К счастью, в будние дни они обычно приходили на работу в черных костюмах, поэтому, получив столь неожиданное приглашение на панихиду по Дун Шаню, одежда Цянь Хэна и Чэн Яо полностью соответствовала случаю.
Когда они прибыли в похоронное бюро, где проходила поминальная служба, там уже собралось много людей.
При жизни у Дун Шаня, как бизнесмена, был широкий круг общения. Проститься с умершим пришли не только родственники, друзья, руководители и сотрудники Zhenwei Catering, но и даже его простые знакомые из торгового центра.
Как говорят, «когда человек уходит, чай остывает». Но теперь, когда Дун Шаня не стало, этот причудливый круг общения только начал проявляться.
Помимо пожилого отца Дун Шаня, Цзян Вэньси и Дун Минь были единственными, у кого глаза были по-настоящему красными от боли и слез. Было заметно, что они уже чуть ли не падали в обморок от эмоционального потрясения. Остальные так называемые деловые друзья, пришедшие на поминальную службу, восприняли происходящее как очередное мероприятие для общения и установления новых связей.
Все вежливо говорили «соболезную вашей утрате» или «сочувствую вашему горю», передавали изысканные венки, дарили похоронные подарки и вежливо утешали родственников покойного несколькими фразами. Именно это и должны делать «друзья».
Самую большую боль от смерти человека всегда испытывают те, кто всегда был ближе всего к нему и сильнее всех его любил.
Цзян Вэньси, которая до этого была больна и лежала в больнице из-за иска Дун Шаня, в этот момент была поражена неожиданной смертью своего супруга, и, можно сказать, что все ее тело было надорвано, почти как листок бумаги.
Чэн Яо уже видела ее в видеоинтервью, опубликованное онлайн-СМИ, и помнила, что это была женщина с хорошим цветом лица и ухоженной внешностью. Хотя она и не считалась красавицей, у нее были приятные черты лица и утонченное чувство стиля, а в бровях и глазах смутно проглядывалась молодость духа.
Однако теперь взгляд Цзян Вэньси был тусклым, и все ее тело казалось серым и измученным. Из-за слез ее макияж стерся, цвет лица стал мрачным, а глаза опухли. Она была все еще жива, но вызывала у людей ощущение ходячего трупа, потерявшего душу и цель существования.
Дун Минь, которая всегда была властной и изнеженной, тоже безудержно плакала. Мать и дочь поддерживали друг друга, стараясь поблагодарить всех, кто смог прийти на поминальную службу, чтобы проводить их отца и мужа.
С момента прибытия на место панихиды Цянь Хэн был очень молчалив. На его лице не было никакого особого выражения, он выглядит торжественным и спокойным.
И только попрощавшись с умершим, мужчина, наконец, тихо вздохнул:
— Он был моим первым клиентом.
Чэн Яо была ошеломлена.
Губы Цянь Хэна были плотно сжаты:
— В то время я был всего лишь начинающим юристом, без опыта и известности. Но Дун Шань все равно решил довериться мне. Я думал, что смогу помогать ему решать семейные вопросы до конца его жизни.
Такие замкнутые люди, как Цянь Хэн, редко говорят много, но всегда только по делу. Сказав всего несколько слов, мужчина снова умолк и просто последовал за толпой с белой хризантемой для Дун Шаня.
Однако Чэн Яо была не глупа. Ей хватило нескольких слов, чтобы понять, что, именно по этой причине Цянь Хэн предпочел отменить встречу с клиентом, который предлагал два с половиной миллиарда долларов, и прийти на поминальную службу.
Дун Шань был его первым клиентом, и хотя однажды он сказал, что ему все равно, в глубине души Цянь Хэн был благодарен ему и всегда помнил о доверии, которое Дун Шань оказал ему в самом начале его карьеры.
Все вокруг говорили, что Цянь Хэн бессердечен, но Чэн Яо чувствовала, что сердце Цянь Хэна, избавившись, наконец, от холодной внешней оболочки, стало теплым внутри.
С того места, где стояла Чэн Яо, было отчетливо видно лицо Цзян Вэньси. Она выглядела сильной, переполненной печалью, но сдерживающей свои эмоции женщиной. Отчаяние, превосходящее боль человека, который был так убит горем, что это не передать словами.
Или, как говорится, люди только после смерти узнают, кто по-настоящему их любит.
Чэн Яо подумала, что если бы Дун Шань мог взглянуть на эту сцену, он бы понял, что, хотя он в любой момент был готов пожертвовать Цзян Вэньси и бросить ее ради так называемой любви, в то время как для своей жены он был целым миром.
После церемонии прощания с телом Цзян Вэньси должна была произнести краткую речь в качестве супруги, но дух женщины больше не мог поддерживать ее в этом. Дун Минь заплакала, вспомнив своего отца. После этого тело Дун Шаня в сопровождении его ближайших родственников было кремировано сотрудниками похоронного бюро.
Прежде чем отправить тело в комнату для кремации, Цзян Вэньси с помощью Дун Минь подошла к Цянь Хэну:
— Адвокат Цянь, пожалуйста, подождите меня, я хочу кое-что сказать вам после того, как отправлю нашего старого Дуна в последний путь.
Хотя эта просьба была немного неожиданной, Цянь Хэн все же кивнул.
***
Цянь Хэн и Чэн Яо ждали в приемной, и ждать им пришлось недолго. Через некоторое время в комнату вошла Цзян Вэньси в сопровождении дочери.
Она выглядела так, словно только что умерла, и было очевидно, что она была истощена физически и морально. Остановившись, она махнула рукой и велела Дун Минь подождать снаружи.
— Адвокат Цянь, я знаю, что старик Дун поручил вам подать иск о разводе. Раньше я тоже держала на вас зуб, особенно на Минмин, и делала много лишних вещей, чтобы причинить вам неудобства, я хотела бы извиниться перед вами лично.
Даже при таких обстоятельствах Цзян Вэньси по-прежнему не говорит ни скромно и ни властно. Ее тон был мягким и очень дружелюбным, и Чэн Яо не могла не испытывать к ней симпатию.
При упоминании слова «развод» глаза Цзян Вэньси невольно потускнели. Она подавила боль и облегченно выдохнула:
— Возможно, у старого директора наступила менопауза, да и давление компании очень велико, из-за чего он в той или иной степени почувствовал себя некомфортно. В наши годы из-за высокого кровяного давления также легко быть раздражительным. А я заботилась только о детях и совсем забыла, что у старика тоже были свои переживания.
После паузы, она продолжила:
— Не сочувствовала ему должным образом и не проявляла заботу. Да и ссорились мы несколько раз, когда двум людям уже за пятьдесят, они чаще выходят из себя и мечутся из стороны в сторону с надеждой развестись… После смерти человека, как бы плохо он ни поступил при жизни, даже на короткой встрече во время поминальной службы каждый может вспомнить его хорошие времена, не говоря уже о паре, которая прожила вместе десятилетия.
Казалось, это были раскаяние и угрызения совести, неразрывно связанные с воспоминаниями и тоской по Дун Шаню.
— Мы со стариком Дуном прошли весь путь от романтических свиданий до свадьбы и рождения Минмин. Я была из состоятельной семьи, а у него не было ни гроша в кармане. Обе семьи были против этого союза. Против того, чтобы мы были вместе. Мы поженились под давлением, без благословения старших. Сбежав из дома, у меня не осталось ни копейки. И вместе прошли весь путь от нуля до настоящего момента. В конце концов, мы остепенились и решили завести детей. У меня было четыре выкидыша подряд. Даже пошли на обследование, только чтобы узнать, что это происходило из-за того, что у двух людей лейкоцитарные антигены были слишком похожи. В результате этого закрытие антител было низкое, что и провоцировало выкидыши. Минмин — это ребенок, над сохранением которого мы так усердно трудились.
Цзян Вэньси снова вытерла слезы и продолжила:
— Старина Дун любил детей. После этого мы также пытались завести еще одного малыша, но случился уже привычный выкидыш, и я больше не могла забеременеть. Минмин, я ее очень люблю. Это также привело к тому, что этот ребенок не понимает простых вещей и слишком высокомерен порой.
Чэн Яо была немного удивлена. Она слышала, как Дун Шань упоминал, что Дун Минь была очень трудным ребенком для зачатия. Он также сказал, что жена не могла забеременеть по физическим причинам. Но его формулировка заставляла думать, что именно Цзян Вэньси была виновата в этом, а сам он не имел к этому никакого отношения. Но правда оказалась иной... По ошибке Бог, казалось, сыграл с ними злую шутку. Преодолев всевозможные социальные барьеры, и, наконец находясь вместе, их антигены оказались настолько схожими, что сохранить плод было практически невозможно. Однако, несмотря на это, эти два человека выстояли. Это могла бы быть великая история любви, если бы только не предательство Дун Шаня.
К сожалению, в жизни всегда так много «но»...
http://tl.rulate.ru/book/103259/4657519
Готово:
