В клане Учиха теперь было два старейшины: Учиха Ясунари и Учиха Наридзава. Оба – элитные джонины с трёхклинковым Шаринганом, им чуть за пятьдесят.
К счастью, ничего плохого не случилось. Старейшины просто услышали, что Ген и другой молодой Учиха стали учениками Орочимару и Минато, и позвали их, чтобы поддержать.
Через десять минут ребята попрощались со старейшинами и пошли ужинать.
Еда ниндзя – это, в основном, рисовые шарики с овощами и мясом. В военных условиях на вкус особо не обращали внимания. Коноха ведь не какой-нибудь гастрономический рай.
Поужинав, они разошлись. Учиха Ген умылся и отправился спать в палатку. Тяжелый день в дороге вымотал его.
Стоит отметить, что палатки ребят стояли не в районе клана Учиха, а рядом с палатками Орочимару и Минато.
После ночного отдыха прибывшие ниндзя Конохи выглядели хоть и уставшими, но бодрыми.
После завтрака Учиха Ген получил уведомление и пошел в палатку Орочимару.
Как у заместителя командира, палатка Орочимару была второй по размеру после палатки Цунаде. На поле боя, конечно, не до роскоши, но она была просто повыше, побольше и попросторнее.
– Учитель Орочимару, вы меня звали?
Ген Учиха вошел в палатку и слегка поклонился.
– Ага, проходи, садись.
Орочимару завтракал. Даже не подняв головы, он махнул рукой. Голос его был низкий и хриплый.
Ген Учиха сел напротив него.
– Есть хочешь?
– Я уже поел.
– Ладно. Я вызвал тебя, чтобы дать задание – возглавить отряд. Ты уже джонин, давно мог это делать.
– А можно не брать? – прямо спросил Учиха Ген, не церемонясь с Орочимару.
– Причина.
– Один человек гибкий, а когда есть товарищи по команде, они иногда могут тормозить.
– Как думаешь, Орочимару-сенсей боится не столько сильных противников, сколько неумелых товарищей по команде, которые мешаются под ногами? – Генерал Учиха хотел под шумок подзаработать душ.
– Хо-хо… Не знаю.
– Какие странные мысли у этого парня. Никогда больше не говори такого при других.
Конечно, ниндзя должны выполнять миссии, но думать о товарищах как о помехе – это точно не понравится многим.
– Понял, при других болтать такое не стану. А как насчёт вас, Орочимару-сенсей, вам так нормально?
Орочимару покачал головой:
– Нет, потому что это будут твои подчинённые, а не товарищи.
– Вот оно что! Да, разница огромная… – сказал Генерал Учиха с видом озарения.
Генерал Учиха подколол его, но Орочимару даже не рассердился. Он вообще был человек широких взглядов. Ему было всё равно на обиды, лишь бы человек был гением или полезен ему.
– Если бы я был командиром, то легко выполнил бы твоё условие. Но я же только заместитель. Цунаде, Джирайя, Минато – они все придают огромное значение командной работе. Один ты тут исключение. С таким подходом будет трудно.
– Ладно, убедили.
– Но хоть я и заместитель, у меня всё равно есть влияние.
Орочимару поставил еду, резко взмахнул правой рукой, рука вытянулась молниеносно, схватила свиток со стола и вернулась обратно, а потом бросил его Генералу Учихе.
– Это список чуунинов, которых отправляют на фронт поддержать Коноху. Выбери оттуда троих, кого хочешь, а остальным я займусь.
Вот это да, какой же лёгкое дело, когда есть такая поддержка! Так можно было? Это реально круто. С характером Минато так ради личной выгоды точно бы не поступил. Но Орочимару другое дело. Он же учёный. Разве преувеличивать расходы на исследования – это не обычная практика?
– Вы просто потрясающи, Орочимару-сенсей.
Потрясающий?
Орочимару размышлял некоторое время, ища ответы.
А ведь его ученик уже привык к тому, что из уст учителя время от времени вылетают новые, непривычные слова.
Похвалив наставника, Учиха Гэн развернул свиток и принялся изучать его содержимое.
Быстро выбрав троих подчинённых, он встал, взял со стола Орочимару ручку, поставил небольшую отметку в свитке и передал его обратно учителю.
– Что ж... здесь трое чунинов, хорошо владеющих дзюцу, гендзюцу и тайдзюцу. Среди них есть и мужчины, и женщины. К тому же, они обладают отличными навыками разведки и острым зрением.
– Ну, а каким ещё может быть твой ученик? Разве я могу подвести?
– Хо-хо... ты становишься всё более развязным.
– Ничего не поделаешь, когда у тебя такой хороший учитель.
Орочимару молчал.
Этот парень явно пытался его напоить лестью… но, надо признать, это было приятно.
Разговор – это искусство, и никому не чуждо слушать приятные слова, если, конечно, ты не закоренелый скряга!
– Ладно, если больше ничего нет, можешь идти. Люди придут доложить тебе сегодня днём.
– Есть ещё кое-что.
– Говори.
– Орочимару-сенсей, мы сегодня нападём?
– Нет, Туман изменил расположение своих сил за ночь. Сегодня мы должны сначала дать разведчикам выяснить новую расстановку.
– Если всё пойдёт хорошо, мы ударим по Туману завтра. Если нет, то послезавтра или даже позже.
– Чтобы поддерживать боевой дух долго, нужно одержать победу. Мораль у нас, всего лишь горстки людей, всё-таки немного слаба…
Учиха Гэн слегка кивнул, понимая, что руководство на передовой мыслит вполне здраво.
– Это секретная информация, никому ни слова.
– Учитель, не беспокойтесь, я джонин, а не пустомеля.
– Если ничего больше нет, я побежал.
«Побежал» – ещё одно интересное новое словечко. Уголки губ Орочимару чуть приподнялись, и он небрежно махнул рукой.
Учиха Гэн слегка поклонился, затем развернулся и вышел.
– Кстати, как успехи с тренировками по змеиному дзюцу?
– Выучил технику Скрытой теневой змеиной руки.
Я освоил ниндзюцу змеиного типа примерно за десять дней, что было вполне сносно.
– Где Тёмное Искусство?
– Я давно его выучил.
С Тёмным Искусством и Искусством Скрытого Пылью, ниндзя Киригакуре не мог контролировать этого ученика. Наоборот, его сдерживали. Это было хорошее время, чтобы внести свой вклад.
Орочимару снова опустил голову и наслаждался завтраком. Вкус был не важен, но нужно было пополнить запасы энергии.
Учиха Ген был слишком ленив, чтобы бегать, поэтому он вернулся в свою палатку, чтобы изучить изменения свойств чакры и ниндзюцу, а также дать Чжу Рун и Му Шэн немного больше свободы.
В два часа дня Учиха Ген отдыхал после обеда. Чжу Рун и У Шэн тихо лежали рядом с ним, отдыхая.
– Капитан, Хината Токума, Хакуун Аса и Юхи Куренай пришли с докладом!
Верно, подчиненными, выбранными Учихой Геном, были трое будущих Джонинов Конохи, и теперь все трое были недавно повышенными Чунинами.
Юхи Куренай, Учиха Ген и Обито родились в тридцать шестом году Конохи. Они на год старше Какаши, и в этом году им обоим по тринадцать лет.
Услышав движение за палаткой, Чжу Рун, отдыхавший лежа, взлетел, как карп, и быстро погрузился в левую руку Учиха Гена. У Шэн тоже быстро взлетел и вошел в ножны.
Учиха Ген открыл глаза, потянулся, сел прямо и сказал:
– Я знаю, сейчас выйду.
Дело было не в том, что Учиха Ген был высокомерным и не пригласил их войти поговорить, просто палатка была недостаточно большой, чтобы вместить трех человек.
За исключением палаток нескольких высокопоставленных лиц, остальные ниндзя, включая Джонинов, использовали походные палатки, и разница была не очень большой.
У палатки стояли трое бок о бок, и самой привлекательной из них была Юхи Куренай.
Женщин-ниндзя и так было мало, а красивых женщин-ниндзя – ещё меньше.
Куренай Юхи была хрупкой и светлолицей девушкой, но в ней чувствовалась внутренняя сила. На лбу у нее красовалась повязка ниндзя из Конохи. Густые темные волосы обрамляли лицо. Она носила синий топ и шорты. Изящные ноги обтягивала черная сетка, такая же покрывала ее руки и ключицы.
Сейчас Юхи Куренай задумчиво смотрела вперед, ее красивые, яркие красные глаза немного блуждали.
Разве отец не говорил, что она будет служить под его началом?
Почему вдруг ее перевели работать под начало старого одноклассника?
Так неловко...
http://tl.rulate.ru/book/103867/6347850
Готово:
