В итоге Бай Дуаньдуань чувствовала себя совершенно обессиленной. Она посмотрела на Цзи Линя:
— Слышала от коллег, что вы никогда не выступаете за корпоративные примирения. Представляя компанию, вы всегда идёте до конца, отстаивая интересы своих клиентов. Стоит только работнику совершить ошибку, вы безжалостно прёте, не давая возможности урегулировать спор мирным путём. И, даже если итог назван словом «примирение», он всё же является вашей безоговорочной победой. Пожалуй, я и правда была слишком наивной, придя к вам и прося о снисхождении. Ведь в вашем словаре нет понятия «человечность». Учитывая, что гонорар с этого дела небольшой, можно было бы закрыть вопрос без лишних усилий.
Бай Дуаньдуань подумала об отце и с горечью в сердце произнесла:
— Сюй Чжисинь неправ, но это не значит, что он не обращался по поводу отпуска, надеясь получить его законным путём. Если бы представители компании были чуточку человечнее и, вместо того, чтобы высмеивать его, отнеслись с пониманием к ситуации, заметили бедственное положение его семьи и предложили помощь, тогда едва ли он пошёл бы на подобные меры…
Девушке казалось, что она говорит сама с собой, но, на удивление, Цзи Линь обратил внимание на её речь и неожиданно ответил:
— Думаете, дружелюбие – благо? Управление бизнесом зависит от доброжелательного, человечного поведения? Если вы так сильно верите в человечность, почему же до сих пор работаете адвокатом? — его голос, бывший секунду назад ледяным, наполнился сарказмом и презрением. — Считаете, что в этом деле не стоит добиваться лучшего результата? Вы подчёркивали, что найм такого адвоката, как я, не целесообразен с точки зрения экономии. Финансовая сторона для вас один из ключевых критериев. Давая юридическую консультацию, вы придерживаетесь этого принципа и подсчитываете, будет ли исход экономически выгодным?
Бай Дуаньдуань нахмурилась, немного разозлившись.
— Разве мы, как адвокаты, не должны добиваться разумных и экономически выгодных решений? Разве не быстрее и дешевле примириться, чем убедить клиентов тратить деньги и время на судебные издержки? Разве это не уловка – намеренное затягивание дела? Я знаю, что адвокатам лучше убедить клиентов пойти в суд, чем примириться, если они хотят получить больше денег за свою работу, но не могу этого сделать, я не собираюсь обманывать своих клиентов ради высоких гонораров.
— Вы вообще не понимаете смысла судебных разбирательств, — Цзи Линь холодно засмеялся. — Их суть в отстаивании принципов и установлении справедливости. Из-за сложности разбирательств и их неэкономичности мы должны просто спускать с рук недобросовестным работникам их проступки?
— Думаете компаниям просто нравится увольнять людей? Увольнение кого-либо, даже идиота, привносит в бизнес хаос и разрушение. Решиться на увольнение по статье – трудно. Всегда есть риск, что обидчивый сотрудник может предпринять ответные меры против бизнеса, а солидарные с ним коллеги, ещё работающие в компании, могут начать выражать своё недовольство. И, естественно, увольнение всегда влечёт за собой появление вакансий, так что компания вынуждена вновь проходить процесс отбора и найма новых сотрудников. Это требует много энергии. Да и гарантии, что новички будут полезны, нет. И, в конце концов, ради экономии ресурсов компании просто останавливают свой выбор на тех, кто не особо-то и справляется со своими обязанностями, лишь бы не утруждать себя и не проходить снова через процедуру увольнения. Но правильно ли это?
Цзи Линь взглянул на Бай Дуаньдуань.
— Ваша специализация – трудовое право, но меня удивляет, что вы вообще не представляете, как работает бизнес, ничего не знаете о бизнес-моделях и не понимаете, как мыслят владельцы предприятий.
Бай Дуаньдуань машинально возразила:
— Мне не нравится представлять бизнес, я берусь исключительно за представление рядовых сотрудников, потому что они более уязвимы, а мне просто хочется помочь подобным людям отстаивать свои законные права!
— Даже если вы представляете работников, вам нужно иногда ставить себя на место оппонента вашего клиента и пытаться понять его проблемы. Бизнес сложен, его ведение зависит от совместных усилий всех его отделов, и, если что-то идёт не по правилам в каком-то из отделов, это влияет на бизнес в целом. Вы думаете, если владельцы богаты, они неуязвимы? А их работники всегда слабы? Но вы не учитываете, сколько усилий владельцам нужно вкладывать в ведение бизнеса, сколько давления они выдерживают, скольким жертвуют ради работы, на скольких встречах должны присутствовать, и сколько раз задвигают личные интересы ради этого. Просто потому что они богатые, они должны продолжать брать на себя ещё больше? Владельцы бизнеса богаче, их социальный статус выше, у них больше ресурсов, чем у их работников, но всё это получено законными путями. В этом деле неправ Сюй Чжисинь, так почему владелец компании должен идти и платить за него? Почему владелец должен платить за урегулирование? Относиться с понимание к виновному? Если беден, значит оправдан? Если слаб, значит оправдан?
Брови Цзи Линя слегка нахмурились.
— Не люблю людей, утверждающих, что работники более уязвимы и нуждаются в защите своих прав. Ведь дело в том, что нередко именно такие сотрудники, как Сюй Чжисинь, разрушают бизнес, имеющий высокий потенциал.
Бай Дуаньдуань поджала губы.
— Понимаю, вы хотите сказать, что, если такие сотрудники, как Сюй Чжисинь, избегут наказания, всё больше людей будет следовать его примеру. Как только «Цзянь Гуан Electronics» и Сюй Чжисинь заключат перемирие, многие начнут понимать, что можно покопаться в законах и найти лазейки. Но мне кажется, что это не имеет ничего общего с реальностью, потому что не все люди настолько коварны. Да и далеко не каждый сталкивается с трудностями, что настигли Сюй Чжисиня. Он ошибся, но ваши обвинения против него слишком серьёзны. Как один работник может разрушить всё предприятие?
— Адекватные правила могут заставить людей, способных на подлог, остановиться, а дыры в законах, наоборот, хорошего человека могут превратить в плохого. Если «Цзянь Гуан Electronics» закроет глаза на действия Сюй Чжисиня и примет невыгодные для себя условия, да, действительно, существует вероятность, что некоторые последуют его примеру, пусть их будет и немного. А вот чувства трудолюбивых работников, что подчиняются общим правилам взятия больничных, разве не будут задеты? Они не могут посчитать происходящее несправедливым? Есть ли гарантия, что будущие увольнения пройдут спокойно и разрешатся без обращения в суд? Что, если работники начнут думать, будто примирение и получение компенсации Сюй Чжисинем, несмотря на возмутительность его поведения, хороший пример для подражания? Стоит только укорениться подобной мысли в групповом сознании, руководству будет трудно его контролировать.
Цзи Линь холодно взглянул на Бай Дуаньдуань.
— У вас нет ни малейшего представления о корпоративном управлении, как вы можете быть адвокатом по трудовым спорам?
Бай Дуаньдуань совершенно потеряла дар речи и не смогла дать отпор. Исходя из своего опыта, девушка была склонна вставать на сторону работников и скорее сочувствовала им. Она никогда раньше не ставила себя на место владельцев бизнеса и не вникала в ход их мыслей, как Цзи Линь. Но сейчас, будучи за это высмеянной, пусть и не могла принять ситуацию, где-то глубоко в сознании понимала правоту его слов.
Она чувствовала себя очень смущённой, не только из-за прямоты оппонента, но и потому что неожиданно осознала, что её поведение было весьма субъективным, основанным на личном опыте. Хотя девушка всегда напоминала себе, что юрист должен оставаться объективным и придерживаться нейтральной позиции.
Пусть выражался он довольно грубо, всё же Цзи Линь был прав.
С того дня, как Бай Дуаньдуань стала адвокатом, она никогда не брала дела, где нужно было бы представлять владельца бизнеса. А Линь Хуэй неоднократно открыто намекал ей, что дела корпоративных клиентов необходимы, но, разумеется, он рассматривал их с точки зрения дохода. Владельцы бизнесов были более щедрыми, чем работники, и легче шли на контакт. Как только налаживалось успешное сотрудничество, они становились потенциальными источниками дел в будущем. В прошлом Бай Дуаньдуань всегда смеялась над словами начальника, но сейчас, пристыжённая Цзи Линем, впервые в жизни серьёзно рассматривала такую возможность.
Если всегда брать лишь дела определенной группы людей, видение будет ограниченно. Нужно ли действительно отказаться от своих предрассудков и попытаться взять дело, представляя интересы компании?
Закончив свою речь, Цзи Линь, очевидно, не хотел больше продолжать разговор. Мужчина стоял в противоположном углу лифта и наблюдал за подпрыгивающими цифрами.
Он и правда был очень прямолинейным человеком, и сейчас на его лице можно было чётко прочитать его мысли.
«Отлично! Наконец-то мы почти доехали до нашего этажа! Я не хочу больше оставаться с этой женщиной наедине!»
Его облегчение было трудно скрываемо.
Конечно же, Бай Дуаньдуань тоже не горела желанием даже на минуту задерживаться рядом с ним. Но, когда они почти поднялись до своего этажа, раздался громкий лязг, и кабина замерла. В столь неподходящую минуту лифт просто сломался…
Примечание автора: У Бай Дуаньдуань с Цзи Линем очень разное мировоззрение и склонности из-за их опыта. Бай Дуаньдуань выступает за работников, Цзи Линь – за предприятия.
Что касается точки зрения Бай Дуаньдуань, разбирательство должно быть экономически выгодным для клиентов, а Цзи Линь считает, что разбирательство — отчаянная борьба за основные принципы, несмотря ни на что. На самом деле они представляют две большие школы мысли. Вообще, они оба правы, но в действительности большинство адвокатов похожи на Бай Дуаньдуань, они консультируют своих клиентов с точки зрения финансовой эффективности. Это также выбор большинства клиентов. (Не у всех адвокатов такой крутой подход, как у Цзи Линя).
http://tl.rulate.ru/book/103255/3768029
Готово:
Использование: