Перевод: Alliala
Редактура: Astarmina
Летний дождь всегда приходит быстро и так же быстро уходит.
Когда они вернулись в жилой комплекс, тучи уже рассеялись, а луна, слегка затуманенная, показалась из-за облаков.
В лифте они молчали.
Юэ Цяньлин смотрела на этажи и постепенно погружалась в свои мысли.
На самом деле, во время фильма она была полностью увлечена неожиданным поворотом сюжета и особо ни о чём не задумывалась.
Слова, сказанные у входа в торговый центр, тоже были лишь спонтанным порывом, и она вовсе не имела намерения кого-то задеть, тем более Гу Сюня.
Но сейчас, вспоминая его реакцию и выражение лица во время фильма, Юэ Цяньлин наконец поняла.
Он, должно быть, сопоставил переживания главного героя с собой.
Не зная точно, что у него в голове, но, глядя на его выражение лица, девушка в голове словно слышала два голоса: один радостно твердил: «Напугай его, напугай его!», а другой нервно дергал ее, говоря: «Это же так смешно!»
Эти две эмоции переплетались, и Юэ Цяньлин не смогла сдержаться — уголки ее губ поднимались, пока она не начала откровенно улыбаться.
— Это так смешно? — раздался голос.
Гу Сюнь, вернувшийся в подавленном настроении, всю дорогу сохранял бесстрастное выражение лица. Но сейчас, повернув голову, он заметил, как Юэ Цяньлин, уставившись в пол, улыбается так широко, что даже ямочки на щеках стали видны.
У нее, оказывается, есть ямочки.
Едва заметные, такие, что в обычной улыбке их невозможно заметить.
Юэ Цяньлин заметила, что Гу Сюнь пристально смотрит на ее лицо. Опасаясь, что он может раскрыть ее мысли, она поспешно отвернулась.
Но не могла удержаться, чтобы снова не упомянуть фильм.
— Смешно, правда? Ты не находишь этот фильм очень смешным?
Сегодняшняя лунная ночь особенно нежна, голосовой свет не зажегся, а в коридоре было легкое свечение.
Кто-то поставил у двери горшок с гарденией, её нежный аромат приятно щекочет ноздри, заставляя на душе становиться легче.
Юэ Цяньлин, напевая песенку, открыла дверь. Войдя внутрь, она увидела, как Цзюй Юньчжэнь вынимает чехол с её дивана из стиральной машины, чтобы повесить сушиться.
— Так поздно вернулась?
— Только что был дождь, пришлось немного подождать машину.
Юэ Цяньлин увидела, что она несет в руках таз, и поспешила подойти помочь:
— Эй, ну неужели нельзя отдохнуть пораньше? Я ведь только что это всё постирала.
Цзюй Юньчжэнь проигнорировала её, продолжая идти на балкон.
— Да ты и не могла нормально постирать, всё равно потом мне приходится всё переделывать, — Цзюй Юньчжэнь, вешая бельё, внезапно обернулась и спросила: — кстати, как тебе фильм?
Юэ Цяньлин замерла на мгновение, не сразу ответила, лишь отвернулась и незаметно улыбнулась.
Спустя некоторое время она наконец заговорила:
— Вполне неплохой.
Тем временем Пшеница лежал на диване и играл в телефон. Увидев, что Гу Сюнь вернулся, он тут же сел.
— Ну что, как прошло свидание?
Гу Сюнь бросил на него взгляд, холодно усмехнулся и ничего не ответил.
Пшеница отложил телефон в сторону, схватил его за рукав и не дал уйти в комнату.
— Да ладно тебе, расскажи! Я ведь специально ел доставку один, чтобы создать тебе возможность. Не говори, что вообще ничего не произошло?
Гу Сюнь оттолкнул его руку и мрачно произнёс:
— Просто мне кажется... — он раздражённо выдохнул. — В прошлой жизни я, наверное, обидел бога любви.
— А?..
Пшеница всё ещё не понимал, что же в итоге произошло, но Гу Сюнь явно не хотел больше ничего объяснять, поэтому ему пришлось оставить свои вопросы.
Однако, пока Гу Сюнь был в душе, он сидел на диване и долго размышлял, но так и не смог прийти к какому-либо выводу.
Как такое может быть?
Гу Сюнь имел в виду, что он и Юэ Цяньлин не могут быть вместе?
Но это невозможно.
Пшеница был уверен, что, учитывая всё, что произошло между этими двумя, в этом мире просто не найти людей, которые были бы более связаны судьбой, чем они.
Задумавшись, он опустил взгляд на телефон, и вдруг его осенила одна мысль...
Гу Сюнь принял душ и вышел из ванной. Увидев, что Пшеница всё ещё ковыряется в телефоне, он ничего не сказал и сразу вернулся в комнату.
Он сел за стол, собираясь немного поработать, но вдруг телефон на столе завибрировал.
Гу Сюнь взял его и взглянул на экран.
Оказалось, Пшеница добавил в общий чат бота под названием «Ван Эр Гоу».
Что за ерунда.
Гу Сюнь не проявил никакого интереса к этому и уже собирался положить телефон, как на экране внезапно всплыло сообщение.
[Пшеница]: Эр Гоу, сведи @Пончик и @Овощи нарушают закон сэр.
[Конза, любящая острый перец]: ?
Гу Сюнь приподнял бровь, внезапно заинтриговавшись, и продолжил пристально смотреть на экран.
Следующая секунда.
[Ван Эр Гоу]: Индекс совместимости @Пончик и @Овощи нарушают закон сэр составляет:
15 баллов.
Среди последних 312448 пар вы обошли 223 пары судьбоносных людей.
Ваша судьба: [Связаны судьбой, но разделены обстоятельствами; внешне гармоничны, но внутренне чужды].
[Пшеница]: ...
[Верблюд]: ...
[Овощи нарушают закон, сэр]: ?
Он вдруг встал, открыл дверь и холодно посмотрел на Пшеницу находящегося в гостиной.
— Эм... — тот неловко улыбнулся. — Ты прав, в прошлой жизни ты, возможно, отобрал у бога любви его AWM.
Гу Сюнь вернулся в свою комнату, собираясь выгнать этого бота, но вдруг обнаружил, что Юэ Цяньлин тоже увлеклась этой глуповатой игрой.
[Кинза, любящая острый перец]: Эр Гоу, сведи @Овощи нарушают закон сэр и @Пшеница.
[Овощи нарушают закон, сэр]: ?
[Ван Эр Гоу]: Индекс совместимости @Овощи нарушают закон сэр и @Пшеница составляет:
90 баллов.
Среди последних 312449 пар вы обошли 310223 пары судьбы!
Ваша судьба: [Брак, заключённый на небесах, идеально подходящая пара]
[Кинза, любящая острый перец]: kdlkdlkdl
[Кинза, любящая острый перец]: Эй, Эр Гоу, проверь совместимость @Овощи нарушают закон сэр и @Верблюд
[Ван Эр Гоу]: Индекс совместимости @Овощи нарушают закон сэр и @Верблюд составляет:
99 баллов.
Среди 312450 последних проверенных пар вы превзошли 311440 других!
Ваша судьба: [Брак, заключённый на небесах, идеально подходящая пара]
[Кинза, любящая острый перец]: kswlkswlkswl
[Верблюд]: ...
Вслед за этим.
[Овощи нарушают закон, сэр? удалил Ван Эр Гоу из группового чата]
Увидев это сообщение, Пшеница воскликнула, хлопнув по столу:
— Черт возьми, я за него больше тридцати юаней заплатил!
Хотя этот вечер прошел довольно сумбурно, по какой-то причине Юэ Цяньлин была в необычайно хорошем настроении. Ложась спать, она болтала с Цзюй Юньчжэнь, без остановки, словно у нее было бесконечное количество тем для разговоров.
В конце концов, Цзюй Юньчжэнь не выдержала и перебила ее:
— Ты завтра на работу собираешься? Почему ты сегодня такая болтливая? Давай уже спи скорее.
Юэ Цяньлин согласилась, закрыла глаза на какое-то время, но вдруг снова заговорила:
— Мама, а Гу Сюнь случайно не менял фамилию? Раньше ведь он вроде бы был Лин?»
— О... вроде бы что-то такое было.
— А почему поменял?
За последние пару лет Цзюй Юньчжэнь и Гу Юньпин общались нечасто, поэтому она особо не в курсе их семейных дел, только изредка слышала, как одноклассники упоминали что-то об этом.
— Похоже, они развелись, вот ребёнок и взял фамилию матери. Эх, это же нормально, сейчас столько неполных семей.
Юэ Цяньлин тихо пробормотала «О», уставившись на тёмный потолок, но мысли в голове никак не могли успокоиться.
Родители развелись?..
Погрузившись в раздумья, она внезапно услышала голос Цзюй Юньчжэнь:
— У каждой семьи свои сложности, не стоит тыкать в чужие больные места.
Юэ Цяньлин моргнула, повернулась к ней и тихо сказала:
— Конечно, я не стану затрагивать его больные темы.
Цзюй Юньчжэнь уже почти уснула, её голос стал мягким и протяжным.
— Угу... Мне кажется, он обычно довольно одинокий. Всё-таки ребёнок из неполной семьи, может, он не так уж умеет заботиться о других. Ты почаще общайся с ним, подружись. Тогда, если что, будет кому помочь, и мне будет спокойнее.
Сон всё больше овладевал ею, из-за чего её слова звучали бессвязно, как будто она просто говорила то, что приходило на ум.
Помолчав немного, она снова заговорила:
— Я слышала от бывших одноклассников, что у него родители всегда плохо ладили. Его отец, кажется, никогда особенно им не занимался, а его мама, как говорят, очень строгая и серьезная, почти никогда не улыбается. Мне кажется, что ребенку в такой семье, наверное, было непросто, — поделилась Цзюй Юньчжэнь.
Услышав ее слова, Юэ Цяньлинь тихо промычала что-то в ответ, но в глубине души почувствовала, как что-то внутри словно мягко обрушилось.
На следующее утро, когда она проснулась, Цзюй Юньчжэнь уже приготовила для нее завтрак.
Мать и дочь, быстро собравшись, вышли из дома. На станции метро их пути разошлись: одна отправилась в провинциальную больницу, другая — на работу.
Подходил август, и девятый отдел спешил представить новую демо-версию игры. Все отделы работали под постоянным давлением.
Юэ Цяньлин поговорила с главным художником о распределении работы, и получила одобрение. Её основная рабочая нагрузка немного уменьшилась, что дало ей больше времени для изучения концепт-арта Сигрид.
Но даже несмотря на это, она всё равно каждый день возвращалась домой не раньше десяти вечера.
Работа над разработкой у Гу Сюня и остальных, естественно, тоже не была лёгкой, поэтому за те несколько дней, что Пшеница находился в Цзянчэне, им почти не удалось побыть вместе.
Юэ Цяньлин время от времени заглядывала в ленту друзей и замечала, что тот гуляет и осматривает город в одиночку, но, кажется, вполне наслаждается своим временем.
Однако в четверг Пшеница написал в группе, что завтра уезжает.
Юэ Цяньлин подумала, что, учитывая их продолжительное знакомство, ей, как наполовину хозяйке города, всё-таки стоит пригласить его на ужин.
Но, несмотря на такие планы, Юэ Цяньлин все же не смогла уйти с работы раньше.
В десять вечера она наконец-то закончила свои дела. Поднявшись, чтобы уйти, увидела, как Гу Сюнь с сонным лицом зевает.
— По-моему, ты немного перегибаешь палку, — сказала она.
Когда Юэ Цяньлин проходила мимо отдела разработки и увидела, что все еще работают сверхурочно, она не удержалась и вполголоса спросила:
— Ты каждый день так рано уходишь, начальство ничего не говорит?
— А что они могут сказать? — с высокомерным видом приподнял бровь Гу Сюнь. — Я просто работаю эффективнее. Разве это плохо?
— Но у вас ведь сейчас...
— Пошли уже, я умираю от усталости, — перебил ее Гу Сюнь.
На обратном пути домой Юэ Цяньлин сидела спокойно, но вдруг вспомнила о Пшенице и сказала:
— Завтра утром у Пшеницы самолет, верно? Может, позовем его? Я угощу его ночным ужином, что скажешь?
— Сегодня?
— А когда же еще? Завтра он уже улетает, — Юэ Цяньлин, говоря это, начала листать телефон в поисках ресторана: — сейчас чуть больше десяти, это ведь не слишком поздно. Максимум поедим до двенадцати, вполне нормально.
Видя, что Гу Сюнь молчит, Юэ Цяньлин почувствовала его колебания и спросила:
— Что, правда так устал, что даже на ночной ужин не хочешь пойти?
Свет уличных фонарей падал через окно на его лицо. Он немного помолчал, а потом лениво ответил:
— Да, так и есть.
— Тогда я приглашу его одна, а ты иди спать.
— Нет.
— Почему?
Юэ Цяньлин зыркнула на него.
— Снова недоволен?
— Я буду... — машина остановилась на светофоре, Гу Сюнь медленно повернул голову, посмотрел на Юэ Цяньлин и, без всякого выражения на лице, сказал: — ревновать.
Юэ Цяньлин, конечно, не поверила его словам, всё равно считая его каким-то странным.
Но она лично написала Пшенице в личные сообщения, чтобы уточнить, и узнала, что его рейс на завтра в 8 утра, а сейчас он уже готовится ко сну, поэтому она больше его не беспокоила.
Однако, вернувшись домой, она подумала о том, что он провел в Цзянчэне уже столько дней, жил прямо напротив нее, а они вместе поужинали всего один раз. Ей все же казалось, что это немного нечестно с ее стороны.
Поэтому она достала сумку, собираясь написать Пшенице сообщение и извиниться.
Но когда она стала рыться в сумке...
Где телефон?
Она только что зашла домой, прошло всего несколько минут, но телефона в сумке не оказалось, да и нигде больше.
Юэ Цяньлин перебрала все в голове и поняла, что, скорее всего, забыла его в машине у Гу Сюня.
Хорошо, что она только что вернулась домой, прошло всего несколько минут, он, наверное, еще не спит.
Юэ Цяньлин тут же поднялась и постучала в дверь напротив.
Через две минуты перед ней появился Пшеница в пижаме и сонным взглядом уставился на нее.
— Что случилось?
Юэ Цяньлин заглянула внутрь.
— Где Гу Сюнь? Кажется, я забыла свой телефон в его машине...
— Он еще не вернулся.
— Что? — Юэ Цяньлин замерла. — Он только что вернулся со мной.
Сяо Май, услышав это, озадаченно почесала затылок.
— А? Нет, он не приходил домой.
Увидев, что Юэ Цяньлин выглядит озадаченной, Пшеница добавил:
— Он ведь всегда очень занят, правда? В будние дни он заканчивает работу только около двух или трёх часов ночи, как он мог вернуться в десять?
Коридор был настолько тихим, словно из него выкачали весь воздух. Слова Пшеницы снова и снова звучали в голове Юэ Цяньлин.
Прошло некоторое время, она опустила глаза и тихо пробормотала:
— Понятно.
http://tl.rulate.ru/book/104243/5397646
Готово:
