Грейнджер облегчённо вздохнула, ступив на лестницу Когтевранской башни. На вершине её встретил орлиноголовый страх, бросивший очередную загадку:
— Я всегда там, где-то там. Стою между сушей, морем и небом. Ты можешь плыть ко мне, и я бы был рад. Если б встреча наша проходила не слепо.
Сложив карту, чтобы лучше сосредоточиться, Гермиона провозилась с загадкой несколько минут, жалея о своей усталости. В конце концов, её осенило:
— Горизонт.
— Всё верно, — согласился страж, разрешая войти.
Быстро оглядев полную темноты гостиную, Гермиона убедилась, что она пустовала — многие старшекурсники ещё были на вечеринке. Зевнув, девушка сделала шаг к лестнице, ведущей в спальню, но замерла, вспомнив о Карте Мародёров в своих руках. Развернув пергамент, она постучала по нему палочкой и прошептала:
— Шалость удалась.
Стоило застарелым коричневым чернилам раствориться с карты, Гермиона обрадовалась, что не забыла произнести заклинание именно в гостиной, а не в спальне, на тот случай, если Падма с Дафной ещё не спали. Поднимаясь по последней на сегодня лестнице, Грейнджер была более чем готова поддаться сладкому сну.
***
— М-м-м… — снова застонала Джинни, схватившись за голову.
— Полностью согласен, — пробормотал Гарри, поморщившись, когда пара третьекурсников разразилась громким смехом неподалёку.
Рон жевал свой бутерброд с маслом так, как собака грызёт кость. Постороннему человеку он бы показался более неважным по сравнению с друзьями, но завтрак лучше всего приводил его в порядок, и было непохоже, что Уизли довольствовался только тостами. Как можно есть только их, когда рядом стоят котлеты с пюре?
— Почему у меня такое ощущение, будто гиппогриф врезал мне по черепу? — пожаловался Поттер. Кожа его была немного бледной, зелёные глаза — потускневшими.
— Потому что Симус разбавил пунш, — весело напомнила ему Гермиона, размазывая по тосту джем и с удовольствием кусая. Перед ней лежал раскрытый учебник по Травологии. — Думаю, ему наконец-то удалось превратить воду в ром. Помнится, он пытался довести заклинание до совершенства с первого курса.
— Меньше разговоров, больше сочувствия, — простонала Джинни.
Грейнджер провела оставшиеся выходные за уроками на ближайшую неделю. И спать она легла рано, наслаждаясь ощущением знакомого распорядка дня.
***
В понедельник утром занятия прошли гладко. У Рона наконец-то перестала валить хурма из ушей при резких поворотах головы, и он считал это поводом для радости.
Тем не менее, Гермиона с ужасом думала о том, что же ей принесёт вечер, ведь девушку снова ожидает патрулирование с Малфоем в качестве старост. Они не разговаривали с субботы, вплоть с того момента с незаконным курением на балконе пятого этажа. Конечно, Драко присутствовал на всех её уроках, кроме Защиты от Тёмных Искусств, но на многих из них он сидел рядом с Ноттом и целиком и полностью не замечал её.
По правде говоря, Теодор Нотт вызывал большее беспокойство из-за швыряния в Грейнджер мелких предметов и неуместных взглядов. Она изо всех сил старалась делать вид, что этих двоих просто не существует, но задачка была не из лёгких.
До неё дошли слухи, что старосты планируют устроить танцы. Несмотря на то, что до Хэллоуина ещё оставалась пара недель, тема уже была у всех на устах.
Возможно, как раз из-за этих разговоров Оливер и попросил Гермиону составить ему компанию на Травологии тем утром. Приятно было работать со знающим тему человеком. Они игриво опрашивали друг друга во время работы над удалением бобов с дремоносных растений.
Когда у них закончились темы для разговора, Грейнджер решила поведать ему ужаснейший анекдот про дантиста, который так часто рассказывали её родители клиентам, когда та была помладше. К счастью, Оливер был полукровкой, и ей не пришлось объяснять ему значение слова «дантист», иначе шутка бы не вышла. Её глаза блеснули, когда он засмеялся; никто из друзей Гермионы не считал её такой юмористкой, что было в новинку.
— Честно говоря, я знаю мало хороших шуток, — признался Оливер, бросая горстку сопофорной фасоли в цветочный горшок. Им довелось собрать хороший урожай. — Мой брат хорошо каламбурит. Хотя я припоминаю один случай, правда, очень плохой. Но раз уж ты любишь кошек…
Грейнджер выжидающе подняла брови, продолжая бросать бобы в горшок.
— Ладно, но моей вины не будет, если ты вдруг попадёшь в Больничное крыло с коликами… Ты слышала о кошке, съевшей целый моток пряжи?
— Нет… — вздохнула она, выжидая.
— Говорят, теперь у неё есть варежки, — неубедительно закончил Оливер, извиняюще ухмыляясь.
Гермиона добродушно застонала. Она совершила ошибку, подняв глаза, ведь заметила подражающего её смеху Нотта, который кивал в сторону Оливера, показывая непристойные жесты. Малфой тем временем, опустив голову, разглядывал своё растение так, будто оно лично его оскорбило.
Не поддавшись выходкам Теодора Нотта, Грейнджер приняла предложение Оливера проводить её в Большой зал на ужин. Парень даже составил компанию ей и её друзьям во время вечерней трапезы, сумев не потерять нить разговора с Джинни о квиддиче, что было немалым достижением. После этого он ушёл в библиотеку к своим друзьям, но не раньше, чем одарил девушку ещё одной победной улыбкой.
Джинни, ухмыляясь, подтолкнула её под рёбра.
После ужина Гермиона вернулась в гостиную вместе с Падмой, постоянно жужжащей в уши о предстоящих танцах. Когда до патрулирования с Малфоем оставалось совсем немного времени, Грейнджер взяла книгу из спальни и устроилась в тишине на одном из удобных диванов в гостиной. Примерно через полчаса у входа в Когтевранскую башню началась какая-то суматоха, вскружившая головы нескольким когтевранцам. На мгновение Гермиона подумала уже было встать и пойти разбираться (в конце концов, она была старостой), но вскоре шум утих, и девушка снова принялась за чтение. Погрузившись в книгу с головой, она и не подумала поднимать глаз, пропустив мимо ушей открытие двери, чьи-то шаги, пока…
— Привет, Гермиона.
— Луна! — вскрикнула удивлённо Грейнджер при внезапном появлении подруги. Волосы Полумны были уложены в частично заплетённую косу, на мочках ушей красовались серьги в виде редисок. — Ты чего здесь делаешь?
— Тебя искал Рон, — легкомысленно ответила она. — Он не смог решить загадку у двери.
— Так вот откуда были крики, — поняла Гермиона. Уизли был далеко не глупым, но загадки, конечно, не были его сильной стороной. Парню больше нравилось разрабатывать стратегии, и именно по этой причине он мог наголову разгромить девушку в шахматы, несмотря на превосходство Грейнджер в оценках.
— Он всё ещё там стоит, — продолжала Полумна, оглядывая гостиную, словно приветствуя старого друга. — Я ответила вместо него на загадку, но он попросил вытащить тебя из гостиной. Даже «пожалуйста» не сказал, — Гермиона поднялась со своего места.
— Спасибо. Я пойду посмотрю, чего он хочет.
Уизли выглядывал из окна на верхней площадке, когда Грейнджер подошла к нему.
— Рон?
— Я вспомнил, Гермиона, — произнёс он без предисловий.
— Прости?
— Помнишь, перед Святочным балом, когда я попросил тебя пойти со мной, а ты сказала, чтобы я пригласил тебя первой, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать? — спросил Уизли. Покраснев, Грейнджер начала:
— Рон…
— И вот я здесь! — триумфально заключил парень. — Слышал, на Хэллоуин устраивают танцы, и не забыл спросить тебя первой.
— Рон, я… я уже согласилась пойти с кем-то другим, — уныло закончила девушка.
— Ох. Да.
— Мне жаль.
— Всё в порядке, — настаивал он, хоть Гермиона ему и не верила. — Я должен был догадаться, что ты не захочешь пойти со мной после… после лета… и нас, ну…
Грейнджер залилась пунцовой краской, не зная, что сказать. Её роман с Уизли был коротким, но страстным. Слишком страстным. Он угас, так и не успев набрать обороты, оставив за собой шлейф неловкости, поскольку оба осознали, что встречаться друг с другом — равносильно встречаться брату с сестрой.
— Я просто хочу, чтобы мы дружили, — жалобно просил он. — Как раньше.
— Я тоже хочу, Рон. Правда хочу.
— Точно, — проворчал он. — Ну, увидимся.
И затем ушёл. Гермиона ответила на новую загадку (к счастью, простую) и, пошатываясь, вернулась в гостиную, чтобы сесть на диван. Книга всё ещё ждала её. Полумна, однако, тоже.
Девушка ждала каких-то слов от Луны, но та лишь уставилась на неё, не произнося ни слова. Не желая продолжать соревнование взглядов, Грейнджер разорвала неприятный зрительный контакт и попыталась не обращать внимания на сидящую по соседству подругу.
Становилось всё труднее сосредоточиться на предложениях в книге, когда Полумна начала напевать себе что-то под нос. Стиснув зубы, Гермиона не понимала, что происходит, и уже собиралась было сказать об этом подруге, как та встала.
Опустив голову, Грейнджер сквозь ресницы наблюдала за тем, как Полумна подошла к статуе Кандиды Когтевран, стоявшей у лестницы, протянула к ней ладонь, чтобы привычно коснуться белой мраморной руки. Мгновение спустя — даже не взглянув на Гермиону — она удалилась под скептические взгляды пары когтевранцев.
Всё ещё раздосадованная, Грейнджер заметила спускающегося из спальни и подходящего к ней Малфоя.
— Готова, Грейнджер?
Подавив вздох, девушка захлопнула книгу.
— Позволь мне убрать её, а потом мы пойдём.
Она поднялась наверх, чтобы собраться с мыслями, и не спеша убрала книгу. Словно почувствовав её намерение, Живоглот внезапно появился из ниоткуда и обвился вокруг её ног, готовый к патрулированию.
— Хороший мальчик, Живоглотик, — тихо прошептала она. — Умный мальчик.
Ласково почесав кошачью макушку, Грейнджер направилась в сторону лестницы. Она не сказала Малфою ни слова, пока они вместе выходили из гостиной, а Живоглот тем временем шагал впереди.
http://tl.rulate.ru/book/81754/2543725
Готово:
Использование: