Не только остальные были удивлены, но и сам водоворот внезапно качнулся, будто ему стало жаль картину.
– Одновременно на свете может быть только одна моя картина, – невозмутимо произнес Вэнь Жэньшэн.
Все остолбенели: картину на самом деле нарисовал учитель.
Невероятно, просто невероятно.
– Вот это да… – не удержавшись, вздохнул кто-то. – Вот это учитель, такой непринужденный!
– Да, такие картины, если бы мы рисовали, мы бы потом и головы не подняли, а для учителя они как мусор.
– Надо упорней учиться, постараться перенять что-нибудь у учителя, тогда и нам, может, что-нибудь удастся, – возбужденно произнес кто-то.
Будучи студентами, они и завидовать своим одноклассникам могли, но большинство все-таки надеется, что их учителя будут как можно лучше, и плохих учителей поменьше.
Многие студенты были в полном восторге.
А Ван Вэньвэнь, которая следовала за ним по пятам, в душе пришла в ужас.
Ведь она-то знала, как от начала до конца развивались у Вэнь Жэньшэна способности к рисованию. В отличие от других студентов, она понимала, что всего несколько месяцев назад он совсем не умел рисовать. Лишь во время поездки в Суншань он научился этому искусству.
Однако сейчас мастерство просто-таки зашкаливало, и лишь при помощи божественного вдохновения можно было бы достичь состояния, когда ум и кисть едины и когда дух переносится на бумагу.
Но страница свитка, который он только что нарисовал, по его словам, могла быть уничтожена в любой момент. Надо признать, что чем дольше она следует за этим типом, тем сильнее изумляется.
Неужели он и правда перерожденный святой?
А картина как живая, и печать, которую он поставил на картине только что, что «рожден святым», – изначально ей показалось смешным, но теперь, кажется, это и впрямь отражение его сердца…
Оставалось полчаса, и Вэнь Жэньшэн позволил студентам действовать по своему усмотрению. Конечно, правила все-таки следовало соблюдать.
Сам он наблюдал за водоворотом.
Черно-белый водоворот снова пришел в норму, но все равно медленно поворачивался, словно ничего и не было.
Однако Вэнь Жэньшэн видел, что он все еще немного расстроен.
Внезапно он понял, почему тот старец долгожитель, увидев, как черно-белый водоворот в прошлый раз подвергся нападению отрядов смерти Общества Судьбы, решил, что он не представляет особой опасности.
С одной стороны, у него все еще есть слабые стороны, и сила его ограниченная. С другой стороны, у этого водоворота свои загребущие лапки.
Раз хочет захапать, значит не стоит опасаться, что он разрушит мир. А это и есть главная забота долгожителя.
Тут некоторые студенты, нетерпеливые, так и рвущиеся что-нибудь да попробовать, тут же достали бумагу и карандаши и кинулись рисовать.
Рисовать можно было как очень медленно, так и очень быстро.
Вскоре кто-то завершил картину, на которой изобразил черно-белый водоворот, что пред ним.
Потом он отдал ее сотруднику контроля, который кивнул, давая понять, что он может идти.
Жаль только, когда его картину положили на ленту конвейера, а лента повезла картину к черному водовороту, тот остался совершенно равнодушным…
– Вот странно, раньше этот парень был совершенно бесклассовый. Что не подсунь, все равно только награда разная, – удивился сотрудник.
– Э-э-э, похоже, учитель его кинул… – сказал студент в недоумении.
Все поняли почему.
Остальные, увидев это, тут же почувствовали себя вызванными на соревнование, в конце-концов, все они были молоды.
Если они заставят этот водоворот принять картину, то это будет означать, что их способности уже приблизились к пятам учителя…
И поэтому все попросили бумагу и карандаши, чтобы нарисовать картины прямо здесь.
Конечно, Вэнь Жэньшэн не собирался мешать, трепаться не о чем, раз можно сделать.
Сам он думал, как бы еще картинку нарисовать.
В чем ошибся на этот раз?
Где это, всего-то чуть-чуть не дотянул?
Появляющиеся в белом вихре обменные вещи очень редки, а их общая ценность не так уж и отличается от варианта.
В это время Вэнь Жэншэн также вступил в контакт со многими инородными видами.
В конце концов, он находится в этом кругу, находясь всё же на верхнем этаже.
Это как в обычном обществе: некоторых вещей вроде бы и не много, но когда сам выходишь на этот уровень, обнаруживаешь, что они вполне обычные.
Просто для разного инородного вида существуют свои условия активации, и вероятность очень низкая. Даже если вы один достанете и обменяете на рынке, трудно обменять его на подходящий.
Однако ценность чёрно-белого вихря здесь, или же ценность кладбища, как раз заключена в том, что здесь можно в потенциале активировать для указанного человека подходящий инородный вид, и это самое мощное место.
Между двумя сторонами нынешней сделки Вэнь Жэншэн всё же находится в слабой позиции. Он является необходимостью, а вот другая сторона нет.
Только что он порвал картину, как раз чтобы поднять цену за будущую сделку.
Похоже, придётся выбрать ещё более сильную картину.
Вэнь Жэншэн в уме отфильтровывал воспоминания о прошлой жизни.
Какая картина сможет полностью потрясти этот вихрь и заставить его изнывать от желания её получить?
Сила…
И в картинах прошлой жизни какой тип её легче всего передаёт?
Мысли нахлынули, молниеносно возникая озарения.
Глядя, как погрузившийся в размышления Вэнь Жэншэн задумался, стоящий рядом сотрудник хотел было ему напомнить, что время подходит к концу, но слова дошли до губ и снова остановились.
Он мог видеть, что собеседник, похоже, вдохновился. Для такого великого художника было бы непростительно уничтожить его вдохновение.
Поэтому он тихонько вышел, позвонил по телефону и после этого велел всем терпеливо ждать.
Если бы это был кто-то другой, такого обращения точно бы не удостоился.
Вэнь Жэншэн действительно хотел поблагодарить сотрудника за его тщательность. В это время у него действительно возникла идея, но сейчас у него не было возможности её завершить.
Очнувшись и поблагодарив работника, он хотел было уходить со студентами.
Однако в это время некоторые ученики внезапно удивлённо заявили: «Смотрите, приняли картину старшего У!»
«Потрясающе, это же называется „Осенний водный павильон“, разве нет?» — глухо пробормотал кто-то с завистью, ревностью и ненавистью в голосе.
«Вам бесполезно завидовать, лишь бы вы умели рисовать, учителя учат всех одинаково~www.wuxiax.com~», — пожаловались некоторые.
Вэнь Жэншэн поднял глаза и действительно увидел, как нарисованный У Шаньшань «Осенний пейзаж» прошёл конвейерную ленту и был поглощён вихрем, а затем из белого вихря выплюнулось несколько белых кристальных бусин и попали в коробку.
Сразу после этого кто-то взял коробку и вручил её У Шаньшань.
Он кивнул про себя. Видимо, это был предмет, в который вложены истинные чувства, так что другой стороне легче было его принять. А если у тебя будет утилитарное сердце, то ты его упустишь.
После этого эпизода он наконец увел учеников.
По дороге назад ученики всё ещё пребывали в восторге.
«Похоже, что изучение живописи тоже очень перспективно. Я раньше думал, что освоение основ достаточно для проведения ритуалов. А теперь посмотри-ка, много возможностей». — Кто-то не смог удержаться и сказал.
«Верно, я специально посмотрел на каталог обмена рядом, а там много материалов для улучшения скорости инородного совершенствования и совершенствования навыков… Если хорошо нарисовать, то это означает, что можно точить ножи, не рубя случайно дрова».
Ван Вэньвэнь показалась это очень забавным, ведь это просто кучка наивных парней.
Подумаешь, у неё талант, она с детства старательно занималась, а ведь этим парням уже по двадцать лет. Всё ещё хотят начать с нуля, неужели правда думают, что все как тот парень?
Это типично, идеализм: если другой может, значит и я смогу, амбиции большие, а сил слишком мало.
Вэнь Жэншэн не прерывал мечтаний студентов. Вскоре они поймут, как трудно рисовать. Хотя критерии для оценки этой штуковины так и установлены, они всё ещё относительно расплывчаты.
Он просто думал о вдохновении, которое возникло раньше: злость, да, злость — цвет, который легче всего вызывает силу.
А картины могут очень хорошо передавать злость.
Только когда меч наклоняется, он может дойти до крайности.
http://tl.rulate.ru/book/102106/3952001
Готово:
