Луна болезненно закашлялась и, пошатнувшись, схватилась за пронзенную грудь. Грифон, на котором она ехала, дрогнул и внезапно рухнул с неба. К счастью, они врезались в густые джунгли, что позволило ей спрятаться среди лиан. Луна задыхалась, спрятавшись в листве. Жгучая боль пронзила ее тело, заставив корчиться в агонии.
— Я убью его. Клянусь, я убью его! — взвизгнула она.
Она никогда не рассматривала возможность поражения. В конце концов, она собрала множество ядер маны у своих братьев и сестер из клана огня и приобрела одну из способностей Ксиль. Она была уверена в своей победе.
— Но почему?!
Вопреки ее ожиданиям, она вышла из боя без руки и ноги, ее грудь была жестоко ранена и бесконтрольно кровоточила. Это было оглушительное поражение.
Со стоном она пробормотала: Во всем виноват этот несчастный пес Латема!
Луна верила, что если бы Карина была одна, победа была бы обеспечена. Загнанная в угол Карина, казалось, не обладала большой властью. Тем не менее, этот человек — Латем — вмешался и испортил битву.
— Черт побери. Черт побери! В следующий раз она наверняка!
Луна была убеждена, что беспечность привела к ее поражению. Она недооценила Ренеггера, относясь к нему как к еще одному незначительному человеку. Она поклялась, что, как только полностью выздоровеет, выследит этого пса Латема.
— Я убью его! — заявила она.
Тяжело дыша, Луна заставила свое тело расслабиться. Тяжелая травма грудной клетки помешала ей немедленно восстановить потерянные конечности, но со временем это станет возможным. Что еще более важно, ядро маны в ее голове осталось нетронутым. Надеясь, что время пройдет быстро, она закрыла затуманенные глаза с намерением отдохнуть. Однако сон ускользал от нее, когда она почувствовала приближающиеся шаги.
Раненый грифон, упавший вместе с ней, повернулся на звук, издав болезненный крик и захлопав крыльями. Внезапно неподалеку раздался еще один рев, и воздух наполнился густым дымом.
Полагая, что грифон, вероятно, уничтожил то, что приблизилось, Луна попыталась закрыть глаза — или, по крайней мере, таково было ее намерение.
— Что это? — пробормотала она.
Из рассеивающегося дыма появилась человек - женщина, схватившая грифона за шею. На ее голых руках не было никаких признаков магической помощи, но они излучали беспощадную силу.
Услышав крик грифона в агонии, Луна поспешно поднялась.
— Немедленно отпусти его! — потребовала она.
— Как человек посмел причинить вред моему ребенку!
— Твой ребенок? — эхом повторила женщина, склонив голову набок и усмехнувшись.
— А, это ты. Апокалита, сбежавшая после того, как перебила всех духов Латема.
Неприкрытое отвращение на лице женщины заставило Луну невольно отшатнуться, ее оставшееся плечо сжалось. Ее охватило дурное предчувствие, что что-то не так, и она медленно отступила.
Луна не испытывала смущения перед лицом своего страха перед человеком, стоящим перед ней. Для нее такие эмоции, как страх, ужас и неловкость, были не более чем бесполезными чувствами. Она объяснила, что ее нынешнее состояние тревоги проистекает из ее ослабленного физического состояния. Решимость пробежала по ней, придавая силы дрожащим ногам, и она решила восстановить самообладание.
— Мне повезло, что я встретила тебя, — заявила женщина. — Я охотилась за тобой, стремясь покончить с твоей жизнью.
— Ты? Ты намереваешься покончить с моей? Как такая простая смертная, как ты, могла осмелиться угрожать мне? Ответила Луна, подчеркивая свои слова драматическими жестами.
Пенелопа, раскусила браваду Луны, распознав в ней попытку замаскировать свой страх.
— Подобная риторика — предел возможностей вашего вида, не так ли? Фразы типа «как смеет человек» или «такое низменное существо, как ты». Как предсказуемо, усмехнулась она.
Пенелопа медленно приближалась к Луне, шаг за шагом — сначала один, два, три. Когда она, наконец, оказалась достаточно близко, чтобы возвышаться над Луной, она наклонилась, схватила Апокалиту за шею и без усилий оторвала ее от земли. Ее рука испустила лучистый белый свет, который она направила на голову Луны.
— Отпусти меня… — выдохнула Луна, корчась от боли.
— Я предоставлю тебе привилегию встретить свою кончину от рук простй смертной, — поддразнила Пенелопа, засовывая руку глубоко в открытый рот Луны. Свет превратился в огненно-красный и начал литься изо рта, носа и глаз Луны. — Не стоит благодарности.
Вскоре по всем джунглям прогремел мощный взрыв. Когда пыль осела, среди улетевших в небо птиц не осталось ни единого следа грифонов.
Карина вздрогнула, ее кожа покрылась мурашками, и она прислонилась к изголовью кровати. Ренейгер предусмотрительно подложил ей под спину подушку, чтобы она могла расслабиться поудобнее. Откинувшись Карина посмотрела на потолок.
Битва с Луной привела к полному хаосу, в результате чего ее дом был разрушен, стерт с лица земли без следа. Она неожиданно оказалась бездомной, но, к счастью, Ренейгер пришел ей на помощь. Как обычный человек, хорошо разбирающийся в человеческом обществе, он отвел ее в гостиницу в Кухиране, где она могла отдохнуть и восстановить силы.
Но, несмотря на все его усилия, ее дискомфорт не изменился. Карина наклонила голову и глубоко вздохнула.
— Что тебя беспокоит?
Спросил Хирон, скользнув к ней по полу.
— О чем ты думаешь? Ты снова вздыхаешь.
— Хм? Я ни о чем не думаю.
— Не лги. Хирон материализовался перед ней в одно мгновение.
— Что тебя беспокоит?
Карина моргнула и уставилась на змея. Как она должна ответить на вопрос? Должна ли она признать свою озабоченность тем, что Ренеггер мог приобрести способности, предназначенные для героя оригинального романа? Или ей следует признаться в своих опасениях по поводу неопределенного будущего, разворачивающегося перед ней? После короткой внутренней борьбы она остановилась на слабой улыбке в ответ.
— На самом деле, ничего особенного. Просто у меня болит шея, вот и все, — сказала она, понимая, что эта тема успешно отвлечет внимание Хирона.
— Что? — змей скользнул вверх по ее телу, исследуя затылок.
— Похоже, твоя рана снова открылась. Возможно, она даже загноилась.
— Да, я тоже так думаю. Моя плоть разорвана.
— Карина. — Начал Хирон, устремив на нее свои большие глаза, — тебе следует поискать Рапиоса.
— Я отказываюсь.
— Но.
— Я сказала, что не пойду, — твердо заявила Карина, нахмурив брови. Осторожно сняв змея со своей груди, она положила его обратно на пол.
— Я скрывалась все это время, и Луне все же удалось выследить меня. Ты понимаешь, что это значит? Если я встречусь с Рапиосом, мои братья и сестры, несомненно, узнают, где я.
— Но если ты будешь действовать быстро.
— А что, если меня поймают в процессе? Что, если я не смогу сбежать? Перебила Карина, ее плечи дрожали от страха. — Меня потащат обратно в ту ужасную башню. Сбежать во второй раз будет нелегко.
Мысль о ежедневной встрече с Ксиль, человеком, которого она презирала, наполняла ее неподдельным ужасом. Более того, она неизбежно была бы втянута в продолжающуюся войну, если бы ее поймали, — исход, которого она была полна решимости избежать любой ценой.
Глубоко нахмурившись, она пренебрежительно махнула рукой и заявила: Пока я могу вынести этот дискомфорт.
Понимая ее чувства, Хирон не знал, куда направить свой взгляд, и опустил голову. Забравшись обратно на кровать, змей несколько раз лизнул руку Карины и потерся чешуей о ее кожу.
Через мгновение он осторожно затронул эту тему еще раз.
— Тогда почему бы не обратиться за помощью к Ренеггеру?
— Ренеггер?
Несмотря на ее нежелание, змей испустил вздох.
— Этот человек обладает замечательными способностями к исцелению. Если ты готова принять его помощь, по крайней мере, это временное решение.
Карина была хорошо осведомлена об экстраординарных целительных способностях Ренеггера. Во время их предыдущей битвы все ее внутренние повреждения чудесным образом зажили, когда она поцеловала его. Теоретически, это было неплохое предложение. И все же Карина чувствовала нерешительность.
Вспомнив сильное желание, которое она заметила в глазах Ренеггера, она почувствовала себя неловко. Она все еще не понимала, почему эти алчные эмоции, казалось, затуманивали его взгляд. В сущности, ей было неловко от этого. Какова бы ни была причина, она сомневалась, что это будет приятно.
— Что тебя беспокоит? У тебя есть другие заботы?
— Нет, дело не в этом, — ответила она, убирая руку от головы. Обхватив ноги, она откинулась назад и закрыла глаза.
Вскоре ее пути с Ренеггером разойдутся. Еще через два-четыре дня их пути больше никогда не пересекутся. Он был Латемом и слугой Бога, в то время как она была Апокалитой и врагом Бога. Их союз был лишь временным.
Возможно, было приемлемо использовать его до тех пор, пока их клятва не будет выполнена.
Внезапно внимание Карины привлек звук открывающейся двери.
— Ты не спишь? Спросил Ренеггер с застенчивой улыбкой, когда его глаза расширились. — Я собрал немного еды, которая должна тебя подкрепить. Это может помочь тебе восстановить силы.
Глаза Ренеггер были такими ясными, что Карина подумала, что их можно назвать элегантными. Однако она сохранила стоическое выражение лица, когда сказала: Я же говорила тебе, мне не нужно есть.
— И все же я волновался, — застенчиво признался он.
Видя, как он демонстрирует поведение и взгляд святого рыцаря, Карина не могла удержаться от мимолетной мысли. Поддавшись своему порыву, она протянула к нему обе руки.
— Думаю, в этот момент есть кое-что, чего я желаю больше, чем пропитания, — соблазнительно промурлыкала она. — Подойди, Ренеггер, и поцелуй меня. Я ждала.
Очарованный ее манящим взглядом, Ренеггер обнаружил, что не в силах сопротивляться. Поддавшись непреодолимому искушению, он подошел к ней как зачарованный и схватил ее за обе руки.
***
— Что это?
Саладин раздвинул виноградные лозы и рискнул выйти вперед. По земле валялись разбросанные части тела, напоминающие руку и ногу, но каждая из них была только по одной.
— Какой-то знакомый запах, — пробормотал он, принюхиваясь.
Как гибрид, созданный из Цербера, его обоняние превосходило обоняние других Апокалита. Подняв руку, осматривая сцену, он вдохнул еще раз.
— Это Луна, — пробормотал он, слабая ухмылка заиграла в уголках его рта. — Но где ее голова?
Бродя по джунглям, он услышал оглушительный взрыв, который разнесся по округе, побудив его в спешке броситься туда, ожидая увидеть сражение. Однако, к своему удивлению, он наткнулся на расчлененные останки трупа Луны. Когда он осматривал место, его осенило.
— Кто-то уничтожил ее голову, чтобы извлечь ядро маны, — пробормотал он.
Продолжая обнюхивать местность, он уловил слабый след второго запаха. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать его.
— О, это принадлежит Дейфен.
Был ли среди племени дапен человек, способный на такую жестокость? Саладин склонил голову, ненадолго задумавшись. Однако правда не имела для него большого значения.
Он приблизился к отрубленной руке, удлинил ногти и разрезал ее. Ядра маны его сородичей, собранные Луной, заблестели на свету. Его целью было выследить ее, поэтому он почувствовал укол разочарования из-за того, что не нанес последний удар сам. Тем не менее, он неохотно смирился с исходом, поскольку Луну теперь невозможно было оживить.
— Тем не менее, прискорбно, что ее ядро маны взорвалось, — пробормотал он с оттенком раскаяния в голосе; ее ядро маны могло быть весьма ценным.
Как только он закончил извлекать ядра маны из руки и собирался выбросить, он внезапно замер.
— Что это было? — воскликнул он, не веря своим ушам.
Он принюхался, несколько раз и пристально, прижимаясь носом к руке Луны. Его глаза расширились, когда он понял, что не ошибся. Этот безошибочный аромат принадлежал.
— Карина?
Он вскинул голову. Луна встречалась с Кариной? Была ли Карина убийцей Луны? Нет, поблизости не было других следов запаха Карины. Так почему же ее запах присутствовал на конечности Луны?
— Остановись, — скомандовал голос.
Услышав голос, Саладин мысленно выругался и повернулся лицом к своему противнику.
— Ты преследуешь меня? он нахмурился. — Почему ты появляешься везде, куда я иду?
С распростертыми крыльями Ксиль бесшумно приблизился, не сводя глаз с Саладина. — Ты, должно быть, получил приказ возвращаться в башню.
— Почему я должен выполнять твои приказы? Саладин бросил вызов.
— Саладин.
— Не произноси мое имя так небрежно. Это вызывает отвращение.
Саладин внезапно замолчал, инстинктивно отйдя назад, поскольку почувствовал надвигающуюся опасность. На том месте, которое он занимал несколько мгновений назад, в землю была воткнута алая стрела.
Прищурившись, он посмотрел на Ксиль и воскликнул: Ты пытаешься убить меня? Ты что, с ума сошел?
— Братья и сестры, которые не прислушиваются к приказам своего лидера, заслуживают смерти, — укоризненно возразил Ксиль.
— Лидер? Какой лидер? Саладин вызывающе ухмыльнулся. — Как насчет этого вместо этого? Мне это ни к чему.
Несмотря на то, что Ксиль узнал владельца руки, предложенной Саладином, он никак не отреагировал, продолжая смотреть безразлично. Затем уголки его рта медленно изогнулись в хитрой усмешке. — Разве тебе не интересно, где Карина?
— Что?
— Если ты тихо вернешься в башню, я верну и ее.
Саладин сжал оба кулака, его черные как смоль глаза опасно сверкнули.
— Ты действительно веришь, что Карина добровольно вернулась бы с тобой в башню? Саладин прошипел. — Держу пари, она предпочла бы попытаться убить тебя.
Белое пламя начало окутывать руки Саладина, и язык его тела передавал, что его больше не застанут врасплох.
— Почему бы тебе не встретить свой конец от моих рук до того, как она доберется до тебя? Я обещаю отлично использовать твое ядро маны, — насмехался Саладин.
Удивительно, но эта провокация заставила выражение лица Ксиль исказиться. Вампир нахмурил брови, наморщил нос, и его алые глаза стали ледяными.
— В лучшем случае, все, на что ты способен, это вынюхивать вокруг, как собака, — выплюнул Ксиль.
В одно мгновение он бросился на Саладина, схватил младшего Апокалиту за шею и взмыл в небо.
— Отпусти — отпусти!
— Ты действительно не знаешь своего места.
Саладин вскрикнул, когда Ксиль, как и просили, сбросил его со значительной высоты. Он рухнул на землю, издав болезненный стон. Падение произошло со значительной высоты, из-за чего было сложно терпеть боль, пронзающую его тело.
— Черт возьми! Саладин взревел. — Больно, сумасшедший!
Грациозно сложив крылья при приземлении, Ксиль приблизился и схватил Саладина за загривок, сильно дернув.
— Саладин, — строго упрекнул его Ксиль, — если ты хочешь избежать уничтожения, возвращайся в башню. Я сам заберу Карину.
Без дальнейших промедлений Ксиль широко расправил крылья и взлетел. Саладин мог только стоять и смотреть, как кровавые крылья вознеслись в небеса.
***
Тихий стон сорвался с губ Карины, когда она попыталась расслабиться.
Ренеггер наблюдал, как она опустилась на спинку кровати. Притянув ее ближе к себе, он схватил ее собственнической хваткой, не позволяя даже клочку пространства разделять их. Он прильнул к ней с почти ненасытным чувством, его губы страстно соприкоснулись с ее губами, как будто он никогда не собирался разжимать их объятия.
Карина приветствовала его неуклюжие проявления привязанности с распростертыми объятиями, наслаждаясь каждым моментом. Вместо того, чтобы чувствовать себя отталкиваемой, она обнаружила, что вполне довольна его действиями. Это заставило ее задуматься об их первой встрече. Она живо вспомнила пронзительный взгляд, который он направил на нее тогда, ауру настороженности, окружающую его. Однако его нынешнее поведение было особенным. Он прильнул к ней, словно умоляя о большем ее присутствии. Что-то тихо пробормотав, она притянула его ближе.
Пальцы Ренеггера нежно прошлись по ее уху, и он погладил ее по затылку, их теплое дыхание бесконечно переплеталось. Поведение полубога исчезло; теперь он беззастенчиво жаждал ее губ, как будто это был его единственный инстинкт.
Глаза Карины медленно открылись, и она посмотрела на него. Хотя он оставался бесспорно красивым, теперь в нем было другое очарование. Преображение, несомненно, было результатом того, что его некогда светлые волосы приобрели глубокий черный оттенок.
Черный, цвет отсутствия, где небытие порождало бесконечную тьму и наоборот. Этот оттенок хорошо подходил для обозначения Бога, поскольку Бог одновременно отсутствовал и, несомненно, присутствовал.
http://tl.rulate.ru/book/104098/4100506
Готово:
Использование: