К сожалению, в этой жизни нельзя было покупать людей, и ему не нужно было продавать себя.
— Как? Тебе нравится?
— Очень вкусно. — Не хуже, чем в прошлом мире, всё ей нравилось.
Она вспомнила, что этот человек предлагал себя в качестве любовника. Сохранить такие кулинарные навыки было не странно, действительно, немного хитро.
— Если нравится, ешь больше.
После ужина Се Мохуай приготовил для Цянь Янь чай.
Он принёс цитру и решил сыграть мелодию. Каждый раз, когда он был счастлив, ему нравилось играть на музыкальных инструментах. Конечно, после ужина это было особенно приятно.
Цянь Янь, когда зашла в дом, заметила, что везде были музыкальные инструменты.
Разные инструменты, а другой мебели было не так много.
— Недавно я восстановил неполную древнюю мелодию, послушай, как тебе.
Цянь Янь заинтересовалась, неполная древняя мелодия? Ей действительно было интересно.
Се Мохуай, увидев её заинтересованное выражение, не стал спрашивать, понимает ли она, его длинные пальцы коснулись струн, и раздался звук, за которым последовала знакомая мелодия.
Цянь Янь удивилась, неужели некоторые культуры в маленьких мирах связаны?
Разве это не одна из мелодий Да-Жун, Гибель?
Ещё зная эту мелодию, Цянь Янь не прервала Се Мохуая, погружённого в музыку, а сама закрыла глаза и погрузилась в неё.
Это была печальная и скорбная мелодия, рассказывающая о разрушении страны и гибели людей.
В Да-Жун было много талантливых людей, но восстановленные мелодии всегда были немного не такими.
Она действительно не ожидала услышать эту мелодию в маленьком мире. Возможно, восстановление Се Мохуая отличалось от оригинала, но это была самая совершенная версия, которую она слышала.
Каждая нота касалась её души, напоминая о многих вещах, даже о временах, когда Да-Жун ещё не объединила мир. В тот год она ехала на лошади, а по сторонам шли измождённые люди, лежали груды костей, и даже были те, кто искал только что умерших, чтобы съесть их.
Когда мелодия закончилась, оба молчали, сидели в тишине долгое время.
Примерно через пять минут Цянь Янь сказала:
— Очень хорошо.
— Слишком печально, сыграй что-нибудь повеселее. — Се Мохуай начал играть весёлую мелодию, и грустное настроение исчезло.
В понедельник, в обед.
Се Мохуай обедал в столовой, когда снаружи ворвалось множество журналистов. Они, не обращая внимания ни на что, ворвались в столовую и окружили Се Мохуая.
Первый журналист сразу спросил:
— Директор Се, мы слышали, что вы домогаетесь учеников, это правда?
— Это неправда. — Се Мохуай положил палочки.
Се Минхуй очень торопился.
— Но мы получили разоблачения от нескольких родителей, вы действительно домогались учениц. — Журналист с презрением посмотрел на него. — Вы готовы противостоять им? После нашего посредничества дети готовы выступить против вас. Это же цветы нашей страны, как вы могли на такое пойти?
— Я рад, что дети такие смелые, смогли вытащить на свет такого демона.
Журналисты не давали Се Мохуаю возможности ответить, каждое слово словно било по душе, пытаясь сломить его.
Если бы он не знал заранее о плане, возможно, он бы действительно растерялся.
Его спокойствие не понравилось журналистам.
Конечно, этот инцидент был очень серьёзным. Родители не только рассказали журналистам, но и подали на Се Мохуая в полицию.
Журналисты окружили его ненадолго, и вскоре пришли люди для расследования.
Се Мохуая отвели в полицейский участок, родители уже давали показания.
Се Мохуай увидел Лю Вэньбиня, тот избегал его взгляда. Но увидев, сколько людей обвиняют Се Мохуая, он почувствовал некоторое удовлетворение.
Также пришли двое — Се Яньюй и его девушка И Линлин.
— Да, он чуть не изнасиловал Линлин. — Се Яньюй подробно рассказал о произошедшем.
Когда они вышли, журналисты, ожидавшие снаружи, сразу же начали их интервьюировать.
Се Яньюй знал, что Се Мохуай кончен, поэтому спешил от него отмежеваться.
После интервью он начал оформлять перевод документов.
Се Мохуай смотрел, как Се Яньюй уходит, тот даже не взглянул на него.
Когда интервьюировали Лю Вэньбиня, он сначала немного нервничал, но, увидев, что все показания идеальны, с болью в сердце посмотрел на несколькоих девушек:
— Когда эти дети рассказали мне, я не поверил. Потом случайно увидел это сам и сразу остановил. Се Мохуай сначала хотел подкупить меня, но, увидев, что я не согласен, начал угрожать. Чтобы он не сделал чего-то ужасного, я притворился, что поддался его угрозам…
— Очень убедительно.
Интересно, что делает Цянь Янь, сегодня он не сможет пойти к ней.
Он чувствовал, что ей нравятся эти древние мелодии, и решил подробнее их изучить.
Несколько девочек из класса Лю Вэньбина рассказали о злодеяниях Се Мохуая, и теперь осталась только Ли Фанфан.
Ли Фанфан привела Ли Чэнфу, который с торжествующим видом смотрел на Се Мохуая.
Если Се Мохуай падёт, он сможет взять под контроль школьную столовую. Ли Чэнфу не понимал, как можно так легко отказаться от такого лакомого куска.
— Ли Фанфан, расскажи, что с тобой произошло? — мягко спросил полицейский.
Перед входом в участок Ли Фанфан получила сообщение от Цянь Янь: её бабушку уже увезли, и она в безопасности.
Она глубоко вздохнула, достала из сумки телефон, который дала ей Цянь Янь, и передала полицейским:
— Здесь есть несколько записей.
Ли Чэнфу нахмурился. Откуда у Ли Фанфан телефон? Неужели Се Мохуай действительно что-то сделал и купил ей телефон?
Прежде чем полицейские воспроизвели записи, Ли Фанфан заговорила:
— Директор — очень хороший человек. Мне стыдно, что я чуть не участвовала в клевете на него.
— Моя бабушка упала, ей требовалась крупная сумма на операцию. В семье не было денег, а дядя, у которого они были, не хотел помогать. Потом они нашли меня и сказали, что если я...
Ли Чэнфу побледнел и попытался остановить её:
— Что ты несешь?
Но полицейские быстро схватили его, уже заподозрив неладное. Они не были глупы и с самого начала чувствовали подвох, но не находили доказательств.
Ли Фанфан продолжила:
— Они заставили меня оклеветать директора, говорить о нём гадости, чтобы спасти бабушку. Если бы мне не помогли, я могла бы стать ужасным человеком, тем, кого никогда не смогла бы простить.
Она заплакала, рассказывая о шантаже.
Полицейские включили записи, подтвердившие слова Ли Фанфан.
Им стало жаль девочку. Всего лишь школьница, а эти бессердечные люди чуть не сломали ей жизнь.
Остальные дети заёрзали на местах, их лица покраснели.
Родители за спинами побледнели, некоторые начали бить своих детей, бормоча, что всё кончено.
Ли Чэнфу был в шоке.
Лю Вэньбин тоже был в шоке.
Он попытался оправдаться:
— Как так вышло? Может, я тогда ошибся?
Он случайно встретился взглядом с Се Мохуаем и почувствовал, как его прошиб холодный пот. Всё кончено.
Се Мохуай достал телефон:
— У меня тоже есть запись, касающаяся учителя Лю Вэньбина.
Запись разговора Лю Вэньбина с незнакомцем была воспроизведена, и он полностью обмяк.
Ситуация стала серьёзной, всех присутствующих задержали.
В полиции произошёл переполох, а внешние журналисты уже спешили опубликовать новости о том, что Се Мохуай — монстр, чтобы захватить хайп.
Полиция действовала быстро, и под давлением родители начали признаваться. Лю Вэньбин, трус по натуре, больше не мог врать.
— У меня есть ещё кое-какие записи, — вспомнил Се Мохуай. — Чуть не забыл.
http://tl.rulate.ru/book/102704/7944310
Готово:
