Глава 48
Размышление о должности
Ли Джи задумчиво молчал. Немного погодя он спросил: «Лу Хуарун не виновен?»
Лу Хуалинь был не доволен повторным вопросом. «Этот чиновник неоднократно пересматривал дело, тем не менее доказательств его причастности нет!»
Ли Джи видел, что сколько бы он не спрашивал, ответ всегда будет уклончивым, ведь Лу Хуалинь не собирался наказывать своего младшего брата. Неужели дзядины семьи Лу так спокойно дали себя оговорить? Хотя, если даже после разговора с губернатором Лу Хуалинь так себя ведет, то простолюдину Ли Джи, даже не стоило заикаться о справедливом приговоре.
«Если Тунчжи говорит, что вопрос решен, я признаю решение спора».
«Хорошо. Полиция уже задержала виновников в дежурной. Я пойду туда, чтобы решить дело. Господин Ли, прошу следовать за мной».
Ли Джи пошел за ним следом и скоро они пришли в вестибюль, где на коленях с торжественными лицами стояли десять дзядинов семьи Лу. Все помещение было битком заполнено офицерами ямэня и у каждого в руках была палка. Лу Хуарун стоял в углу и бросал на Ли Джи обиженные взгляды, всем видом показывая, что не согласен с происходящим.
Этот человек был наглым и разнузданным, но не таким умным, как его старший брат.
При поддержке губернатора, Ли Джи получил достаточно весомую репутацию среди людей цинского зала. Его отвели на место истца и не заставили вставать на колени. Все ждали пока Тунчжи поднимется на пьедестал.
Все двери в вестибюль были плотно закрыты, видимо хозяин не хотел, чтобы посторонние люди стали свидетелями этого дела.
Под громкие крики Тунчжи Лу Хуалинь взошел на пьедестал и, усевшись, хлопнул молоточком. Два полицейских зажгли факелы, взмахнули ими и крикнули: «Всем тихо!»
Сцена выглядела очень величественной. Это напугало десять дзядинов семьи Лу и присоединившихся к ним бандитов, которых тоже поставили на колени.
Лу Хуалинь поудобнее устроился в кресле чиновника и снова ударил молотком. Повернувшись к лежащим на полу дзядинам, он спросил: «Дзядины семьи Лу! Вы позарились на имущество семьи Ли, собрали людей для нападения и угрожали ее главе. Истец внес жалобу, доказательства уже собраны, ваша вина целиком и полностью доказана. Признаете ли вы себя виновными?»
Одним предложением Лу Хуалинь закрыл дело в котором все, за исключением Лу Хуаруна понесут наказание.
Бандиты и дзядины, лежащие на земле, уже были допрошены и подготовлены должным образом, поэтому дружно, как один, закричали: «Мы готовы признать себя виновными!»
Увидев, что дзядины и бандиты подчинились приказу, Лу Хуалинь довольно улыбнулся и крикнул: «Причина этого дела установлена! Подсудимые уже признали себя виновными и нет необходимости в дальнейшем рассмотрении! Все виновные будут наказаны сорока ударами палок! Чтобы другим не повадно было!»
После вынесения приговора, полицейские, стоявшие в стороне, подошли и начали бить палками приговоренных.
Сначала Ли Джи думал, что увидит много крови с отлетающими во все стороны щепками от палок, но реальность его разочаровала.
И дзядины, и бандиты, и даже полицейские из цинского зала — все они свои люди и подчиненные братьев Лу. Хоть полицейские и замахивались своими палками высоко, но били мягко. Люди на полу тоже сотрудничали. Они громко кричали и корчились, будто им невыносимо больно. Обе стороны притворялись.
Ли Джи знал, что все происходящее обман, но у него не было другого выбора, кроме, как принять это.
Чиновник мог уничтожить любого, а он был всего лишь простым гражданином. Что он мог сделать? Даже при поддержке губернатора, перед лицом бюрократии, он мог лишь, как дитё малое, смотреть на плохо поставленный спектакль.
Через 15 минут вся палочная экзекуция была закончена. Заключенные на полу получили только небольшие ушибы и серьезно не пострадали.
Когда наказание завершилось, Лу Хуалинь стукнул молотком и крикнул: «Всем покинуть зал заседания!» Два служителя потушили факелы. Лу Хуалинь вышел в заднюю дверь и больше не появлялся.
Лу Хуарун посмотрел на Ли Джи взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и тоже покинул помещение.
Помогая друг другу, негодяи поднялись с пола и направились в след за своим хозяином.
Когда все было закончено, тюремный надзиратель Чен Цишоу снова подошел к Ли Джи. Улыбаясь он спросил: «Молодой господин Ли, вы довольным приговором?»
Ли Джи кивнул: «Все в порядке!»
От этих слов Чен Цишоу счастливо заулыбался: «Если молодой господин Ли доволен, то должен сказать несколько хороших слов о нашем господине перед губернатором!»
Ли Джи притворился родственником губернатора, что заставило всех этих чиновников смотреть на него с уважением и они опасались, что он снова пойдет жаловаться. На самом же деле Ли Джи прекрасно понимал, что у него нет ни силы, ни могущества. Он не мог что-то требовать, но пока Лу Хуарун боится, он не станет его больше беспокоить. Ли Джи ничего не ответил Чен Цишоу, а просто кивнул ему и вышел из ямэна армейского цинского зала.
Покончив с Лу Хуаруном, Ли Джи денек отдохнул дома, проведя время в размышлении о предстоящем пути.
После происшествия с нападением, он все больше и больше осознавал необходимость власти в эту эпоху. Если у вас нет защиты со стороны чиновников, то ваше имущество рано или поздно отнимут. Ли Джи решил получить должность военного атташе. Судя по текущей ситуации, если у него будет должность военного атташе, то злодеи, желающие получить его имущество, станут значительно сдержаннее.
Гражданские должности неприемлемы. Гражданские должности требуют известности, а Ли Джи не знал, сколько лет потребуется, чтобы прославиться. Хотя для получения должности требовалась сдача государственного экзамена, но в большинстве случаев это можно было сделать и за деньги. Например, Ассоциация Возрождения в Цзяннане (литературная и политическая ассоциация в конце династии Мин) когда-то контролировала кэдзюй (государственный экзамен).
Однако, даже на то, чтобы научиться писать традиционные китайские иероглифы, заучить 4 книги и 5 классических произведений, чтобы понять вопросы экзаменатора, нужны годы. Если пойти этим путем, то когда Ли Джи получит известность или станет чиновником сдав кэдзюй, маньчжурская династия Цин уже нападет на границу.
Стать военным атташе не так уж и сложно, если есть боевые подвиги. Хотя у Ли Джи не было никаких боевых подвигов, зато были деньги. А серебро уже само по себе творило подвиги!
Что еще более важно, так это то, что военные атташе могут обоснованно использовать армию для личной самообороны, а это очень важная вещь во времена конца династии Мин.
И хотя сейчас чиновники двора Мин считают себя великими, однако, не имея военной силы, в будущем перед Ли Цзыченом (предводитель крестьянской войны, которая привела к свержению династии Мин) и перед Хуан Тайцзы (правитель маньчжурской империи Цин) они будут хрупкими, как бумага.
И как только Ли Джи станет военным атташе и использует технологии будущего для создания передовых сил вооружения, он исполнит свое предназначение и наполнит смыслом свое существование в этой эпохе.
Ли Джи твердо решил получить должность военного атташе.
Приняв решение, он не знал осуществимо ли оно вообще, поэтому первым делом пошел к Сюй Минсу посоветоваться, ведь тот был знаком с официальными делами довольно хорошо.
Услышав о его намерениях, Сюй Минс одобрительно взглянул на Ли Джи и сказал: «Младший брат Ли тоже захотел стать чиновником?»
«Дело не в том, что я хочу стать чиновником, просто иначе нет никакой возможности противостоять семье Лу».
«Хорошо, что ты все понимаешь!» Сюй Минс сделал паузу и торжественно продолжил: «Однако младший брат Ли, позволь напомнить тебе, что военный атташе — это офицер, который несет ответственность за защиту земли. Отказ от защиты или потеря города при сражении — это смертельное преступление. Сейчас, когда свирепствуют монгольские воры, военным атташе Тяньцзинской армии быть не легко. Малейшая неосторожность и можно потерять голову».
Ли Джи сложил руки на груди и ответил: «Ли Джи знает».
Тогда Сюй Минс с любопытством спросил: «Младший брат Ли знает об опасности и все еще хочет получить эту должность? Может быть у младшего брата Ли есть оружие, чтобы победить врага?»
http://tl.rulate.ru/book/64227/1887475
