет. На протяжении всего потолка свисало множество люстр, бывших как две капли воды похожи друг на друга, но отличавшихся от прим. Три больших паникадило, будто обмерзли драгоценными камнями, покрывавших их со всех сторон. Снизу из было не очень хорошо видео, в отличие от балконов, выпиравших на полтора метра вглубь зала от стены. По краям зала уже были расставлены столы и фуршеты, в торопясь одеваемых в белую ткань, прошитую золотыми нитками.
Сказать что меня поразил этот вид - ничего не сказать. Это ощущалось для меня будто магия. Как в управление и создание воды, так и в существование этого зала я всеми фибрами души отказывался верить, и тем не менее смотрел на все это, глазами обыкновенного ребёнка.
- Эдвард! - раздался откуда то мужской голос.
Эхо отразило его от ближайших стен, так что не сразу понял, откуда исходит звук. Правда, если тут будут играть музыканты - их, во первых, будет отлично слышно, во вторых, будет слышно хорошо, будто бы ты находишься в окружении этих самых музыкантов.
- Эдвард! - более настойчиво повторил голос.
Наконец я его нашёл. Принадлежал он парню, на первый взгляд лет восемнадцати, но может и меньше. У него были русые волосы, уложенные почти также как у меня, такой же роскошный костюм, отличавшийся разве что тем, что он носил не идиотский фрак с подолом, а вполне роскошный пиджак с вышивкой, из под которого высвечивались тёмно-зелёный жилет, белая рубашка и бабочка, того же цвета, что и пиджак. Глаза отливали ни то янтарём ни то изумрудно зелёным цветом, блестевшем в лучах солнца
- Эдвард - в третий раз произнёс он, подойдя ко мне - где отец?
- Отец? - неловко переспросил я.
- Да. Отец. Нам стоит уже готовиться к встрече. Если на дороге ничего не произошло, то король должен уже подъезжать.
- Король? - чуть ли не выплюнул я.
Юноша уставился на меня. В его глазах читалось удивление, и даже смятение, как будто я сказал что-то не то. Хотя, может так и было.
В миг меня охватило волнение, ставшее обыденным за сегодняшний день.
Парень же продолжал на меня молча смотреть. Мне казалось, что это длилось вечность, однако пару секунд спустя, юноша улыбнулся и положил, на удивление тяжёлую руку мне на плечо.
- Что, от волнения память отшибло? Поди и брата своего забыл, а? Как меня зовут? Ну же, давай.
Юноша, бывший по всей видимости моим братом, уже не просто держал руку на моём плече, а практически полностью навалился на меня, нисколечко не думая, что я могу его не выдержать. Такие активные и нисколько не стеснительные люди меня раздражали. Вечно лыбятся, несут какой-то бред, и не вызывают ничего кроме стыда, однако именно они находятся в центре внимания. Завидовал ли я им? Да. Не любил ли я их? Тоже.
- Эдвард! Уильям! - оторвал меня от мыслей моей будущей жизни с гипертимом, жёсткий, сухой мужской голос.
На этот раз это был мужчина, с тёмными волосами, острыми чертами лица и точно таким же недовольным взглядом, каким утром я смотрел на себя. Над верхней губой засели чёрные как смоль усы, чуть завитые на кончиках, а от уголков глаз и на лбу расходились глубокие морщины.
Определённо, это отец.
Шёл он в компании, наверное, пятнадцати людей, среди которых были и горничные, и лакеи, и вообще, как будто половина персонала поместья. Увидев его, Уильям тут же успокоился.
Он не был похож на отца. Вообще ничем. Форма лица, более, что ли, женственная, цвет глаз, взгляд, черты лица, сглаженные и заострённые там, что бы его можно было назвать красивым. Отец красавчиком не был, как, собственно, наверное и я.
- Где вас черти носят? С минуты на минуту приедет король, а у нас ещё ничего не готово. Ещё и вы где то шляетесь.
- Извини, отец - почтенно на одной ноте произнёс Уильям, чуть пропустив свою голову.
- И-извините - тихо вывалил, опустив голову ещё ниже, стараясь не смотреть в глаза и не встречаться с тяжёлым взглядом.
- Так, быстро на улицу. Уильям, проконтролируй, что бы хотя бы там все было готово. Я сейчас буду... Когда разберусь кое с чем.
При этой фразе, слуги, следовавшие за отцом заметно напряглись. Кожа, бывшая и без того бледная, стала почти подобна мелу, а про неосознанные движения, как сглатывание слюны, дрожь в губах и испуганный взгляд и говорить не стоило.
Тем не менее, я не смог долго смотреть на них. Не говоря ничего больше, Уильям схватил меня за рукав Фрака и утянул за собой туда, откуда только что вышел отец.
На улице слуг было ещё больше. Молодые и не очень мужчины, одетые в строгие чёрные фраки, бегали и разносили фуршеты, на которые уже расставляли бокалы, заливаемые шампанским. Все говорило о том, что они опаздывают, но отчаянно стараются сделать как можно больше.
- Почему я одет как слуга... - тихо произнёс я себе под нос, не рассчитывая, что меня кто то вообще сможет услышать.
- Да потому что ты на большее не годишься - уверенно, чуть ли не перекрикивая весь в личный гомон, произнёс Уильям.
В его голосе чётко читалась юмористическая нотка, однако мне не хотелось смеяться. Я лишь опустил взгляд, прежде удивлённо уставленный на него.
- Эй, ты не заболел случаем? Ты сегодня особенно тихий...
Это уже второй раз, когда я слышу это за день. Особенно тихий. То есть, настоящий Эдвард был веселее? Может быть он был маленькой копией своего старшего брата? А может быть он был крикливой и избалованной плаксой, что вечно повышала голос и что-то требовало. Как вообще могу знать, каким был Эдвард.
Чудо, что я вообще смог взять себя в руки в подобной ситуации.
- Едут! Едут! - как удар ножом раздался крик какого-то паренька в плетёной шляпе.
Всего на долю секунды, но все замерло, после чего рвануло с ещё большей скоростью. Люди уже бегали, спотыкаясь, падая на мощные дороги. Пара человек сумели так порвать брюки, однако даже это было предусмотрено, обеспечением их запасной парой. Шампанское лилось на землю, лилось иногда вместо со стаканами и фуршетами, сбиваемыми торопящимися слугами. И это всего за пару секунд. Вся та суматошная, торопливая и волнительная гармония, вмиг превратилась в хаос, сродни тому, что возникает при катаклизме.
Конечно, не потребовалось много времени, что бы собрать и выкинуть осколки фужеров, на место которых пришли новые, налить в каждый из них шампанского, и привести себя в порядок, после чего встать на некие места, ожидая прибытия короля.
И как раз. Совсем скоро, на горизонте появилась маленькая точка, которая переросла в тонкую линию, постепенно начавшуюся расширяться и увеличиваться в размерах. Это была целая кавалькада. В сверкающих дорогих кирасах впереди всего конвоя ехали гвардейцы, державшие два толстых древка, на верхушке которых развивался ещё незнакомый мне флаг, за которыми плотным рядом ехала тройка роскошных карет, размерам не уступавших небольшим автобусам. И в самом конце, колонну завершали точно такие же гвардейцы, точно также державшие знамёна приехавшей персоны.
В эту же секунду к нам подбежал отец, чуть запыхавшийся, с опавшими вниз усами и чёрным локоном, вылезшим из причёски на лоб. Пока он поправлял свой внешний вид, и осмотрел нас с Уильямом, большие ворота открылись, будто бы сами по себе, и гвардейцы провели кареты внутрь. Как я и сказал, они были очень большими, но в соотношении с площадкой, выложенной из блоков булыжника или какого-то другого камня, они казались вполне обычными. Площадка выступала неким местом парковки, и если бы на неё заехало ещё три четыре таких конвоя, она бы заполнилась только на половину
Кареты остановились. Двери этих гигантов смотрели прямо на нас, но не открывались, явно ожидая что-то. А ожидали они гвардейцев. Те слезли с лошадей, не выпуская и не опуская древки, после чего трое из них подошли каждый к своей карете, а оставшийся, видимо главный, встав прямо перед нами, начал говорить
- Волей данной мне, оповещаю о прибытии его превосходительного величества, помазанника Божьего и защитника веры, властителя Сэллы, Соненланда и Мэнре-Мэнрийских доминионов, потомка великого Байера, Короля Генриха-Карла Браун, первого своего имени
http://tl.rulate.ru/book/105408/3723405
Использование: