Готовый перевод The Flower with a Sword / Цветок, держащий меч: 115

Глава 115

Фейерверк закончился, и ночной парад подошёл к концу.

Эхи вместе с Юриеном проводила Шай до особняка. Закрыв окно спальни, где уснула девочка, она повернулась и поняла, что в тёмном саду они остались вдвоём. Юриен молча направился прочь от главного Храма. Эхи тоже не проронила ни слова и пошла рядом. Лето ещё не вступило в полную силу, и прохладный ночной ветер приятно касался кожи. Белая луна мягко освещала землю. Но даже этот тусклый свет казался ей слишком ярким. Идущий рядом Юриен виделся ей слишком отчётливо.

Внезапно она заметила, что мужчина шагает в одном с ней темпе. С его ростом было бы естественно делать более широкие шаги, однако он с самого начала подстраивался под её шаг. Значит, несмотря на внешнее спокойствие, Юриен всё время был внимателен к ней. Он вёл себя так, словно ничего не знал о её тайне.

Эхи подняла глаза на мужчину рядом с собой. В лунном свете он казался нереально красивым, словно искусно выполненная статуя из чистого серебра. Так Юриен выглядел холодным и отчуждённым, но по отношению к ней всегда был тёплым и нежным. Сердце в груди забилось быстрее, и она слегка опустила взгляд. Её внимание привлёк аккуратно застёгнутый воротник его формы. Интересно, носит ли он до сих пор повязку?

— Лорд.

Юриен словно ждал слов Эхи и сразу повернулся. Взгляд, которым он коснулся её, был таким мягким, что ей даже стало тревожно. Он был таким добрым и мягкосердечным человеком; сможет ли он любить её, помня о кошмарах, которые она ему причинила? Разве не будет он всегда в проигрыше, будучи таким мягким?

Представив, как отреагировал бы Рангиос, девушка мысленно вздохнула и, поколебавшись, спросила:

— Ваша рана на шее уже зажила?

— …Заживает. Не беспокойся.

На самом деле на его шее всё ещё оставались тёмные следы от пальцев. Синяки были настолько сильными, что даже регулярное применение мазей не помогало быстро избавиться от них. Но он был Мастером, а значит, должен выздоравливать быстрее обычных людей.

«Наверное, к следующей неделе уже не придётся носить повязку», — подумал он с лёгким сожалением. Ему казалось, будто исчезает первый след, который она оставила на нём. Осознавая ненормальность таких мыслей, Юриен попытался переключиться на что-нибудь другое.

Например, на то, что Эхинацея, смотрящая на него снизу вверх, выглядела слишком соблазнительно. Возможно, из-за ночного освещения её образ казался иным, чем днём — более нежным, хрупким и… Впрочем, это тоже были не самые нормальные мысли.

Он не понимал, как дошло до такого. Возможно, сказалась вся его жизнь в строгом воздержании, и теперь последствия нахлынули разом. Если продолжит смотреть на неё, то снова не сможет удержаться и прикоснётся, как недавно. Юриен усилием воли отвёл взгляд и посмотрел вперёд.

Из множества путей, ведущих от главного Храма к рыцарским казармам, он специально выбрал этот — тихий и длинный. Намеренно пошёл обходным путём. Эхинацея, ещё не привыкшая к Ордену Лазурного Неба, этого не заметила. Ему хотелось идти с ней дольше. Просто идти рядом — уже было приятно.

Вокруг было тихо, лишь издалека доносился приглушённый шум продолжающегося ночного праздника. Эхинацея первой нарушила молчание.

— Лорд, вы могли бы показать мне рану?

Юриен явно смутился и остановился. Эхи тоже остановилась и, спрятав дрожащие руки в складках платья, повторила:

— Я хотела бы увидеть рану на вашей шее.

В её глазах читались сложные чувства, но взгляд оставался твёрдым и направленным прямо на него. Он задержал дыхание. Она снова спросила:

— Вы можете показать?

Неужели догадалась? Похоже, зря он не скрыл повязку. До чего именно она дошла в своих догадках? Возможно, демонический меч что-то понял и рассказал ей?

Если он покажет ей рану, то тем самым раскроет, что знает о том, кто является владельцем демонического меча. Как тогда изменятся их отношения? Это также означало бы признать, что именно по его вине она стала владелицей демонического меча.

В этот миг Юриен полностью понял тот ужас и желание убежать, которые испытала Эхинацее, стоило ему узнать, что она — Мастер. Теперь он тоже захотел сбежать. Мужчина боялся раскрывать правду, боялся, что исчезнет даже малейшая возможность на её взаимность.

Теперь он уже не мог отказаться от неё. Если после этого она возненавидит его, он не представлял, что с ним будет. «Скрываю ради неё» — лишь отговорка. Возможно, вначале так и было, но теперь он просто боялся. Юриен горько усмехнулся над собственной трусостью. Он непроизвольно прикрыл шею рукой.

— …Будет трудно. Там нет ничего приятного.

— Вы же говорили, что рана небольшая. Значит, вы сильно пострадали?

— Нет, ничего особенного. Просто…

Мужчина опустил взгляд. Эхи заметила, как от напряжения задрожали его длинные ресницы. Он словно чего-то боялся. Возможно, она просто стала внимательнее, но теперь его выражение читалось всё яснее. Или же он сам становился более беззащитным перед ней.

Поколебавшись, Юриен аккуратно поправил воротник и тихо добавил:

— Тебе будет неприятно.

— Я привыкла видеть раны. Покажите, пожалуйста, лорд.

Она имела в виду, что, несмотря на внешний вид благородной юной леди, не была из тех, кто пугается при виде ран. Однако Юриен прочёл между строк нечто иное. Конечно же, она привыкла к ранам — видеть их и получать самой. Возможно, даже больше, чем он сам. Это осознание ему совсем не понравилось. Он хотел бы, чтобы отныне она никогда больше не была ранена.

Юриен слегка отступил, продолжая держать воротник.

— Я не хочу тебе показывать. Прости.

— …Нет, бестактна была я. Прошу прощения, лорд.

Эхи поняла, что Юриен никогда добровольно не покажет ей свои раны. Когда она, казалось, смирилась, он отпустил воротник и слегка покачал головой.

— Тебе не за что извиняться, Эхинацея.

Они снова пошли вперёд.

Гладкие, отполированные временем камни дороги окружали деревья, усыпанные белыми цветами, похожими на выпавший снег. Нежный аромат наполнял улицу, заменяя собой присутствие людей. Кроме них двоих, поблизости никого не было.

Орден становился всё ближе. В конце улицы уже виднелись высокий забор и распахнутые железные ворота. Пройдя их, он должен был свернуть налево, к общежитию рыцарей, а она — направо, к общежитию военной академии.

Шаги Юриена замедлились, будто он хотел продлить этот короткий миг хотя бы на секунду. Эхи заметила это и подняла голову, взглянув на его строгий, спокойный профиль.

— Лорд.

Он тут же отозвался, и на неё посмотрели прекрасные небесно-голубые глаза. Те самые глаза, которые были единственным светом в её нескончаемом кошмаре.

«Знаешь ли ты, как много это значило для меня?»

В груди болезненно сжалось. Цветочный аромат защекотал кончик носа.

— Лорд, я…

«Я демон, не способный даже коснуться твоего меча, и поэтому у меня нет права любить тебя. Даже если время повернулось вспять, это не значит, что прошлое исчезло без следа. Но ты словно готов принять весь мой грех и всё равно любишь меня».

Эхи не могла быть уверена. Возможно, тогда она не ощущала такой сильной жажды убийства, и часть её исчезла по иной причине. Это звучало нелепо, но, возможно, так было бы логичнее. Возможно, он до сих пор не знает, кто она на самом деле. Возможно, всё это лишь её заблуждение.

— Вы… вы…

И всё же чувства разрослись настолько, что девушка уже не могла их сдерживать. Его эмоции были настолько глубокими, что проникли в её сердце, растопив страх. Когда подавляемый ужас исчез, сердце начало неудержимо расширяться. Она хотела большего.

— …мне…

Слова, которые Эхи никогда не собиралась произносить, уже подступили к горлу. Из них она сумела выхватить всего одно, и даже это произошло помимо её воли. Слово сорвалось само собой.

— …нравитесь.

Произнесённое признание обожгло её. Жар распространился от языка к лицу, а затем по всему телу. Эхи не смогла смотреть прямо на Юриена и опустила взгляд.

— Вы раньше объяснили, что я для вас значу. Я обещала вам ответить. Это и есть мой ответ, лорд.

Юриен молчал. Не отрывая взгляда от его груди, она тихо добавила:

— Вы давно мне нравитесь. На самом деле, задолго до того, как вы признались мне.

«Очень давно. Намного. Гораздо глубже, чем вы можете представить».

Девушка слегка присела, придерживая подол платья.

— Что ж… спокойной ночи, лорд.

С пылающим лицом Эхинацея выполнила безупречный поклон, затем развернулась и быстро прошла через железные ворота. Её светло-розовые волосы и абрикосовое платье словно растворились в ночи. Юриен стоял неподвижно, не сводя глаз с того места, где исчезла фигура девушки. Он не двигался, не моргал и, казалось, даже не дышал — словно для него остановилось время.

[Хозяин?]

Осторожно окликнул его сщенный меч. Никакой реакции. Меч подождал ещё немного. Вдалеке раздавались звуки праздничных фейерверков. Люди веселились, и разноцветные огни расцвечивали ночное небо.

[Приди в себя. Хозяин? Хозяин!]

Не выдержав, меч снова обратился к нему. Лишь спустя несколько секунд Юриен пошевелился. Он пошатнулся, сделал неловкий шаг и врезался в дерево. Белые лепестки посыпались ему на голову. Он растерянно моргнул, глядя на осыпавшиеся цветы, затем без сил опустился на землю.

[…Ты в порядке?]

— В поряд… ке.

[Я не о том месте, которым ты ударился. Я про твоё общее состояние.]

— Кажется, в порядке.

[Совсем не похоже.]

— В порядке…

Юриен замолчал и прикрыл рот рукой. Из-под ладони вырвался то ли стон, то ли невнятное бормотание.

— Сон…

[Это не сон.]

Священный меч, чудом разобравший его слова, ответил голосом человека, постаревшего за несколько мгновений лет на сто. Юриен, не поняв его слов, бессмысленно пробормотал:

— С какого момента я сплю?

[Я же сказал, это не сон.]

— Что именно не сон?

[Всё.]

— Значит, всё это сон…

[…]

Священный меч решил, что хозяин окончательно сломался, и замолчал. Пусть посидит, придёт в себя. Рангиос ещё с того момента, как хозяйка демонического меча призналась ему в симпатии, предполагал, что хозяин сломается.

Когда замолчал даже меч, Юриен продолжал сидеть на земле, не двигаясь. Лишь когда ночь закончилась и наступило утро, он наконец поднялся и побрёл к общежитию. В ванной мужчина вылил себе на голову ледяную воду. По телу побежали мурашки, сознание немного прояснилось. То, что крутилось у него в голове, стало отчётливее.

Слова Эхинацеи.

— Нравитесь.

— Вы давно мне нравитесь. На самом деле, задолго до того, как вы признались мне.

Эти слова звучали в его ушах сладкой мелодией. От ушей и затылка горячий румянец вновь распространился по всему телу.

Похоже, он и правда не во сне.

http://tl.rulate.ru/book/65139/3402664