Гарри был измотан, и Рон не преминул сообщить ему об этом, когда тот упал в кресло в общей комнате Гриффиндора в воскресенье утром. Он всю ночь провёл с Лидией в лазарете, рассказывая мадам Помфри все подробности о том, что случилось с Лидией, и поддерживая её комфорт, одновременно пытаясь найти место, где она могла бы остаться. Ему хотелось подняться наверх, забраться в постель и проспать до завтрака во вторник. Но этого не произошло. Пока он пытался вздремнуть на диване, Гермиона и Рон сидели на полу рядом с ним и обсуждали множество причин, по которым домашняя работа Рона по астрономии была неприемлемой.
Где ты был прошлой ночью, Гарри? спросил Рон, надеясь - и успешно - отвлечь внимание Гермионы от его домашнего задания.
Джинни. Мартин. Лазарет. Лидия", - пробурчал Гарри в ответ.
Гарри отвлёкся и не понял, насколько бессвязным был его ответ. Рон весело посмотрел на него. Будучи постоянным носителем полусонной тарабарщины, Рон понимал почти всё, что говорил Гарри. Гермиона, в целом свободно владеющая мальчиком, поняла не меньше Рона. Правда, она добавила немного больше неодобрения в свою интерпретацию.
Кто такая Лидия?
Разочарованный своими друзьями и слишком уставший, чтобы понять, что они не виноваты в том, что он не спал двадцать четыре часа, Гарри бросил на них обоих полусерьезный взгляд.
Она еще ребенок, - процедил он. Пойду-ка я вздремну".
Он так и не смог подняться с дивана. Внезапно Джинни оказалась рядом. Она все еще была в пижаме и в полном беспорядке. Она выглядела так, будто не спала: глаза были красными от крови. Ее волосы были спутаны, а сама она неудержимо тряслась. Трио ошеломленно смотрело на нее.
Как вы можете это терпеть?" - сокрушенно прошептала она.
И тут Гарри всё понял. Прошедшая ночь наконец-то наступила, и Джинни чувствовала все то, что не смогла почувствовать, когда они вошли в дом Ноттов. Она заново переживала всю кровь, то, как маленького мальчика распластали на его собственной кровати, а Лидия трусилась под ним. Он увидел все это в одно мгновение и не знал, что делать. Он никогда так остро не реагировал на все сразу: вырывался, метался, бил предметы. Джинни просто ломалась.
А потом она упала.
Гарри поймал ее и тут же поднял на руки. Он прижал её к себе, и она безудержно зарыдала у него на груди. Внезапно Гарри пришел в себя и был готов взять все в свои руки. Он знал, что Джинни не хотела, чтобы все это видели; она не хотела, чтобы ее эмоциональный срыв стал достоянием общественности. Прижав ее к себе, Гарри приказал.
Гермиона, принеси ей одежду и всё остальное, что ей понадобится. Рон, принеси мой плащ и скажи близнецам, чтобы они встретили нас в кабинете Мартина".
На мгновение оба замерли, но потом, похоже, поняли, к чему он клонит, и пришли в движение. Первым вернулся Рон с плащом-невидимкой Гарри. Гарри выхватил ее из рук друга и велел ему подождать, пока Гермиона вернется с вещами Джинни, а затем отнести их в кабинет профессора Мартина. Намек на то, что это только семейное мероприятие и Гермионе здесь не рады, не прошел для Рона даром. Вопреки распространенному мнению, он был не так уж глуп.
Толстая дама едва успела закрыть свой портрет, как Гарри уже накинул на них плащ-невидимку. Он быстро двигался по коридорам, используя все известные ему короткие пути, и ни разу не почувствовал, чтобы вес Джинни замедлял его движение. Кабинет Элли был пуст, как он и ожидал. Ему пришлось постучать ногой в дверь ее апартаментов, и когда она открыла дверь, то ничуть не удивилась, увидев Гарри с Джинни на руках, спрятанной под плащом-невидимкой. Гарри должен был признать, что если бы он мыслил здраво, то, вероятно, ожидал бы какой-то реакции со стороны Джинни.
Положите ее на диван, - предложила Элли, стягивая с них плащ и отбрасывая его в сторону.
К этому времени Джинни уже перестала всхлипывать, но ее все еще трясло, и слезы все еще текли по щекам.
Тебе нужно переодеться, - внезапно сообщила Элли, подталкивая его к своей спальне. Твоя одежда вся в крови".
Гарри нахмурился и посмотрел вниз. Он едва мог разглядеть кровь на своей черной одежде, но знал, что один только вид ее может снова вывести Джинни из себя. Оставив Элли присматривать за Джинни и следить за появлением Уизли, Гарри бросился в спальню и быстро переоделся в одежду, которую оставил у Элли. Он уже выходил из спальни, застегивая молнию на джинсах, когда Элли ввела Уизли в дом. К большому облегчению Гарри, Рону удалось встряхнуть Гермиону.
Элли и Гарри отошли на шаг и позволили мальчикам Уизли утешить Джинни. Она раскачивалась взад-вперед в трехсторонних братских объятиях и хныкала об ужасных вещах, которые ей довелось увидеть.
Зачем ты привел ее сюда?
Гарри пожал плечами. Ей нужно было уединиться, и я бы отнес ее в лазарет, но подумал, что мадам Помфри может кому-нибудь рассказать. Я использовал все шансы на конфиденциальность, когда отвел к ней Лидию".
Элли кивнула, изучая Джинни. Принесите успокаивающий напиток.
Да, ей это понадобится.
После одной порции успокоительного Джинни успокоилась настолько, что могла говорить без рыданий. Ее братьям было интересно узнать, что случилось с их сестрой, они не видели ее такой расстроенной со времен инцидента с дневником на первом курсе. Первыми словами из ее уст был вопрос, обращенный к Гарри и Элли, которые удобно устроились на журнальном столике напротив нее.
Почему вы не реагируете? хотела знать Джинни. Как ты можешь быть таким спокойным?
"Секс", - ответил Гарри.
Много секса, - согласилась Элли.
Джинни это ничуть не помогло, и она высказала свои мысли. Для нее в тот момент не имело значения, что рядом с ней сидят Рон и близнецы, обеспечивая ей единственное утешение. Она была зла, она устала и ей было страшно.
Как секс может улучшить ситуацию? требовала Джинни. Как он может подготовить тебя к тому, что мы видели прошлой ночью?
Подождите, - перебил Рон. Что вы видели прошлой ночью?
Джинни проигнорировала его. Как ты это сделал, Гарри? Как ты мог смотреть на тело той женщины, на тело того маленького мальчика и не реагировать? Как можно убить кого-то и не почувствовать этого?
Гарри долго молчал. Рон что-то бессвязно бормотал, а близнецы весело смотрели на Гарри. Элли изучала Джинни напряженным взглядом, который показался Джинни нервирующим. За месяц знакомства с Элли она ни разу не попадала под столь пристальное внимание. Несмотря на то, что именно она была в беде, что все это было связано с тем, насколько плохо она справлялась с ситуацией, или насколько хорошо, в зависимости от точки зрения, она чувствовала себя неловко. У нее возникло ощущение, что она что-то провалила, что прошлая ночь была испытанием, и она с треском провалилась.
Мы разные, Джин, - наконец сказал Гарри. Мы с Алсом были рождены для этого, мы тренировались для этого".
Джинни насмешливо хмыкнула, наконец-то оторвав взгляд от Элли. Как ты можешь тренироваться для этого, Гарри? Ты можешь выучить все, что тебе нужно, но как это подготовит тебя к тому, что ты увидишь, к тому, что тебе придется сделать?
Он плакал", - внезапно сказала Элли, и все обернулись, чтобы посмотреть на нее.
"Ч-что?
Гарри, - повторила она. Он плакал как ребенок, когда впервые убил кого-то, - объяснила она. К этому невозможно привыкнуть, Джинни, но ты находишь способы справиться с этим. Гарри был прав, мы были рождены для этого. Гарри из-за Волдеморта вынужден быть таким, готовиться к тому, что большинство людей не должно сталкиваться с этим, а я...
У тебя есть аврорская подготовка и время работы в Отделе тайн, - закончила Джинни.
Верно.
Но я все равно не верю, что тренировки, сколько бы их ни было, могут по-настоящему подготовить тебя к тому, что случилось прошлой ночью".
"Что случилось прошлой ночью? потребовал Джордж.
Это война, Джинни, - огрызнулся Элли, его терпение иссякло. Ты делаешь то, что должен делать, чтобы выжить. Если это означает убийство, то я так и поступлю. Я видел больше, чем ты когда-либо увидишь, Джинни, я видел бесчисленные войны и участвовал в большем количестве боев, чем кто-либо когда-либо должен был участвовать. Я делаю то, что должен".
Джинни посмотрела на Гарри в поисках поддержки, но он был сосредоточен на Элли с извиняющимся выражением лица. Почувствовав на себе ее взгляд, он нахмурился и повернулся к ней.
Что ты хочешь, чтобы я сказал, Джин? Мне это не нравится, и вряд ли когда-нибудь понравится, но мы с Алсом созданы для этого, мы сильны, быстры и чертовски хороши в этом деле. Прошлой ночью я убил человека, но спас его дочь от участи ее матери и младшего брата. Разве это неправильно?
Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?" - потребовал Фред.
Может, ты и создан для этого, но я - нет", - скривилась Джинни. Я буду защищать Хогвартс, я буду сражаться, когда придется, но не проси меня делать то, что я сделала прошлой ночью, пока не проси".
Гарри зарычал от досады и провел рукой по лицу. Слушай, я могу справиться с набегами маглов сегодня ночью, и мы можем отложить Министерство до рождения ребёнка. Я не собираюсь просить тебя делать то, что тебе неприятно, но, Мерлин, Джин, это война!
Они сидели молча, Гарри изо всех сил старался побороть свое раздражение. Он слишком устал, чтобы справиться с обвинениями, которые Джинни бросала в его адрес. Он слишком устал, чтобы защищать свои действия. Рон и близнецы были в замешательстве, они прекрасно понимали, что единственная причина, по которой они здесь, единственная причина, по которой они это слышат, - это то, что Джинни нуждалась в знакомых, нуждалась в семейном комфорте. Почему ей нужен этот комфорт, они уже начали догадываться, но все еще не могли понять. Элли была просто в бешенстве, и, возможно, гормоны затуманили ее рассудок, но ей казалось, что из всех его друзей Джинни была единственной, кто безоговорочно поддерживал Гарри.
Что, блядь, происходит?
Рон с удивлением перевёл взгляд на Рона, который покраснел после своей вспышки. Рон озорно ухмыльнулся, но не стал извиняться: Гарри был вовлечён в какие-то дела, судя по всему, опасные, и вовлёк в них Джинни. Рону было плевать, что Гарри - его лучший друг; никто не обижал его сестру без объяснения причин.
Гарри вздохнул. Есть вещи, которые ты должен знать.
http://tl.rulate.ru/book/102465/3550938
Готово:
