На следующий день после экзамена среди учеников поползли слухи: в начале учебного года директор Дамблдор указал на то, что ему запрещено входить в коридор четвертого этажа, где охраняется Философский камень. Каждый профессор установил орган для его защиты. Но профессор Квиррелл, только в этом году прибывший преподаватель, пытался украсть Философский камень, и именно Гарри Поттер и еще трое учеников Гриффиндора остановили его, четверо первокурсников защитили Философский камень.
Солимов, Эвансов, Драко, Волдеморта не было. Кто придумал эти слухи? Гарри и другие до сих пор лежат в школьном лазарете, а Солим не любит много говорить. Остается только Дамблдор: он дал Гарри задел по репутации. Ведь Дамблдор сам не раз на своем веку убеждался: когда происходит опасность, люди возлагают надежды и чаяния на магов с большой силой и репутацией. Гарри, есть ли у него большая сила? Возможно, в будущем, но сейчас он маленький, еще не окрепший маг, и Дамблдор дает ему импульс.
Напоследок Солим и Дамблдор много говорили о Философском камне, и Солим выставил свои требования: раздувать Гарри можно, но если это не касается его самого и Драко, можешь хоть все очки Гриффиндору приписать, только не трогай Слизерин.
На слова Солима Дамблдор ничего не сказал. По отношению к Дамблдору и Солиму это мелочи, обсуждать нечего.
В конце концов Дамблдор дал Солиму обещание, что, как только будут каникулы, он заедет к Солиму и Снейпу.
Гарри так и остался в коме, а вот Гермиона и Рон просто испугались. Когда поползли слухи, эти двое постоянно были окружены немалой толпой любопытных. Гермиона была ко всему этому равнодушна, а Рон, напротив, расцвел: с большой бравадой рассказывал, как они по ходу дела разгадывали уровни, поставленные профессорами, и как они спасли Философский камень из рук Квиррелла. Правда, после того, как их предупредил Дамблдор и Гермиона несколько раз настоятельно попросила, Рон перестал упоминать про Волдеморта.
Вот уже и финальные экзамены сданы, и настал день последнего в этом учебном году матча по квиддичу. На матче столпились почти все ученики школы, но Гермиона не пошла.
В тот вечер, когда все стихло, Гермиона лежала в больничной койке и прокручивала в голове все произошедшее. Многое из того, что в свое время она недопоняла, теперь прояснилось, но оставались и вопросы, и пока сегодня последний матч по квиддичу и в замке нет людей, Гермиона собиралась спросить Солима. Она знала, что Солим ни за что не пойдет на матч.
Гермиона знала, где найти Солима, и по опыту постоянных контактов с ним она усвоила, что кроме времени сна в общей гостиной Слизерина Солим практически не появляется. Днем он, кроме школьных занятий, сидит в какой-то маленькой аудитории, а ночью варит зелья в небольшой скрытой комнате недалеко от гостиной Слизерина, которую Гермиона знала.
И действительно, когда Гермиона пришла в эту маленькую аудиторию, здесь были Солим, Драко и Невилл.
— Гермиона, я и не сомневался, что ты, только выйдя из лазарета, сразу же придешь искать меня. — Солим взял с боку одну подушку и бросил Гермионе, — ты так вовремя, я этим двоим непонятливым объяснял сложившуюся ситуацию.
— Тогда продолжим, Драко, тебе вчера вечером не показалось странным, что профессора поставили на защиту Философского камня такую заведомо непригодную вещь, как Дьявольские силки, и пройдя весь этот путь до конца, развеял это сомнение?
— У меня есть кое-какие соображения, но... — Драко замялся, — но как-то не вяжется.
— Ничего, давай послушаем, мне кажется, что у Гермионы тоже возник такой вопрос, правда? — обратился к ней Солим.
Гермиона в знак согласия кивнула головой, но промолчала.
Очевидно, последнее зеркало остановило Квиррелла или скорее... Того человека. — На этот раз Драко не назвал имя Волдеморта напрямую. Вчера вечером Драко был в настроении и произнёс имя Волдеморта, но теперь, когда он успокоился, он, естественно, не будет так легкомысленно называть имя этого человека. Становится очевидным, что именно Волдеморт накапливает слишком много власти.
— Но это Философский камень, и профессора так уверены, что зеркало может его заблокировать? — Если бы профессора были уверены, что он не сможет взять Философский камень, то не имело бы значения, есть ли предыдущие приготовления или нет. Драко озвучил свои сомнения, которые также были сомнениями Гермионы: — Уровни, организованные профессором Стебль, профессором Флитвиком и профессором МакГонагалл впереди, ничего не значат, не говоря уже о Волдеморте, даже обычные взрослые волшебники могут легко пройти их.
Посмотрев на Драко и Гермиону, Солим сказал: — Вы правы, если нужно было остановить Волдеморта от получения Философского камня, достаточно было бы одного Зеркала Еиналеж. Но это не значит, что уровни, установленные профессорами, бесполезны. Солим улыбнулся: — Вы забыли о Гарри Поттере.
Драко со стороны не уловил скрытый смысл, но Гермиона поняла, что имел в виду Солим.
— Ты хочешь сказать, что все эти механизмы были не для Волдеморта, а для Гарри? — удивлённо спросила Гермиона. — Но почему? И откуда профессора могли знать, что Гарри обязательно туда пойдёт?
— Гермиона, ты знаешь, личность Гарри делает его поступки очень предсказуемыми. А ты не задумывалась об этом? Чтобы защитить предмет с помощью механизма, особенно такой предмет, как Философский камень, чем мощнее механизм, тем лучше, не так ли? Но если рассмотреть механизмы, созданные профессорами, насколько они смертельны? Эти органы не смертельны, а у профессора Флитвика даже метла есть для тебя. Какой, по-твоему, механизм будет делать такую глупость? Эти механизмы созданы именно для вас.
— Гарри хорошо летает, Рон хорошо играет в волшебные шахматы, а я... — Гермиона тщательно обдумала дизайн этих уровней: — Ну, ты прав. Мысль о том, что все их усилия с другими были подстроены кем-то, немного расстроила Гермиону.
— А что касается вас, профессоров... Или почему профессор Дамблдор сделал это, — Солим сделал паузу, — потому что профессор Дамблдор хочет знать две вещи.
— Две вещи? — Гермиона и Драко заговорили в унисон, а Невилл, как обычно, сидел в стороне и молчал.
— Первое — подтвердить текущее состояние Волдеморта и определить, когда он, скорее всего, вернётся. — Услышав слова Солима, Гермиона напряглась, лицо Драко стало ещё бледнее, а Невилл сжал губы.
— Есть ещё одно, и это то, что больше всего хочет увидеть Дамблдор, — выбор Гарри.
— Выбор Гарри...? — в недоумении спросила Гермиона.
— Спросите себя, в той ситуации вчера вечером, столкнувшись с Волдемортом, сколько человек могли бы изо всех сил защищать Философский камень, как Гарри? Сколько человек могли бы умереть перед Волдемортом? Вот что хочет знать Дамблдор: трус ли Гарри, который преклонит колени перед Волдемортом, или борец, который даёт отпор, когда его жизни угрожает опасность.
— Очевидно, что выбор Гарри чрезвычайно удовлетворил профессора Дамблора.
— Но, Солим, в чём смысл? — Драко всё ещё не понял.
Покачав головой, Солим объяснил Драко: — Вы все знаете прозвище Гарри, как его называют? — Спаситель, верно? Когда вернётся Волдеморт, Гарри станет знаменем против него, он может объединить людей. Вы все знаете, как обычные волшебники боятся Волдеморта и его Пожирателей Смерти.
— Так что пока есть Гарри, тот, кто когда-то победил Волдеморта, у волшебников есть воля и уверенность, чтобы сопротивляться, так что это... — Гермиона сказала это, её выражение лица внезапно изменилось, и она гневно посмотрела на Солима и спросила: — Тогда ты не хочешь объяснить, почему ты был там вчера вечером? — Когда ты появился, я видела, что ты держал в руке ведёрко с попкорном, — злобно сказала Гермиона.
"Э-м... Как бы это сказать? — Солим почесал затылок, — мы пошли на всякий случай, и для этого я позвал Эванса — в конце концов, это его работа, а потом я кстати привел с собой Драко и Невилла, чтобы они могли посмотреть". Ну вот, наверное, всё.
"И что с попкорном?" — не унималась Гермиона.
Солим вытянул шею и посмотрел в потолок размышляя: "не будь бы условий, я бы прихватил с собой лед".
http://tl.rulate.ru/book/104577/3842862
Готово:
