2 июня 2006 года, подземный мир
Если говорить честно и справедливо – а Дом Аида всегда гордился своей справедливостью и беспощадностью, – то значительная часть его царства была разрушена. Это было печально. Но стоило Аиду напрячь свою могучую волю, как из земли поднялись более десяти миллионов скелетов, к костям которых были привязаны тени. Одним из приятных моментов, когда ты становишься владыкой загробного мира, безусловно, была безграничная сила – или, точнее, сила скелетов. Персей Джексон нанес больше вреда, чем любой другой «герой», который когда-либо пытался вторгнуться в Ад. Это никогда не подвергалось сомнению. После Геракла не было недостатка в глупцах, которые век за веком, тысячелетие за тысячелетием верили, что у них есть шанс «освободить» своих близких из Полей Наказаний или из той загробной жизни, в которую они верили. Большинство из них было легко убито, но некоторые пытались шантажировать его, принося опасные вещи, как те безумцы, которые привезли огромные бочки с греческим огнем и угрожали взорвать их посреди его арсенала. Конечно, это никогда не срабатывало. Аид мог починить все, если бы у него было время; нарушителей же, за редкими исключениями, следовало убивать как можно быстрее. Но «Отряд самоубийц» – и, клянусь кровью Олимпа, какое нелепое это было название – определенно попадал в категорию исключительных обстоятельств.
Несмотря на то что полубоги ушли уже несколько дней назад, мощные ударные волны все еще сотрясали его царство. Это была атмосфера разрухи, и Аид не стал бы это отрицать. Но это была и атмосфера перемен, нарушенных правил. Обычно любые изменения, которые он вносил в различные части подземного мира, происходили по молитвам смертных, которых он был обязан судить после их смерти. Но впервые за целую вечность... это было уже не так. Пройдет много дней, прежде чем он сможет оценить, сколько свободы он завоевал, но его осторожное расследование уже подсказывало, что ответ, скорее всего, – «больше, чем в его самых смелых мечтах».
– Свободен... – улыбнулся брат Посейдона и Зевса и повторил слово: – Свободен от прошлого.
Он телекинетически поднял огромную синюю щетку и начал расчесывать шерсть Цербера. Его верный пес громко залаял. Аид продолжил делать трехголовому псу энергичный массаж, и только когда убедился, что преданный пес полностью доволен, он повернулся к своим слугам, ожидавшим его позади.
– Мегаэра, – тут же выступила вперед одна из фурий. – Надеюсь, не будет никаких... осложнений от твоей связи с сыном Бахуса?
Его племянник был воплощением хаоса, если задумал такое. Аид не помнил, чтобы его так удивляло... и забавляло.
– Нет, мой господин! – Эриния в голубом одеянии умоляюще посмотрела на него, в то время как две ее сестры смеялись позади нее. – Я приняла... э-э-э... соответствующие меры предосторожности.
– Хорошо, – кивнул Аид.
Он не знал, как будет выглядеть результат союза между сыном бога вина и фурией, зачатой в Аду. Это было из тех «интересных» вещей, которых лучше избегать, как и жонглирования склянками с ядами, собранными в Тартаре.
– Тогда твое наказание будет простым: следующие пятьсот лет ты будешь заботиться о желаниях Цербера. Мне нужны две ванны в день, много шампуня с фруктовым запахом, несколько интенсивных прогулок, чтобы он мог размять ноги, и, конечно же, большие, вкусные кости, покрытые мясом, которые он сможет грызть!
Бледная кожа Мегаэры стала еще бледнее. Цербер залаял громче, доказывая, что собаки действительно являются самыми благородными спутниками богов и людей. Две другие фурии засмеялись еще громче. Им не следовало этого делать.
– Что касается вас двоих, – резко оборвал их смех Аид, – то вы возглавите новый бюрократический отдел, который будет координировать работу экспертов-бухгалтеров, расследующих ущерб, нанесенный Отрядом самоубийц. Я ожидаю длинных, подробных отчетов.
– Убийство? – голос Тисифоны был так близок к мольбе, что было почти слезно слышать ее в таком состоянии.
Но Аид был справедливым богом. Как бы ни было инстинктивно повиноваться Персефоне после стольких тысячелетий, это оставалось неправильным поступком в свете последних событий. Фурии могли все разрушить... и поэтому они должны были понести наказание. И он позаботится о том, чтобы они десятилетиями понимали, почему это так... как и то, почему он выбрал это наказание. Тысячелетиями он был погребен под своими бюрократическими обязанностями, пока все довольствовались тем, что оставляли его в покое в этой бесконечной борьбе, якобы обеспечиваемой «Древними Законами». Что ж, больше нет.
– Милорд, – Алекто облизнула губы, – не можем ли мы вместо этого присоединиться к нашей сестре и погладить Цербера?
– Нет, – владыка подземного мира быстро подавил крошечную надежду, прежде чем она успела расцвести, и повернулся к другой тени, ожидавшей их рядом. – Гектор.
– Владыка, – отсалютовал герой Троянской войны, облаченный в модернизированную версию доспехов бронзового цвета.
– Похоже, мои расчеты на то, что ни один полубог не попытается вторгнуться в подземный мир через Лабиринт, были ошибочными, – сказал Аид.
К счастью, эта ошибка в итоге сыграла против его дочери и в его пользу.
– Я постарался уничтожить все возможные связи между царством Пасифаи и моим, но врата Лабиринта, которые нашли Персей Джексон и его минотавр, не могут быть разрушены без катастрофического ущерба для обоих наших царств. А поскольку творение Дедала контролируется волей восходящей Богини, существует опасность, что сюда придет куда более обычное вторжение. Это неприемлемый риск для безопасности. Ты возьмешь Вобана и других осадных инженеров и прикажешь им подготовиться к строительству крепости, которая сделает пересечение Врат самоубийственным действием.
– По вашему приказу, лорд, – мертвый троянский принц снова отсалютовал. – Э... какова будет судьба Ахилла, повелитель?
В его вопросе прозвучало не скрываемое любопытство; так и должно было быть: старые соперничества не забываются со смертью, особенно когда кто-то почти сутки таскает твой труп на глазах у твоих родителей и братьев и сестер, совершая малозначительный акт мелкого разбоя.
– Ахиллес в очередной раз доказал, что ему можно доверять, что он поддастся на уловки первой встречной красотки, – Аид пожал плечами. – Поэтому ему придется несколько столетий тренировать ленивых теневиков и трусов моего царства... и я позабочусь о том, чтобы все они были мужчинами.
Гектор ухмыльнулся... как и ожидалось.
Для тех, кто знал Ахилла, это действительно станет долгим и мучительным наказанием.
– Иди. У колдуний мало причин вторгаться в подземный мир, но пока там нет защиты, мое царство уязвимо, – произнес Аид.
Гектор отсалютовал и удалился, оставив Аида в одиночестве... ну, и Цербера тоже. Поглаживание гигантского трехголового пса затянулось, и бог богатства нашел подходящую замену: сочную кость Дракона, любимое лакомство его верного стража.
Примерно через тринадцать секунд он почувствовал знакомое давление их прибытия. Он не приглашал их, и много раз подобная наглость серьезно раздражала его. В конце концов, какой смысл в Законах, если те, кто их исполняет, сами им не подчиняются?
– Ты пришел слишком поздно, – холодно произнес Аид.
Старший из трех богов положил руку на черный мех Цербера.
– Порядок будет восстановлен, – прошипела одна из трех крон. – Ты будешь...
– Нет, – прервал Аид. Его слово не было выкрикнуто или произнесено с гневом. Он знал, что последуют за этими словами. Поскольку он не собирался подчиняться, а пророчества ускользали из их рук, у них оставался только один "инструмент" для давления на него.
– Если ты не подчинишься, мы сделаем так, что Персефона никогда не вернется к тебе, – прозвучала угроза.
Жаль для них, но это была угроза, которая оставила его равнодушным.
– Я все еще люблю Персефону, – медленно признал бог, властвующий над мертвыми и глубинами мира. – Но я не слеп к ее недостаткам и надуманной ревности. Она была совершенно неспособна признать, что можно любить нескольких женщин одновременно и что есть любовь иного рода, которую я испытываю и к своим детям.
Аид наблюдал за мириадами скелетов, которые копали и восстанавливали огромные сломанные опоры одного из величайших мостов его царства.
– Но главное, я не Зевс, кроны. Я изменился. Я верю, что божественная или не божественная, женщина обладает свободной волей. Если Персефона не хочет быть моей женой, то она не будет моей женой. Мы разведемся. Я буду продолжать любить ее в своем сердце... но я не позволю, чтобы будущее Дома Аида было поставлено под угрозу твоими угрозами.
– Если ты бросишь нам вызов, твои бастарды... – начала одна из крон, но не успела закончить.
Аид развернулся и нанес удар быстрее молнии. Клото внезапно использовала большую часть своей силы, чтобы ее горло не было раздавлено его мощью.
– Ты не тронешь моих детей, – заявил владелец Шлема Тьмы голосом, более холодным, чем сибирская зима. – Или мы воочию увидим, действительно ли Судьбы можно убить.
– Совет будет проинформирован о... – попыталась возразить одна из крон.
– Уходите, – прервал Аид. – Ваша жалкая отговорка о порядке пала. Ваша эра господства закончилась... и я не хочу видеть вас в своем королевстве.
http://tl.rulate.ru/book/105229/3733351
Готово:
