После окончания обратного хода времени я обнаружил, что нахожусь в грубой и узкой комнате.
Через открытое окно доносился слабый запах дерева и земли. Казалось, что дождь давно прекратился.
Выглянув в окно, я увидел панорамный вид неба, очищенного от темных туч над обширным растительным ландшафтом. По небу раскинулась радуга.
Это был знакомый вид и запах.
Несмотря на то что я был здесь впервые, я все больше и больше чувствовал себя как дома, как человек, погруженный в ностальгию.
Где я?
Я инстинктивно знал ответ.
'Это дом, дом Айзека'.
Благодаря тому, что Призрачные Часы обращали время вспять пропорционально ускорению времени, я переместился в прошлое более чем на два года.
Я был одет в простую коричневую рубашку. Когда я задрал подол, стал виден мой застывший живот.
Похоже, я еще не прошел испытание, если учесть, что я не вернулся в пещеру, окутанную метелью.
'Еще нет'.
Оно еще не закончилось.
Я подозревал, что в этом месте испытание закончится. Ускорение времени, его обращение вспять и прошлое Айзека. Эта череда событий должна была стать ответом на преодоление испытания.
Предотвращение воскрешения Злого Бога было лишь ступенькой к этому заключительному обряду.
Вдруг мое внимание привлекла записка на столе. На ней была написана чья-то просьба: "Пожалуйста, не ненавидь свою старшую сестру".
Я не знал, чей это почерк, но он вызвал у меня чувство ностальгии.
Я открыл дверь и вышел в коридор. В узком коридоре, прислонившись к стене, стояла молодая женщина с длинными серебристо-голубыми волосами.
Красные глаза. Такие же, как у меня.
"Если ты готов, то иди. Мне невыносимо видеть тебя".
Хриплый голос. Я, естественно, знал, кто эта женщина.
Это была сестра Айзека.
Она осторожно закрыла глаза. Произнеся эти слова, она пояснила, что больше не будет со мной разговаривать.
Я не знал всей истории, но уважил ее желание и стал самостоятельно пересекать коридор.
Деревянный пол поскрипывал при каждом шаге. Дом был довольно старый.
'Я знаю, кто я...'
Промелькнул в голове всхлипывающий мужской голос. В то же время меня потянуло к лестнице.
Я вышел за дверь и поднялся по деревянной лестнице, которую, судя по следам, ремонтировали раз или два.
'Я никчемный кусок дерьма, я...!'
Я схватился за пульсирующую голову. В голове периодически раздавался знакомый голос, хотя я его никогда раньше не слышал.
"Почему мама гордится такой мразью, как я?
Поднявшись на второй этаж, я увидел чердак.
'Я некомпетентный человек, мама. Бесполезный, никчемный человек... У меня нет таланта. Я как статист в пьесе".
Белые шелковые занавески колыхались на раннем осеннем ветерке.
Перед занавесками, на старой, потрепанной кровати.
Женщина средних лет с серебристо-русыми волосами лежала неподвижно, как труп, и смотрела в потолок.
Худые руки лежали на одеяле, прикрывавшем тело.
Она была худой. В теле женщины не было ни жизни, ни жизненной силы.
Прости меня, мама. Прости... Что я всего лишь мразь".
"Ты здесь, Айзек...?"
Мое сердце дрогнуло. Это были не мои эмоции, а Айзека. На это единственное слово отреагировало воспоминание о сильном сожалении, сохранившееся в этом теле.
Серебристо-голубоволосая женщина посмотрела на меня и слабо улыбнулась. Она жестом пригласила меня подойти ближе. Руки у нее были тонкие, кожа облегала кости.
Я медленно подошел к ней. Рядом с ее кроватью стоял стул из орехового дерева, который кто-то приготовил для того, чтобы на него можно было присесть в любое время.
"Прости, что позвала тебя сюда... Может быть, ты присядешь...?"
Голос женщины трещал, как сухое поле без влаги.
Я перенесся в то время, когда эта женщина позвала меня. Подумав об этом, я сел.
Нетрудно было догадаться, что передо мной женщина. Серебристо-голубые волосы и кроваво-красные глаза. Айзек очень походил на свою мать.
За окном виднелось кленовое дерево средних размеров. Листья колыхались на ветру, казалось, что они могут упасть в любой момент.
"Ты возьмешь меня за руку...?"
Я взял худенькую руку женщины.
"Я позвала тебя сюда, потому что хочу тебе кое-что сказать..."
Женщина, словно одно мгновение было роскошью, вглядывалась в мое лицо и запечатлевала его в своих глазах, смакуя каждый мимолетный миг.
"Это было тогда, когда моему Айзеку было всего 8 лет..."
Вспоминала она. Ее лицо выглядело так, будто она глубоко задумалась над дорогим воспоминанием.
"Тогда мама пошутила. Что если мама станет великим рыцарем или могущественным волшебником и будет вынуждена оставить тебя, чтобы защищать людей..."
Женщина слабо усмехнулась.
"Поскольку ты был живым ребенком, ты... Я думала, ты будешь смеяться надо мной за такую нелепость. Но потом, помнишь, что ты сказал...?"
Я покачал головой.
"...Ты ничего не сказал. У тебя просто... слезы текли по лицу".
Женщина ярко улыбнулась. Ее лицо было наполнено счастьем.
"Тогда я думала, что я очень счастливая мать... что рядом со мной такой прекрасный сын..."
В уголках глаз женщины появились слезы.
"Спасибо, что ты родился, Айзек. Для меня ты был очень дорогим сыном..."
"..."
Голос, который звучал в моей голове, когда я шел по скрипучему коридору и поднимался по лестнице, снова всплыл в моей голове.
Это был голос Айзека.
Услышав слова женщины, Айзек мог только плакать, принижая себя. Не в силах больше терпеть, он сказал уходящей матери, что недостоин называться ее гордым сыном.
При воспоминании об этом женщина погладила Айзека по голове и с улыбкой покачала головой.
Что бы ни говорил Айзек, для нее он был сыном, которым она гордилась и которого очень любила.
Сожаление и травма Айзека прилипли к нему, как грязь под дождем. Последним испытанием для завершения этого испытания было преодоление его душераздирающего сожаления.
Последнее, что он сказал уходящей матери, было самоуничижительным.
Айзек нашел это невыносимо жалким.
Не пришлось долго раздумывать над тем, что нужно делать.
Поскольку слова, которые хотел сказать Айзек, были уже перечислены в моей голове, мне оставалось только произнести их.
С нежной улыбкой на лице я взял ее руку в свою.
Мои губы начали слегка дрожать.
"Да, ты очень благословенна, мама. Ты родила такого идеального сына, как я "1.
Я озорно улыбнулся.
"Я тебе уже говорил? Я хочу поступить на магический факультет самой престижной академии в нашей стране. Туда могут поступить только талантливые люди. Там я буду учиться и оттачивать свою магию, стремясь стать архимагом, которого не посмеет тронуть даже Империя".
"..."
"Потому что ты родила такого человека, как я, мама - действительно удивительный человек".
Я ярко улыбнулся.
"Для меня мама - самый любящий и восхитительный человек на свете. Спасибо, что родила меня, мама".
В уголках ее глаз появились слезы, блестевшие в безжизненных зрачках.
Наконец, она ярко улыбнулась. Прозрачные слезы, набежавшие на глаза, плавно сползли по щекам.
Она смотрела на мир.
Шум раннего осеннего ветерка, трепет занавесок.
Тишина.
С кленового дерева, уносимый ветром, закономерно упал одинокий кленовый лист. Так уж устроена природа.
Судьба ничем не примечательного статиста в "Волшебном Рыцаре Мархена", оставшегося незамеченным в спектакле, может быть не более чем падающий лист.
Не способный произвести впечатление ни на кого и ни на что.
Незначительным и бессмысленным.
Жизнь без света.
Но даже у тех, кто был лишен возможности оказаться в центре внимания, были свои истории.
История Исаака была одной из таких историй, глубоко запечатлевшихся в моей памяти.
Перед смертью матери Айзек, плакавший и принижавший себя, решил исполнить свою волю и поступил в Академию Мархен.
Поскольку к магии у него таланта не было, он углубился в теоретические занятия, стремясь преуспеть в теории.
После тщательного выбора и самоотдачи Айзеку удалось поступить в академию.
Но это была всего лишь удача. Поступив в академию, Айзек был доведен до предела и понял, насколько он слаб. Он стал предметом насмешек среди других студентов.
Айзек еще больше расстроился, глядя на рост Яна, хотя они оба были на уровне маны E.
В конце концов, во время каникул в академии Айзек отправился в далекое путешествие, из которого он уже никогда не вернется в этот мир, следуя за своей матерью.
Причиной исчезновения Айзека в середине "Волшебного Рыцаря Мархена" стало то, что он пропал без вести.
Лишний. Айзек был просто статистом.
Но даже у него была своя история, история о человеке по имени Айзек.
Этот момент был прологом к истории, которую так и не смог рассказать Айзек, человек, который хотел превратиться из статиста в главного героя.
Женщина улыбнулась и закрыла глаза. Я осторожно прижался лбом к ее лбу и тоже закрыл глаза. Мы молчали, наслаждаясь легким осенним ветерком.
Я прощался с женщиной, отправляющейся в свой последний путь.
Холодный ветер проникал сквозь зимнюю одежду, замораживая все тело.
Но, несмотря на боль, напоминающую нож, режущий кожу, я шел вперед.
Перед глазами стояла кромешная тьма и бушующая метель.
Я увидел луч света. Все, что мне нужно было сделать, - это идти вперед без колебаний.
Я прошел испытание, преодолев травму Айзека. Мир рушился, а когда я закрывал и открывал глаза, то снова оказывался в реальности.
Мое лицо было жестким. Губы посинели. Все тело дрожало, и по позвоночнику пробежал холодок.
Все, что я мог делать, - это шумно дышать ртом. Ноги уже онемели, но я заставлял себя идти дальше, понимая, что если остановлюсь здесь, то всему придет конец.
Луч света приближался все ближе и ближе. Многие части моего тела уже онемели, и мне захотелось немедленно упасть. Однако я не мог остановиться, так как цель была все ближе и ближе.
Я закрыл глаза, не переставая ориентироваться. Несмотря на одышку, я продолжал идти, делая один шаг за другим.
Когда темнота окончательно рассеялась, я с трудом поднял тяжелые веки.
В центре комнаты клубилась бледно-голубая мана, в центре которой парила темно-синяя коса.
Я упал вперед, так как ощущения в ногах полностью исчезли.
Я пополз вперед, скребя руками по ледяному полу. Толстые перчатки все время мешали мне, поэтому я отбросил их и продолжал скрести пол своими бледно-белыми руками.
Потеряв чувствительность пальцев, я продолжал ползти, опираясь на лицо и зубы.
Наконец я добрался до источника ледяной маны.
В результате мое тело начало стремительно замерзать. К счастью, тело достигло такого состояния, что двигаться вперед уже не было необходимости.
Руки онемели. Но мышцы предплечья и плеча должны были оставаться работоспособными.
Я едва успел поднять руку и потянуться за Морозной косой.
Рука замерла. Ледяной воздух пронзил кожу, и я обморозился.
Но я не останавливался. Я продолжал тянуть руку, повторяя про себя: "Еще немного, еще чуть-чуть".
И вот, наконец, моя рука...
...пронзила ледяную ману и соприкоснулась с Морозной Косой.
"Я... понял... это!"
От ледяного холода я уже не мог соображать, даже голова начала мерзнуть. Одна сторона моего лица уже была поглощена холодом, что исказило мое выражение.
Одна только мысль о том, что я могу взять в руки Морозную Косу...
...заставляла меня гордо улыбаться.
[Вы прошли Испытание Мороза, проявив силу воли и душевные силы!]
[Поздравляем, вы получили награду за испытание [Морозная Коса Хильды]!
[Вы получили уникальное активное умение [Морозная Коса Хильды], [Божественная Власть - Белая Ночь]!
[Вы получили уникальный активный навык [Морозная Коса Хильды], [Божественная Власть - Вечная Ночь]!
[Вы получили уникальное активное умение [Морозная Коса Хильды], [Величество Ледяного Суверена]!
[Вы получили уникальное активное умение [Морозная Коса Хильды], [Абсолютный Ноль]!
[Вы получили уникальное активное умение [Морозная Коса Хильды], [Заморозка]!
http://tl.rulate.ru/book/78241/3173987
Готово:
