Перевод: Alliala
Редактура: Astarmina
Гу Сюнь не очень хорошо помнил, с какого момента его отец стал отдаляться от семьи.
Наверное, это было, когда ему было семь лет, может быть, восемь или девять.
В общем, когда он начал осознавать происходящее вокруг, роль отца в его жизни уже постепенно сходила на нет.
И теперь даже воспоминания начинали стираться.
Самое яркое воспоминание о его отце относилось к одному дню в четвёртом классе начальной школы, когда Гу Юньпин собиралась уехать в командировку на неделю и планировала попросить родителей Верблюда позаботиться о нём.
В тот вечер, вернувшись домой, Линь Хунъи узнал об этом и выразил недовольство, возражая против этого. Он считал, что постоянно беспокоить соседей — это не дело, ведь в их доме тоже есть кому присмотреть за ребёнком.
В то время отношения между Гу Юньпин и Линь Хунъи уже были очень плохими. Хотя они всегда старались скрывать свои ссоры от Гу Сюня, он всё равно не мог этого не замечать.
В конце концов, не бывает таких родителей, которые за обеденным столом совсем не разговаривают друг с другом.
Но, возможно, ради ребёнка Гу Юньпин снова пошла на уступки и решила довериться Линь Хунъи.
К тому же Гу Сюнь был вовсе не проблемным ребёнком. Забота о нём сводилась к тому, чтобы после школы приготовить ужин, а вечером разогреть молоко. В остальном он не доставлял никаких хлопот.
Поэтому Гу Юньпин заранее подготовила все необходимые на неделю овощи, говядину, яйца и молоко, сложила их в холодильник. После этого она подробно расписала список дел на каждый день и передала его Линь Хунъи, прежде чем с чемоданом в руках покинула дом.
Как только она ушла, Линь Хунъи небрежно бросил список на стол, развалился на диване и с развязным видом сказал Гу Сюню:
— Сынок, в ближайшие дни папа сам будет готовить для тебя еду, а в выходные отведу тебя в научный центр.
На самом деле в те годы Линь Хунъи возвращался домой всё позже и позже, спал отдельно от Гу Юньпин и вел себя, словно гость в гостинице, воспринимая дом лишь как место для ночлега. За целый месяц Гу Сюнь с ним почти не пересекался.
И вот, услышав такие слова, он был весь вечер взволнован и рад.
Но на следующий день после обеда, вернувшись из школы, Гу Сюнь не обнаружил его дома.
Он решил, что отец просто задержался и всё равно вспомнит о том, что обещал приготовить ему ужин.
Однако так длилось до десяти часов вечера, а не то что человеческой тени — даже звонка не было.
Хотя был ещё маленьким, но гордость у него тоже была, поэтому Гу Сюнь даже не думал снова идти к соседям, чтобы поесть у них. В это время это было бы довольно неудобно.
Поэтому он ел лапшу быстрого приготовления целую неделю, утешая себя мыслью, что взрослые всегда заняты, им нужно зарабатывать деньги, чтобы содержать семью.
В конце концов, он всё ещё с нетерпением ждал обещанной поездки на выходных.
И именно из-за этой надежды на посещение Технологического музея Гу Юньпин каждый вечер звонила ему, чтобы спросить, что он ел и чем занимался. Но он подсознательно лгал, боясь, что та снова начнёт ссориться с Линь Хунъи и разрушит его последнюю каплю надежды.
В воскресенье Линь Хунъи спал до полудня. Когда он встал, то увидел, что Гу Сюнь, красиво одетый, сидел на диване и с надеждой смотрел на него. Только тогда он вспомнил, что обещал сходить с ним в научный музей.
На этот раз он действительно не собирался нарушать обещание. Поэтому они вдвоем, перекусив каждый по пачке лапши быстрого приготовления, сели в машину и отправились в путь.
Однако, спустя всего десять минут после начала прогулки, Линь Хунъи уже заскучал. Посреди экскурсии он принял телефонный звонок и, после нескольких полуутвердительных слов, повернулся к сыну и сказал, что у него появились дела по работе. Он предложил Гу Сюню погулять одному и пообещал забрать его в шесть вечера.
Гу Сюнь поверил ему.
Но в шесть вечера Линь Хунъи так и не пришел.
Гу Сюнь одолжил телефон у случайного прохожего, чтобы позвонить ему, но тот не ответил.
Хотя в душе у него уже был ответ, Гу Сюнь в тот день проявил удивительное упрямство — он один ждал у двери до девяти часов вечера.
В конце концов, охранник, не выдержав, посадил его на мотоцикл и отвёз домой.
Гу Сюнь только успел войти в дом, как вскоре вернулась с командировки его мать, Гу Юньпин. Увидев, что её сын, как обычно, сидит в своей комнате и читает книгу, она не придала этому значения.
Но когда она пошла на кухню, то обнаружила, что овощи в холодильнике испортились, а мусорное ведро было забито стаканчиками из-под лапши быстрого приготовления.
В тот вечер Гу Юньпин наконец не выдержала. В порыве эмоций она забыла скрыть суть своих переживаний от Гу Сюня.
Находясь в своей комнате, он услышал всё содержание ссоры родителей до мельчайших подробностей.
Гу Юньпин не ожидала, что Линь Хунъи скажет такое. Она была потрясена до глубины души, но её первой реакцией всё же было попытаться прекратить ссору. Она тихонько закрыла дверь комнаты Гу Сюня, чтобы посмотреть, не разбудили ли его.
Лишь теперь она поняла настоящую причину, по которой её отец каждый день не возвращался домой. Линь Хунъи, стуча по столу и крича, выплеснул накопленные эмоции:
— У тебя ещё совести хватает меня винить?! Я же, чёрт возьми, тогда говорил тебе сделать аборт, но ты наотрез отказалась и решила рожать! Если бы не ребёнок, я мог бы поехать работать в крупную компанию! А теперь посмотри, люди уже давно стали большими начальниками, а я до сих пор какой-то там менеджер по продажам! Да моя жизнь полностью испорчена из-за вас с ребёнком!
Гу Юньпин была шокирована. Она не могла представить, что он способен сказать такие вещи.
Увидев, что Гу Сюнь спокойно закрыл глаза, она наконец-то вздохнула с облегчением.
Однако она даже не подозревала, что слова, сказанные Линь Хунъи той ночью, словно заклятие, ещё долгое время будут крутиться в голове Гу Сюня.
Хотя он был ещё мал и многого не знал, но из контекста смог догадаться, что означает «сделать аборт».
Оказывается, его рождение для Линь Хунъи было не радостью, а скорее бедой.
После этого на протяжении долгого времени, каждый раз, когда Гу Сюнь видел Линь Хунъи, в его голове вновь звучала та фраза: «Я же, чёрт возьми, тогда говорил тебе сделать аборт».
Всегда, когда он пытался приблизиться к Линь Хунъи, эта фраза, как ледяная рука, касалась его груди. Холодное прикосновение мгновенно сковывало все его порывы.
Поэтому...
Говорят, что в этом мире только родители могут любить тебя безусловно, но это всего лишь ошибка выжившего.
Только тот, кого любят, имеет право так говорить.
Гу Сюнь был тем несчастливцем.
Для него кровь и любовь вообще никак не были связаны.
Гу Сюнь постоял внизу еще какое-то время, прежде чем вернулся к своим мыслям.
Он не хотел тревожить ни Пшеницу, ни Верблюда, и, вероятно, Гу Юньпин к этому моменту уже тоже спала.
Он долго гулял по этому знакомому городу и в итоге зашел в отель.
Хотя это место, где он прожил больше десяти лет, оно не дарило ему ни капли чувства принадлежности.
Глядя на густую ночную завесу за окном, он вдруг начал тосковать по той яркой луне в Цзянчэне.
Когда Юэ Цяньлин получила звонок от Гу Сюня, она сразу почувствовала, что он в плохом настроении, хотя это ее и не удивило.
Кто бы мог оставаться веселым и беззаботным, когда его отец ранен?
Однако, услышав, как Гу Сюнь сказал, что скучает по ней, ее сердце почему-то сильно дрогнуло.
В тот момент она поняла, что, оказывается, фраза «Я скучаю по тебе» обладает куда большей силой, чем «Я люблю тебя».
Достаточно, чтобы она погрузилась в водоворот невесомости, едва не ответив на автомате: «Я тоже немного скучаю по тебе».
Но слова застряли в горле и вместо этого вырвалось:
— Когда ты вернёшься?
Сказав это, она вдруг почувствовала, что они звучат немного неуместны.
У человека отец в больнице с травмой, а она, кажется, подгоняет его скорее уехать.
Поэтому она тут же добавила:
— Если не срочно, то останься с отцом ещё на несколько дней перед возвращением.
Гу Сюнь помолчал немного, а затем тихо сказал:
— На самом деле я немного тороплюсь.
— А? Разве не говорили, что ничего серьёзного? – Юэ Цяньлин подумала, что состояние её отца, возможно, серьёзное, и поспешила его успокоить: — эм... Может, папа просто постарел, поэтому ему нужно больше времени на восстановление. Не переживай.
Спустя некоторое время Гу Сюнь лишь тихо пробормотал:
— Угу. С ним действительно всё в порядке.
Юэ Цяньлин снова начала ворчать:
— В любом случае, ты в последнее время почти не отдыхал. Взять пару дней отпуска ничего страшного.
Гу Сюнь снова ответил:
— Угу.
Юэ Цяньлин впервые заметила, что Гу Сюнь может быть таким покладистым. Что бы она ни говорила, он соглашался, а потом ещё долго болтал с ней ни о чём, без определённой темы, просто говоря то, что приходило в голову.
Этот телефонный разговор длился больше часа, пока не прозвенел будильник, напоминающий Юэ Цяньлин о времени сна, и только тогда они попрощались.
Лёжа в постели, Юэ Цяньлин всё ещё оставалась в приподнятом настроении.
Неизвестно почему, но этот вечер заставил её почувствовать, будто между ней и Гу Сюнем... словно завязываются романтические отношения.
На следующее утро, едва открыв глаза, Юэ Цяньлин увидела сообщение на своём телефоне.
[Краш всея универа]: Проснулась?
Юэ Цяньлин, лёжа на животе, слегка улыбнулась.
[Пончик]: Проснулась.
[Пончик]: Почему ты так рано проснулся?
[Краш всея универа]: Биологические часы.
[Пончик]: О, ты позавтракал?
[Краш всея универа]: Ем прямо сейчас.
[Пончик]: Ага, я тоже собираюсь поесть.
[Краш всея универа]: Я ем лапшу с говядиной.
[Краш всея универа]: Очень острая.
[Краш всея универа]: И довольно жирная.
Юэ Цяньлин была довольна, но при этом чувствовала, что это немного по-детски.
[Пончик]: Тебе не обязательно всё это рассказывать мне.
[Краш всея универа]: Эх.
[Краш всея универа]: Я даже хочу рассказать тебе, сколько кусочков говядины в моей лапше с говядиной.
Юэ Цяньлин поняла, что с ней всё кончено.
Только из-за этой одной фразы она держала телефон в руках и смеялась продолжительное время, прежде чем наконец поднялась, чтобы умыться.
Когда она уже собиралась выходить из дома, её вдруг осенило, что в ближайшие несколько дней ей придётся добираться на работу и обратно одной. И неожиданно ей стало немного непривычно.
Эх.
Так нельзя.
Юэ Цяньлин внезапно протянула руку и хлопнула себя по голове.
Человек уехал меньше суток назад, а она уже так себя ведёт. Не нужно, не нужно.
Вернув немного ясность в голову, Юэ Цяньлин быстро сменила обувь и протянула руку, чтобы нажать на дверную ручку.
Как только дверь открылась, перед глазами возникла фигура человека.
Юэ Цяньлин тут же застыла, несколько раз моргнула, подумав, что у нее галлюцинации.
Гу Сюнь стоял прямо у её двери. На нём всё ещё была та же одежда, в которой он ушёл вчера. Он стоял одиноко, и даже утренний солнечный свет не мог стереть с его облика следы усталости и дорожной пыли.
На его лице читалась явная усталость. Он опустил взгляд на неё, и хотя его глаза были полны нежности, в них не было прежней уверенности и энергии.
Почему-то он напоминал мокрую собачку, вернувшуюся домой после дождя.
— Ты... — Юэ Цяньлин медленно заговорила. — Вернулся?
Гу Сюнь тихо ответил:
— Угу, только что позавтракал внизу.
Юэ Цяньлинь немного растерялась, пристально глядя на него.
Оказывается, когда отправил ей сообщение, он уже был внизу.
Но сейчас всего лишь восемь двадцать утра, а если судить по времени, Юэ Цяньлин могла понять, что он, скорее всего, прилетел ночным рейсом.
Он ведь говорил, что останется с отцом на несколько дней?
Почему он вернулся, даже не проведя там всю ночь?
Юэ Цяньлинь спросила:
— Почему ты так быстро вернулся? Ты не хотел остаться на несколько дней?
— Не стоит.
Гу Сюнь, похоже, немного устал. Одну руку он засунул в карман, а голос звучал безжизненно.
Он тяжело выдохнул.
— В этот раз возвращаться домой оказалось не слишком удачным решением.
Юэ Цяньлин не знала, через что Гу Сюнь прошел за этот вечер.
Но она вспомнила, как мама недавно напоминала ей, что у родителей Гу Сюня не самые лучшие отношения, и просила не затрагивать болезненные темы.
Поэтому Юэ Цяньлин подавила желание расспросить его подробнее.
Тем не менее, в этот момент она отчетливо ощущала, как низкое давление, исходящее от Гу Сюня, будто придавливало его, не давая вздохнуть.
Хотя перед ней стоял высокий и крепкий юноша, сейчас он выглядел каким-то хрупким.
Девушка снова почувствовала, что её действия начинают выходить из-под контроля.
Она задумчиво посмотрела на Гу Сюня и тихо произнесла:
— Наклонись немного.
Гу Сюнь слегка повёл взглядом, явно не понимая, что имеет в виду Юэ Цяньлин. Но он всё же послушно склонился.
Юэ Цяньлин, сжав губы, медленно протянула руки, обвила их вокруг его плеч, а затем осторожно обняла его.
Человек в её объятиях заметно замер.
Юэ Цяньлин тоже впервые обнимала ровесника противоположного пола, она не знала, как далеко ей можно зайти.
Её руки слегка напряжённо коснулись его спины, и она не могла решить, стоит ли обнять крепче.
Прямо в тот момент, когда она колебался, человек в его объятиях вдруг поднял руки, резко перевернул ситуацию и крепко обнял его в ответ.
Затем Юэ Цяньлин почувствовал, как Гу Сюньди уткнулся головой в его шею и глубоко вдохнул.
Они молча обняли друг друга.
Неизвестно, когда свет в коридоре погас. В темноте Юэ Цяньлин не могла видеть выражение лица Гу Сюня, ей оставалось лишь ощущать, как его объятия становятся всё крепче, но дыхание — всё ровнее.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она услышал, как тот тихо что-то сказал ей на ухо.
— Угу, теперь всё в порядке.
http://tl.rulate.ru/book/104243/5428018
Готово:
