Осталось менее недели до окончания пасхальных каникул, и Феликс внезапно прекратил все занятия, укрывшись в Комнате Требований, чтобы практиковать магию памяти и заклинание Патронуса. Он чувствовал, что его магия готовится к качественному скачку.
Это странное чувство, в нём одновременно присутствуют текучесть и рывки.
По мере прохождения дней, даже случайно встретившиеся в коридоре студенты заметили, что Феликс находится в неправильном состоянии.
— Профессор? Вы нездоровы? — спросила осторожно Гермиона, глядя на его серебристые глаза.
Когда профессор Хепп посмотрела на него, она почувствовала, что её мысли легко читаются.
Феликс отвел голову в сторону и мягко сказал: — Всё в порядке, просто магия немного улучшилась, и скоро всё придет в норму.
В последний день пасхальных каникул, в Комнате Требований—
В этот момент он сидел в большом бронзовом кресле, наклонившись вперед, своими тонкими пальцами поддерживая подбородок, и казалось, что он погружен в вечные размышления.
В сердце Феликса появились рябь, и воспоминания о прежних применениях заклинания Патронуса хлынули в его сознание—
Впервые с пятого класса он успешно проявил форму покровителя;
Сопровождая тебя в ночном запретном лесу;
Затем в битве во время выпускного путешествия, когда столкнулся с Волдемортом;
И бесчисленные повседневные практики...
Каждый раз, когда он махал волшебной палочкой, каждый раз, когда думал и чувствовал, каждый раз, когда собирал счастье, каждый раз, когда наблюдал, как оно порхает по небу...
Эти прошлые воспоминания, словно извержение вулкана, мгновенно хлынули в его сердце.
Но Феликс уже не был беспомощен, как в четвертом классе. У него был богатый опыт, и, кроме того, с помощью своего прорыва в магии памяти несколько дней назад, он постоянно упорядочивал свои запутанные мысли.
Кабинет Мыслей, казалось, был заклинанием бесследного расширения, постоянно расширяясь и простираясь. Книги в хижине словно подхваченные порывом ветра, перелистывались.
Бесчисленные серебряные крылья появились в его сознании, заполняя весь мир его мыслей, и затем в какой-то момент эти стрижи сконцентрировались к самому центру.
Скорость была крайне высока!
Серебряные фигуры столкнулись друг с другом, взорвав серебряный туман крупными облаками. Тысячи стрижей прибывали один за другим, и серебряный туман в центре продолжал кипеть, словно что-то готовилось.
В Комнате Требований глаза Феликса становились всё ярче, и светло-голубые зрачки вспыхнули ослепительным серебряным светом.
Когда свет достиг предела, Феликс вытащил свою палочку и быстро пронзил вперед—
— Призови Божественного Стража!
Облако серебряного света внезапно взорвалось, сначала быстро расширяясь, полностью поглощая фигуру Феликса, и мгновенно распространяясь на половину комнаты, затем, после короткой остановки, серебряный свет быстро сжался и сконденсировался в серебряного стрижа.
Это был новый Патронус Феликса.
Этот стриж был намного больше обычного размера. Он был примерно размером с сову, и его тело покрыто плотными пятнами света.
Эти световые пятна были соединены неразличимыми нитями, словно кости и кровеносные сосуды покровителя.
Когда последний луч серебряного света слился с Патронусом, все эти световые пятна и нити стали невидимы.
Перед Феликсом предстал совершенно новый Патронус с материальным телом.
Заклинание Патронуса 6-го уровня!
Он и серебряный стриж посмотрели друг на друга и, казалось, могли чувствовать мысли друг друга. Он расправил серповидные крылья и пронесся по комнате словно молния, оставляя за собой непрерывный серебряный след.
— Ты снова быстрее, — сказал Феликс с восхищением.
Стриж вдруг появился перед ним, парил в воздухе, издав короткий крик, выражая внутреннее радость Феликсу.
Феликс протянул указательный палец и осторожно коснулся его головы. Это была твердая текстура. Если бы не серебряный свет на его теле, другие могли бы подумать, что это мутировавшая птица.
Стриж потёрся о его пальцы, передавая свою внутреннюю радость.
Феликс также показал удовлетворенную улыбку. Накануне Пасхи он, наконец, превратил накопления последнего времени в реальность—
Окклюменция — Шесть Трансформаций!
Легилименция — Шесть Трансформаций!
Забвение — Шесть Трансформаций!
Заклинание Патронуса — Шесть Трансформаций!
Прорывы в других трех магических искусствах пришли естественным образом. Они уже достигли вершины пятого уровня. Менее чем через год после возвращения в Хогвартс, магический фон продолжал углубляться из-за некоторых опытов—
От формирования и практики магии дома разума, до общения с магией памяти Снегга, до кодекса магии Локхарта... вплоть до Тысячелетней Памяти мисс Ровена Рейвенкло в Комнате Требований, показывая ему лучшую магию памяти.
С поддержкой короны, всё это так, что его магия памяти претерпела качественные изменения.
И когда магия памяти трансформируется, прорыв в заклинании Патронуса становится естественным.
В конце концов, перед ним не было препятствий, и мисс Рейвенкло напрямую рассказала ему о существовании и местоположении узлов памяти, сэкономив ему бесчисленные часы. Это просто ограничено недостатком контроля над магией памяти, кажется немного сложным...
Серебряные стрижи сели на его плечи, клюя его уши.
Мысли Феликса летали, и он размышлял над проблемой, которая давно его беспокоила — Золотой Палец.
Что такое его золотой палец? Или, существуют ли вообще золотые пальцы?
Нет панелей, нет подсказок, нет всплывающих мыслей других людей...
Да, просто неустанно практиковать и естественно трансформироваться, и Феликс также назвал свою магию первого и второго уровня в соответствии с количеством трансформаций...
Возможно, это и есть суть его "золотого пальца"—
Прирожденный магический талант?
В мире волшебников никогда не было недостатка в талантливых людях, таких как Парселтунг, Маг-Маскировщик;
Также есть таланты в одной области, такие как полет, продвинутая деформация, зельеварение, и даже просто определенная магия с силой, превышающей обычных людей...
Такие примеры распространены в истории, но сколько из них могут максимально использовать свои таланты?
А Феликс сделал это.
Его собственная упорство и мудрость, а также его уникальный магический талант сделали его тем, кем он является сейчас.
— Так, важен ли золотой палец?
Феликс улыбнулся, посмотрел на серебряного стрижа на своем плече и вышел из Комнаты Требований.
Перед окном Феликс легко постучал по лбу Патронуса: — Иди, принеси мне цветы лунной росы из запретного леса.
Стриж расправил крылья и быстро исчез в ночном небе, словно серебряная лента.
Феликс наблюдал за серебряным следом, который он оставил, и вдруг вспомнил древнюю поэму, которую он видел в рукописи Рейвенкло—
"Камень превратился в птицу, чирикая. Через горы и озера, он принес цветы маргаритки с красных равнин."
http://tl.rulate.ru/book/103501/4419853
Готово:
