Хотя Доминик не очень представлял, где искать других членов прайда, Нейт и Хатор, к счастью, знали. Возможно, они привыкли расходиться, а потом снова собираться вместе. В любом случае, после того как он объяснил, что хочет сделать, обе львицы послали ему знак "следуй", а затем быстрым шагом двинулись в определенном направлении.
Доминик обменялся взглядом с Лерой. Затем, поняв, что неожиданно нашел общий язык с проблемным подростком, он поспешно поднялся на ноги и зашагал вслед за двумя львицами.
Некоторое время спустя кустарники начали мешать их путешествию. Из довольно открытой саванны, где они находились, лишь несколько кустов то тут, то там служили укрытием для них или их добычи, они вскоре перешли в местность, гораздо более густо заросшую листвой. Причем незнакомой листвой.
Обзор маршрута впереди стал ограниченным, и львицы замедлили шаг, навострив уши, вбирая в себя все звуки вокруг. Доминик делал то же самое, прислушиваясь к любым признакам того, что в кустах впереди может быть что-то, что им не хотелось бы тревожить.
Время от времени львицы останавливались, чтобы понюхать воздух, и даже пометили несколько деревьев своими запахами. В какой-то момент Нейт остановилась, чтобы испражниться, и Доминик в смущении отвернулся.
Он понимал, что это глупая реакция. Он ведь не смущался, когда видел, как собака делает это на прогулке в парке. Почему это должно быть иначе?
Но ведь так и есть, сказал внутри него маленький голосок - Лео. Он бы смутился, если бы перед ним сел на корточки другой человек и начал испражняться: он просто не привык к общественным туалетам. И теперь, хотя львы не были людьми - а он знал, что они не были людьми, - он подумал, что, признавая в них людей, он бессознательно пытается приписать им то же социальное поведение, которое он ожидал бы от других людей.
Это глупо", - совершенно серьезно сказал ему Лео.
Я знаю, - ответил Доминик, более чем раздраженный тем, что Лео заметил его проблему. Он надеялся, что лев не обратил на него внимания, у него не было настроения, чтобы его нелогичные эмоциональные реакции разрывали его на части.
Это совершенно естественно.
'Я знаю.'
Мы должны поступать так же.
Я знаю... Подожди, что?
Это помогает обозначить наше присутствие, - "полезно" сказал Лео. Наши фекалии указывают на наше здоровье и силу - это поможет отпугнуть других самцов, которые могут подумать, что у них есть шанс".
Я не собираюсь... испражняться на дерево! Доминик сразу же отверг эту идею, чувствуя себя довольно мерзко при одной мысли об этом. Мне даже не нужно было в туалет. Лео пожал плечами.
Мне тоже никогда не хотелось при опрыскивании. Почему бы нам не обозначить свое присутствие фекалиями как-то иначе?
Я не... я не... я не собираюсь вести с тобой этот разговор!" - воскликнул Доминик, отталкивая мысленное присутствие Лео и пытаясь отгородиться от него. Если бы он умел краснеть, то наверняка его лицо было бы ярко-красным. Хорошо еще, что львы не проявляют столь явных внешних признаков смущения. Хотя его хвост слегка подрагивал.
В памяти всплывали воспоминания о том, как в школе его дразнили другие мальчишки за то, что он слишком ханжеский. Просто... его отец никогда не любил говорить о таких вещах, вот он и перенял этот дискомфорт. В его домашней ванной даже была звуковая система, позволявшая включать шум дождя, когда нужно было помочиться, или более громкую музыку, если нужно было освободить кишечник. Его отец религиозно пользовался и тем, и другим, а после чистил туалет и опрыскивал воздух, чтобы не осталось никаких следов того, что произошло.
Ходить по малому было достаточно неприятно, хотя Доминик избавился от неловкости мочиться на людях по чистой необходимости: когда парню нужно было сходить, он должен был сходить, а туалеты часто были недоступны. Но по большому? Это было совсем другое дело.
Если ты хочешь... испражняться на землю, то нам придется поменяться местами, - твердо сказал Доминик. Лев послал ему чувство незаинтересованности.
Мне все равно. Просто нанеси на дерево несколько следов от когтей, может быть, немного побрызгай, и этого будет достаточно", - лениво сказал ему лев. У Доминика возникло ощущение, что льва вполне устраивает просто отдыхать, особенно теперь, когда он мог расслабиться в подобии саванны, а не просто в бесплотном состоянии.
Интересно, что он, похоже, был более способен следить за тем, что делает Доминик, в то время как Доминик обычно оказывался отрезанным от чувств Лео, когда все было наоборот. К счастью, это было именно то, к чему стремился Доминик. Возможно, в этом и заключалась разница.
Бывший человек подошел к дереву, встал на задние лапы и стал точить о него когти. На этот раз он не получил ни одного критического замечания со стороны собравшихся, так что, должно быть, у него неплохо получалось. У него было достаточно примеров, поскольку всякий раз, когда Лео был главным, он пользовался возможностью хотя бы раз заявить о себе.
Повернувшись, Доминик поднял хвост и закрыл глаза.
Не думай слишком много, сказал он себе. Просто сделай это. Я на фестивале, очередь к туалетам растянулась на полмили, и к тому же они наверняка отвратительны. Никто меня не видит, а если и видит, то, скорее всего, потому, что делает то же самое. Папа здесь не для того, чтобы испытывать отвращение. Все в порядке.
Это заняло больше времени, чем следовало бы, но наконец из-за его спины вырвалась небольшая струя мочи - и совершенно не попала в дерево.
Доминику было все равно - он просто поспешил вслед за беззаботными львицами со смесью восторга и стыда. Он чувствовал себя победителем, сумевшим добиться того, что ему было трудно, но ему было стыдно, что он повел себя как животное.
Но ведь я и есть животное, сказал он себе, пытаясь отогнать образ своего неодобрительного отца. Это оказалось легче, чем могло бы быть, - напоминание о фестивалях определенно помогло. И отсутствие настоящих туалетов. И все же он не думал, что в ближайшее время заставит себя испражниться.
Хотя в связи с этим возникал интересный вопрос: почему ему не нужно испражняться, а львицам нужно? Или они решили сделать это так же, как и он сам, не испытывая никакого давления в мочевом пузыре? И куда девались отходы от его пищи? В конце концов, хотя он обычно поглощал добычу, иногда он ее ел.
Потом он подумал о том, что экскременты, особенно травоядных, являются важным удобрением для почвы и пищей для множества насекомых и других беспозвоночных. Что будет с ними в этом новом мире, если испражняться больше не придется?
Он не знал ответов, но размышления над этими вопросами, по крайней мере, отвлекали его от реальных действий.
Однако оказалось, что его мысли были слишком далеко от реальных действий, поскольку, сам того не осознавая, он опередил остановившихся львиц.
Осознав это, он приостановился и обернулся, чтобы посмотреть на Хатор и Нейт. Лерой остановился рядом с ними, тоже явно недоумевая, в чем дело. Обе львицы выглядели неуверенно, и, когда Доминик спросил их, почему они остановились, они послали чувство "опасности".
Через несколько мгновений львицы снова начали двигаться в сторону Доминика, хотя и медленно и настороженно.
Они шли через чащу деревьев. Лео их не узнал, и Доминику пришлось предположить, что это новички из одного из других миров. Деревья были почти как зонтичные колючие акации, только гораздо короче - Доминик мог достать до их полога, встав на обе ноги и взмахнув лапой вверх.
К счастью, колючек у них тоже не было, а значит, мини-прайд решил пройтись внизу. Это оказалось ошибкой.
Первым признаком того, что что-то не так, стало болезненное и предостерегающее ворчание Хатхор. Уже насторожившись, Доминик и сам почувствовал, как что-то ударило его по задним конечностям, чуть выше тазобедренных костей.
Смятение перешло в боль и страх, когда он почувствовал, что маленький участок начинает гореть. Он услышал еще несколько ворчаний со стороны членов своего отряда и послал им срочное сообщение, чтобы они отступили и вышли из зарослей.
Львицы поначалу не слушали его, слишком поглощенные собственной болью и страхом, чтобы прислушаться к его мысленному посылу. Горящие участки продолжали гореть слишком долго, вещество разъедало и мех, и плоть.
Падая с нарастающей скоростью, Доминик почувствовал, как в него попало еще несколько снарядов, и бросил взгляд наверх, чтобы понять, что именно послужило причиной нападения. Он подумал, не деревья ли это, но оказалось, что это множество плюющихся ящериц, замаскировавшихся на ветвях деревьев.
Все члены отряда к этому моменту были в панике, и только Доминик не терял рассудка, поскольку прекрасно понимал, что происходит. Поскольку ментальные сообщения не возымели никакого эффекта, ему пришлось применить физическое воздействие.
Подбежав к Нейт, он набросился на нее, не обращая внимания на ее оскал и злобное рычание, оттесняя ее от плюющихся ящериц. Снова бросившись в бой, он набросился на Хатор. Ее укусы были более сильными, ее новый скилл отнимал куски его здоровья. Но пока он не обращал на это внимания: нужно было вытащить ее оттуда.
Как только она оказалась за деревьями, он бросился на Лерой. К счастью, на этот раз она заметила, что делает остальная часть прайда, и решила последовать его примеру - она чуть не сбила его с ног, когда вырывалась вперед, широко раскрыв глаза.
Три львицы были не в лучшем состоянии. Их шерсть была пятнистой и окровавленной, биологическое оружие уже проело их кожу во многих местах. С Домиником было то же самое: у него болело по меньшей мере двенадцать участков, и он гадал, когда это вещество выветрится. Он догадывался, что это какая-то сильная кислота или сильная щелочь, с которыми он ничего не мог поделать. По крайней мере, никому из них не попало в глаза или рот.
Лучшее, что он мог сделать, - это вытащить из хранилища туши оленей и предложить львицам поглотить их. Хотя скорость потери здоровья была не столь велика, как скорость его регенерации - пятна кислоты действительно были совсем небольшими, - просто терпеть было слишком больно, и его решимость быстро рухнула.
Поглощая свою тушку, он наблюдал за одним из пятен.
Повреждения, нанесенные разъедающим веществом, быстро затянулись, но само вещество осталось. Через некоторое время кровь снова заструилась по его шерсти - кислота разъедала внешние слои кожи. Не имея ничего, что могло бы ее нейтрализовать, кислота продолжала разъедать, пока не нейтрализовалась сама.
Похоже, единственным выходом было время и продолжение лечения.
Если только... - подумал Доминик, еще раз мрачно оглядывая заросли. Ящерицы наверняка не подвержены собственной коррозии.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/102475/4265248
Готово:
