Как и многие дети Афродиты, Дрю не раз мечтала о том, чтобы соблазнить самого повелителя Олимпа. Ну а что? Если бы всё сложилось удачно, она могла бы стать новой королевой богов. Проблема, как и всегда, заключалась в Гере... ну, в Гере и в том, что она закрывала глаза на бесконечные любовные интриги, которыми Бог Грома наслаждался год за годом с земными женщинами. Но сейчас, глядя на царя богов во плоти, Дрю испытывала только отвращение. Зевс не помог им в Великом Квесте, а когда Стикс начал угрожать, он просто сбежал, поджав хвост. Серьёзно, это был Царь Богов? – Что, чёрт возьми, здесь произошло? – вырвалось у неё.
– Не переживай, брат, – скучающим тоном ответил Аид. – Ты не так уж много пропустил. Просто подтвердилось, что твои близнецы полностью провалили свои обязанности и позволили узурпаторам захватить их владения и троны.
Следующие фразы были наполнены множеством намёков, которые Дрю, дочь Афродиты, не совсем понимала, но суть была ясна: на свободе находился Триумвират римских императоров, и они действительно планировали свергнуть нынешний Пантеон, правящий на Олимпе. – И никто из вас не предпринял ничего, чтобы разобраться с этими предателями? – рявкнул светловолосый бог.
– Ну, – промурлыкал голос, столь же небесный, как и его обладатель, – пока дочь Аида не рассказала им, как можно узурпировать божественную власть, их усилия не представляли реальной угрозы.
– Афродита... – начал Зевс.
Дрю почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда её мать вошла в зал. Её божественное тело было воплощением грации, а одежда, волосы и цвет кожи менялись, пока не превратились в её воинский облик: пурпурная броня, светлые волосы и идеальные голубые глаза. – Ты превзошла мои ожидания, Дрю. Думаю, ты готова к дополнительным тренировкам...
– Да, да! Поговоришь с дочерью позже! – перебил Зевс. – Что ты знала о римских узурпаторах и почему не сообщила об этом Олимпу сразу?
Прикосновение мягкой кожи матери было почти волшебным, и Дрю хотела, чтобы оно никогда не заканчивалось. Но оно закончилось, и она едва смогла перевести дыхание. – Я сообщила тебе, Зевс. Ты сказал, что смутные чувства соперничества – это не доказательство, и велел вернуться, когда у меня будут факты. Но их не было...
Богиня любви пожала плечами, и всё, что было прекрасного и мужественного, казалось, влилось в её божественное тело. – Теперь охота на этих узурпаторов должна стать твоей главной задачей.
– Нет, мой приоритет – организовать развод, – заявила Афродита. – Гера больше не мешает, и я не намерена оставаться женой Гефеста ни на секунду дольше, чем это необходимо.
– Я поддерживаю это решение, – тут же согласился бог кузнецов, и Дрю заметила, как за его спиной Гермес и Посейдон обмениваются деньгами и другими предметами.
– Никаких разговоров! – поспешил возразить Зевс. – Браки заключены, и они останутся символом стабильности и цивилизации!
После этих слов наступило долгое молчание. Скорее всего, все просто восхищались лицемерием хозяина Олимпа, подумала Дрю. После бесконечных ссор с Герой Зевс, вероятно, сам собирался развестись... или, по крайней мере, жить так, будто они разведены. – Тогда я буду править своими владениями, как пожелаю, – подняла бровь Афродита, отмахнувшись от приказа Зевса. – Дрю, я приду учить тебя после летнего солнцестояния. Будь готова.
– Да, мама... – ответила Дрю.
Её нос уловил запах духов, которые, казалось, заполнили весь дворец Аида. И почему-то это чувствовалось... правильно. Её доспехи сменили цвет на фиолетовый и стали более... соблазнительными, но в то же время опасными. Но размышлять об этом было некогда, потому что Зевс зарычал, и несколько искр его Молнии ударили в испорченный ковёр и повреждённый пол. – Гефест, – обратился бог грома к своему уродливому сыну. – Ты проследишь, чтобы твоя жена выполнила мой приказ.
– Да, полагаю, это моя обязанность как её мужа, не так ли? – ответил главный оружейник Олимпа без особого энтузиазма. – Почему мы вообще до сих пор женаты...
Взгляд, которым одарил его Зевс, был особенно грозным, а Посейдон только усугубил ситуацию, хихикая и потягивая коктейль в шезлонге. Бог кузниц вздохнул – звук, который мог бы исходить от горы. – Хотя бы позволь превратить моего сына обратно? По крайней мере, я думаю, что это мой сын... Я не помню, чтобы создавал машину для превращения своей сущности в ослов...
Дрю закрыла глаза и досчитала до десяти, стараясь не засмеяться. Но ничего не вышло. Хихиканье вырвалось из её губ, и вскоре она уже смеялась, не в силах остановиться. Она была не единственной. Всё прекратилось, когда Джейк Мейсон начал кричать от боли. О, он медленно возвращался к своей человеческой форме... если это можно было назвать медленно. Но сын Гефеста кричал, и кричал громко. Судя по всему, процесс был далёк от приятного. Джейку потребовалось несколько минут, чтобы вернуться к своему прежнему виду... ну, к тому, что напоминало его прежний вид. Поскольку Гефест не позаботился о том, чтобы вызвать одежду, Дрю могла видеть многочисленные металлические протезы на теле Джейка, особенно на спине, которая больше напоминала металлический панцирь, чем человеческую кожу. – Неплохая работа, правда? Пришлось заменить позвоночник, – прокомментировал Гефест, наблюдая за сыном, как за механизмом. – Надеюсь, ты оценишь новые улучшения, сын.
Гефест исчез в пламени, и в нос всем ударил резкий запах литейного цеха. Дрю это совсем не понравилось. Серьёзно, были люди, которые любили науку и технологии, а был... ну, Гефест. Да, она понимала, почему её мать так хотела развода. – Плоть слаба, – равнодушно прокомментировал Перси Джексон, кивая, словно всё происходящее было нормальным.
– Я... я виню тебя, Джексон, – пробормотал Джейк.
– Почему я должен быть виноват на этот раз? – риторически спросил сын Посейдона, его лицо выражало фальшивое разочарование. – Мы вытащили тебя живым из Самого Большого Нового Круга, и теперь ты восстановлен!
– Я думаю, что Гера – виновная сторона! – выкрикнул кто-то из толпы.
– МЫ ЗНАЕМ! – в ответ громко закричала половина Отряда самоубийц.
Лидер их Великого Квеста опустил голову, словно сожалея о том, что события продолжают разворачиваться так, как они разворачиваются.
– Я не машина, Джексон! – с раздражением бросил он.
– Ну, теперь ты классифицируешься как киборг, я думаю, мой не-долгий-донки-лейтенант! – парировал Джексон, явно насмехаясь.
– Да пошел ты, Джексон! Клянусь, я никогда не буду учащаться в квестах, где бы ты ни участвовал, и...
Его слова прервал новый ужасный крик, который эхом разнесся перед троном Аида. Но на этот раз страдал не Джейк Мейсон. Это была Аннабет.
Хотя дочь Афродиты и дочь Афины никогда не были близкими подругами, она не могла не почувствовать жалость к ней. Афина стояла рядом, одна из ее ладоней касалась сероглазой девушки. И что бы ни делала Богиня Мудрости, это было настолько ужасно, что словами не передать.
http://tl.rulate.ru/book/105229/3733347
Готово:
