Пламя свечи дрогнуло и затрещало, и юноша в чёрном проснулся.
Обычно такие живые и яркие глаза девушки сейчас были закрыты, длинные ресницы отбрасывали едва заметную тень в тёплом свете. Сезон цветения ещё не наступил, но создавалось ощущение, что воздух был напоён ароматом цветов акации.
Таньтай Цзинь выглядел так, словно прикоснулся к чему-то ядовитому, что в мгновение ока пробудило его ото сна.
Он быстро оттолкнул Ли Сусу от себя. Разбуженная, девушка растерянно потёрла плечо и приоткрыла глаза.
Выражение лица юноши беспорядочно менялось. Он понял, что натворил, и теперь у него не было шанса ни замять это, ни сказать что-то в свою защиту.
Ли Сусу молча смотрела на него.
В этот момент она с нетерпением ожидала, как же Таньтай Цзинь попытается оправдаться. Он родился без чувств, поэтому, возможно, сам даже не понимал, что означал момент его страсти.
И действительно, вскоре Ли Сусу заметила, как потерянное выражение в его взгляде сменилось привычным льдом.
— Ты совратила меня, — обвиняющим тоном заявил юноша, лишая девушку дара речи.
Ли Сусу ни разу не сталкивалась с тем, чтобы кто-то так нагло переиначивал ситуацию в свою пользу.
— Я предложила тебе варианты. — Она стиснула зубы. — Таньтай Цзинь, ты сошёл с ума?
Он опустил глаза и дотронулся до своих губ, но память о недавних чувствах заставила его быстро и незаметно убрать руку.
— Я ничего не почувствовал, твои фокусы не сработали. Я всё равно не разрешу тебе увидеться с твоей бабушкой и уж точно не отпущу, поэтому тебе лучше сдаться, — твёрдо произнёс он, в глубине души не зная — для того ли, чтобы убедить её, или всё же самого себя.
Ли Сусу безмолвно на него уставилась, а потом приподняла ногу, собираясь слезть с кровати.
«Раз тебе так нравится играть в театр одного актёра, занимайся этим сам».
— Стой! — последовала немедленная реакция. — Куда ты идёшь?
— Раз уж мои фокусы бесполезны, я не буду впустую тратить время. Я ложусь спать, не беспокой меня. Если ты не хочешь отдыхать, это не значит, что и другие не хотят.
Ли Сусу легла на свою маленькую лежанку и закрыла глаза. Не прошло и секунды, как со стороны кровати послышался какой-то шорох.
[Таньтай Цзинь хочет спуститься к вам.]
Её лежанка изначально находилась недалеко от императорского ложа. И Ли Сусу понятия не имела, что случилось с Таньтай Цзинем, раз он до сих пор не устроил ей нормальное жильё. Другие, естественно, не осмеливались вмешиваться в его дела, поэтому девушка могла только продолжать жить в его покоях и по сей день.
Гоуюй продолжал докладывать: [Он смотрит на вас.]
Конечно, Ли Сусу это знала — он был так близко, а его взгляд был подобен липкому паучьему шёлку, и от него становилось не по себе до такой степени, что она не могла наконец заснуть.
Таньтай Цзинь наклонился к девушке, но ничего не сказал.
На мгновение в комнате стало тихо.
Для Ли Сусу этот удушающий взгляд был действительно невыносим. Она притворилась, что спит, хотя волосы у неё на затылке встали дыбом, но в конце концов сдалась и открыла глаза.
— Какого чёрта тебе нужно?
Одетый в чёрное юноша сидел, прислонившись к её лежанке. От её взгляда ему стало немного не по себе, и он тут же отвернулся. Его красивый профиль казался особенно нежным в свете застеклённой лампы.
Его кожа была очень бледной, а тонкие губы — устрашающе алыми.
Мужчине нелегко быть таким красивым.
— Я признаю, что они были не совсем бесполезны — я не так уж сильно тебя ненавижу, — неохотно признал Таньтай Цзинь.
Ли Сусу положила голову на свои нежные руки и зевнула, глядя на него. Её глаза блестели. Юноша вновь искоса на неё взглянул и нерешительно спросил:
— Скажи мне, чего ты на самом деле хочешь?
Теперь он смотрел на Ли Сусу насторожённо и несколько жадно, как скупой торговец. Как будто в её руках было что-то, чего он особенно жаждал, но это могло легко обречь его на вечное проклятие. Хотя он и боялся ужасных последствий, которые обещали любые контакты с девушкой, он не мог не придвинуться к ней поближе.
Таньтай Цзинь выглядел напряжённым, ожидая ответа.
Ли Сусу подумала про себя: «Я хочу твою жизнь».
Однако она не смогла произнести это вслух, поскольку юноша перед ней и так был эгоистичной, скупой пуганой вороной, которая даже куста могла испугаться. Даже видя, что сейчас Ли Сусу безобидна, он уже мог представить себе сотню из её злонамеренных целей.
Не говоря уже о том, откуда он мог знать, что она здесь для того, чтобы лишить его этой чёртовой жизни?
Но не стоило обманываться его демонстративным опасением. С таким-то дурным характером он мог бы задушить её, как только узнал правду.
— Я хочу быть императрицей, — моргнув, ответила ему Ли Сусу.
«Разве не все женщины в мире мечтают об этом, включая Е Биншан? Таньтай Цзинь определённо поверит в это».
Выражение лица юноши тут же стало саркастичным.
— Ты хочешь быть императрицей?
Он посмотрел на неё с преувеличенной насмешкой, словно увидел, как кошка прыгает в огонь, чтобы поймать рыбу.
То ли няня, которая его вырастила, то ли Цзин Ланьань — кто-то из них предупредили его о важности этой должности. Для правителя страны императрица могла даже определять стабильность династии. Она играла особенно важную роль в консолидации политической власти, обеспечении поддержки народа и даже в установлении дипломатических отношений между государствами.
Таньтай Цзинь был холоден по натуре, и ему не нужно было полагаться на императрицу и приближённых наложниц, чтобы подавлять своих придворных.
Но если он хотел править миром, его императрица не должна была быть из империи Ся, которая уже рушилась. Более того, дальше на север находилось государство Шича с богатыми пастбищами и людьми, искусными в колдовстве.
Таньтай Цзинь мог бы даже подождать ещё несколько лет, пока откроются Врата Бессмертных, а затем найти императрицу с духовным ядром и использовать её, чтобы пройти через них.
В конце концов, он повидал мир в самом многогранном его разнообразии.
Для других Мудрость Мимолётной жизни была просто незабываемым опытом, но Таньтай Цзинь увидел в ней грозную силу бессмертного водяного дракона Мин Е.
Один меч мог расколоть гору, а одна рука могла достать луну.
Сковывающая Воду печать, прах Будды… по этому миру были разбросаны неисчислимые сокровища, переполненные мощью, и он обладал возможностью завладеть ими всеми.
Мин Е был глуп, но если бы ему дали такую власть, ему было бы наплевать на Сан Цзю или Тянь Хуань.
Что за чушь собачья — разве этих девушек можно было сравнить с бесконечной силой?
И эта нетерпеливая девушка, которая спала на лежанке рядом с его кроватью, на самом деле хотела стать его императрицей?
Таньтай Цзинь был бы сумасшедшим, если бы пообещал ей это.
Он четырнадцать лет терпел тяготы и лишения, чтобы заполучить всё, что у него было сейчас. Был ли он настолько глуп, чтобы напрямую поделиться этим с женщиной, которая постоянно унижала его в прошлом?
Если бы Таньтай Цзинь правда на это пошёл, то не смог бы так легко захватить северные территории, не смог бы заполучить приверженцев легендарного бессмертного колдовства и не смог бы войти во Врата Бессмертных.
Вместо этого он был бы обычным человеком, мужем… этой девушки, что лежала перед ним.
«Состариться и умереть, как обычный человек?».
А ведь эта девушка, которую Таньтай Цзинь до сих пор не мог разгадать, увидеть полностью, в любой момент была готова ударить его ножом.
Ли Сусу не знала, о чём он думает, потому что в один момент его лицо было зловещим, а в следующий — озадаченным, как будто ей нужно было не положение императрицы, а его жизнь.
Спустя долгое время юноша сжал губы и решительно отказал ей:
— Нет, ты не можешь быть императрицей. Но я могу присвоить тебе другой титул.
http://tl.rulate.ru/book/76213/3908757
Готово:
