В тот день было невероятно жарко, и палящее солнце сушило кожу. Безумно хотелось пить.
Накануне - в дни, когда дела обстояли отнюдь не лучше, - Ойву дали задание смастерить несколько вентиляторов, ведь он являлся единственным механиком в своей деревне и "судьбы соседей зависели от него одного".
Прошлой бессонной ночью, сидя над свежими чертежами, парень заметил скапливающуюся на листьях росу и подумал, что неплохо было бы изобрести устройство для её сбора, которое давало бы людям дополнительную влагу, но твёрдо решил заняться этим вопросом позже - сегодня ему хотелось освежиться от работы и пойти погулять с мелкотнёй.
Совсем недавно ребята нашли крутое место, откуда открывался потрясающий вид и где дул "нереально сильный ветер", и теперь Ойв собирался сводить их туда, а заодно и взглянуть, действительно ли оно так хорошо, как говорят.
"Между делом поищу там детали для мастерской,-рассудил механик во время торопливых сборов,- Совмещать приятное с полезным мне никто не запрещал".
Спустя минуту дверь со стуком распахнулась, и из тёмных недр жилища широким шагом выскочил погружённый в свои мысли человек, неопрятный и измазанный машинным маслом с ног до головы. Его тёмные волосы с подгоревшими неестественным образом кончиками развевались от увязавшегося следом тёплого, сухого ветра, а увесистый рюкзак за плечами и перекинутая через туловище сумка поражали воображение своей вместительностью и даже пугали, с каждым уверенным шагом громыхая всё больше и больше.
Сам механик, которому на вид можно было дать не больше двадцати лет, то и дело щурился, так как давно не выходил из мастерской и успел позабыть, что значит настоящий полуденный свет. К слову, что такое нормальная человеческая одежда, он тоже запамятовал, ведь не заметил, как вышел на улицу в рабочей форме: честно говоря, она была довольно чистая, но множество уже давным-давно въевшихся в ткань пятен, не поддающихся отстирыванию, значительно портили первое впечатление. Благо, все здесь хорошо знали его, поэтому никто не обратил внимание на такую мелочь: показаться на людях грязным, как чёрт, было не самое худшее, что Ойв мог вытворить.
Несколько девушек, стиравших бельё в огромных деревянных тазьях у окон приземистых тонкостенных сооружений, громоздившихся почти что друг на друге в нешироком переулке, проводили парня заинтересованными взглядами. Женщины постарше, занятые маленькими детьми, руганью с соседками или прочими домашними обязанностями, и мужчины, в основном увлечённые шумным ремеслом в небольших лавочках, начинавшихся ближе к концу улочки, никак не отреагировали на появление спешащего куда-то механика. Сидящий же на табуретке у одного из домишек и чинящий прохудившийся сапог старик смачно плюнул ему под ноги. Не со зла - он всегда так делал.
Брань, окрики, стук молотков, плачь младенцев, смех детей, отдалённые скрипы тележек на главной улице и другие звуки смешались в один единый привычный гул Ветви. Разогретый воздух пах лаком и хлебом. Жизнь здесь кипела, как в Адском котле, и в принципе шла своим чередом. Ничего не менялось.
Это могло бы радовать, если бы Ойву было до этого дело.
Выйдя на основную улицу, откуда было видно, как круто сворачивает влево частично укрывающая деревню верхняя ветка Дерева - буквально огромного дерева, где после великой катастрофы нашла спасение последняя крупица разумной цивилизации и которое было настолько огромное, что его никак нельзя было охватить взглядом целиком, - Ойв в считанные минуты добрался до небольшого домика, стоящего в отдалении, и беззастенчиво забарабанил в дверь.
-Ойв? Это ты?-раздался почти сразу приятный женский голос внутри.
-Да,-коротко бросил механик, хотя необходимости в этом не было: в следующую секунду перед ним предстала женщина лет сорока трёх, в очках и фартуке, перепачканном мукой. В её волосах уже виднелись тонкие седые прядки, причиной которых она в шутку называла своего нечастого гостя, а окружённые морщинками глаза лучисто улыбались.
Казалось, она едва сдерживается, чтобы по-матерински не обнять парня и не расцеловать его, как любящая бабушка, в обе щеки, носящие на себе следы неустанной работы, но вместо этого, мягко улыбнувшись, она радушно пригласила его войти.
Голос её звучал бесконечно тепло:
-Ойв, мой дорогой, присядь на минуточку. Я хочу с тобой поговорить.
С грохотом бросив сумку на коврике у входа, механик по-хозяйски плюхнулся на стул в столовой и устало потёр переносицу.
-Хорошо, тётушка Нора. Только давай побыстрее, я тороплюсь.
Хозяйка мягко опустилась на стул по другую сторону стола и украдкой вздохнула, собираясь с мыслями.
-Ойв, тебе уже 19 лет,-строго и прямо начала женщина, не по наслышке зная, как не любит он, когда а разговоре ходят вокруг да около, к тому же сама не слишком жаловала длинные пустые вступления.-Ты молод, красив и, чего уж скрывать, талантлив! Не кажется ли тебе, что пора бы уже задуматься о личной жизни?
"Не кажется".
Чувство лёгкой досады обожгло изнутри, словно подступающая к горлу желчь
-Если ты не начнёшь интересоваться девушками,-проговорила женщина чуть громче и настойчивее, угадывая его настроение возразить и поспорить,-то будешь очень жалеть об этом потом! Взять хоть мою дочь - она каждый день вздыхает о тебе, вспоминает в каждом разговоре, разве что не молится на чайник, который мы относили тебе на ремонт пару месяцев назад. Ну, как ты можешь не обращать внимания на такую красавицу?
-Кажется, этот разговор уже был недавно,-спокойно проговорил Ойв, чувствуя волну раздражения из-за попусту отнятого времени и уже не помня, зачем вообще шёл сюда.
И почти жалея, что пришёл.
-А тебе, паразиту такому, сколько ни говори...
-Ты же знаешь, что я по уши увяз в работе. По-твоему вентиляторы - это какая-то шутка? Умоляю, оставь разговоры о девушках до тех пор, пока я не найду себе помощника.
Голос Ойва звучал, как сталь - холодно и опасно, нещадно разрезая уютную тишину скромной кухни, полной запаха выпечки и детских воспоминаний, которые он гнал прочь...
Женщина привычно всплеснула руками, и на её лице отразилось выражение искреннего непонимания, смешанного почти что с личным оскорблением.
-Но как же так, Ойв?!С такими мыслями ты можешь всю жизнь просидеть один! Думаешь, у меня сердце за тебя не болит? Вот взял бы да и обучил девчонку ремеслу, ведь можно же!
Механик с силой опустил ладонь на столешницу.
-Нельзя! Уж лучше кого из дворовых мальчишек - те и посильнее будут, и соображают неплохо. Вот только, скажи, никто пыльной работой заниматься не хочет, но...
-Ох, парню то вон сколько лет, а он всё с малышнёй играется!-бессильно воскликнула тётушка в праведном возмущении, возводя глаза к потолку.-От невест нос воротит, как маленький!...
-Не играюсь, а обучаю!-поправил Ойв, пытаясь окончательно не дать волю чувствуя уязвлённой гордости или хотя бы не засмеяться, услышав, как героиня спора тихо ойкнула за стенкой.
Тётушка заметно разгорячилась, став похожей на одну из румяных булок, что пыхтели сейчас в духовке:
-И что они делают после твоего обучения? Пропадают целыми днями на верхних ветвях, а нам переживать! Вот только случись с ними что-нибудь - головой отвечать будешь перед всей деревней, слышишь?!
-Знаешь ведь, как я о них забочусь,-буркнул Ойв, собираясь уходить и мысленно уже давно с удовольствием покинув дом Норы.-Они не пропадут. Я даже выкроил сегодня время, чтобы за ними присмотреть. Никому из взрослых они так не доверяют...
-Тогда обещай, что с вами всё хорошо будет.
Воинственное настроение тётушка вмиг куда-то улетучилось, сменившись чем-то тихим, даже немного печальным. Испачканные мукой пальцы шевельнулись на столешнице, намереваясь дотронуться до ладони Ойва, но он невзначай убрал руку
Придётся ли ему пожалеть об этом действии однажды?...
-Хватит уже сомневаться во мне!- механик резко поднялся из-за стола и, ловко подцепив брошенный рюкзак, без особых видимых усилий водрузил его на свои плечи, ища взглядом сумку.-К вечеру вернёмся невредимыми и голодными, так что будь добра
успеть испечь хлеб к нашему приходу, иначе съедим тебя вместо него.-Женщина улыбнулась, вероятно, приняв эти слова за шутку.Сам же Ойв не был уверен, в самом ли деле шутил.-И хватит уже зря тратить моё время - оно невероятно дорого! Твои ножи и лампу я оставлю на пороге, но в следующий раз не заставляй меня заниматься такими мелочами, будто у меня нет дел поважнее.
-Постой, я ведь хотела тебе хлеба с собой дать!...
Но слова тётушки Норы услышала лишь захлопнувшаяся дверь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/62976/4299560
Готово:
Использование: