Готовый перевод 魔道祖师/Módào zǔshī/The Grandmaster of Demonic Cultivation/The Founder of Diabolism / Магистр дьявольского культа: Глава 100.

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Глава 100. Скорбь.

Часть третья

Поразительно тонкая струна, покрытая особой краской, была практически не заметна для невооруженного глаза. Вэй У Сянь, будучи эмоционально подавленным, совершенно не замечал происходящего вокруг, поэтому не увидел опасности и попался на удочку.

Вэй У Сянь воскликнул: «Лань Чжань, нет! Не отходи!»

Лань Ван Цзи в тот же миг, ни секунды не медля, сделал пять шагов назад. Цзинь Гуан Яо произнес: «Превосходно. А теперь попрошу вас вернуть Би Чэнь в ножны».

Раздался звон — Лань Ван Цзи немедленно сделал то, что он просил. Вэй У Сянь в гневе выкрикнул: «Ты решил, получив палец, откусить всю руку?»

Цзинь Гуан Яо: «Это разве называется «получив палец, откусить руку»? В таком случае, как назвать мою следующую просьбу? Ведь я собираюсь повелеть Хань Гуан Цзюню собственноручно запечатать свои духовные каналы».

Вэй У Сянь гневно бросил: «Ах ты…»

Он не договорил — горло пронзило острой болью разрезаемой кожи, что-то потекло по шее. Лань Ван Цзи болезненно побледнел. Цзинь Гуан Яо добавил: «Разве он может ослушаться? Подумайте сами, молодой господин Вэй, ведь его жизнь сейчас находится в моих руках».

Лань Ван Цзи отчеканил: «Не. Прикасайся. К нему».

Цзинь Гуан Яо: «Вы знаете, что делать, Хань Гуан Цзюнь».

Спустя мгновение Лань Ван Цзи ответил: «Хорошо».

Лань Си Чэнь коротко вздохнул. Лань Ван Цзи поднял руку, с силой сделал пару нажимов, тем самым запечатав каналы духовных сил.

Цзинь Гуан Яо слегка улыбнулся и тихо бросил: «Просто невероятно…»

Лань Ван Цзи неотрывно наблюдал за ними. «Отпусти его».

Вэй У Сянь же воскликнул: «Лань Чжань! Я… я должен тебе кое-что сказать».

Цзинь Гуан Яо: «Любые слова могут подождать».

Вэй У Сянь: «Нет. Это срочно».

Цзинь Гуан Яо: «Что ж, можете говорить прямо так».

Он бросил эту фразу не всерьез, однако и предположить не мог, что Вэй У Сянь, будто его внезапно осенило, произнесет: «А ведь и правда».

После чего закричал, что есть мочи: «Лань Чжань! Лань Ван Цзи! Хань Гуан Цзюнь! Я… тогда я… по-настоящему искренне хотел лечь с тобой в постель!»

«……»

«……»

«……»

Цзинь Гуан Яо ослабил пальцы, струны слетели с шеи пленника, режущая боль исчезла. Вэй У Сянь, вне себя от нетерпения, бросился к Лань Ван Цзи.

Лань Ван Цзи, ошарашенный признанием, прозвучавшим как гром, от которого содрогаются небеса, до сих пор не пришел в себя от потрясения. В кои-то веки на привычно бесстрастном лице проявилось растерянное и бестолковое выражение. Вэй У Сянь далеко не первый раз прижимался к нему, обхватив руками за талию так крепко, будто от этого зависела его жизнь. Однако сейчас Лань Ван Цзи словно превратился в неповоротливое бревно: оцепенел, не представляя, куда девать руки. Вэй У Сянь заговорил: «Лань Чжань, ты слышал, что я сказал?!»

Губы Лань Ван Цзи шевельнулись, спустя мгновение раздался его голос: «Ты…»

Он всегда выражал мысли лаконично, коротко и ясно, речь его никогда не была прерывистой. Однако в этот миг Лань Ван Цзи пребывал в крайней растерянности, одолеваемый колебаниями, поэтому его речь сбивалась. Еще через секунду он добавил: «Ты сказал…»

Он будто хотел повторить сказанное и тем самым убедиться, что не ослышался. Но для Лань Ван Цзи произнести подобное было действительно нелегко, слова застряли в горле. Вэй У Сянь тут же, нисколько не колеблясь, решил произнести еще раз: «Я сказал, что по-настоящему искренне хотел с тобой…»

«Кхм-кхм!»

Лань Си Чэнь, который стоял рядом, сложил правую руку в кулак и поднес ко рту. Подумав, он со вздохом произнес: «…Молодой господин Вэй, вы избрали самое подходящее время для разговора, и место тоже весьма подходящее».

Цзинь Гуан Яо всем видом выражал крайнее нетерпение. Он развернулся и крикнул: «Все еще не откопали?!»

В ответ раздался голос монаха: «Глава Ордена, вы запрятали слишком глубоко…»

Лицо Цзинь Гуан Яо то темнело, то бледнело, и от этого становилось крайне непривлекательным. Однако, несмотря на гнев, он не стал бранить подчиненных, лишь прикрикнул: «Поторапливайтесь!»

Стоило ему это сказать, как небеса прорезала белая вспышка молнии, похожая на трещину. Спустя мгновение прозвучал удар грома. Цзинь Гуан Яо с помрачневшим лицом посмотрел на небо. Совсем скоро заморосил мелкий дождь. Капли косыми росчерками заполнили воздух. Вэй У Сянь, вцепившись в Лань Ван Цзи, намеревался выплеснуть все переполняющие грудь слова, от которых готов был взорваться. Лишь ледяные капли, коснувшись лица, смогли немного остудить его пыл.

Цзинь Гуан Яо обратился к Лань Си Чэню: «Цзэ У Цзюнь, начался дождь, нам лучше укрыться в храме».

Несмотря на то, что Лань Си Чэнь, будучи обманутым, оказался в его руках, Цзинь Гуан Яо не утратил по отношению к нему прежнего уважения. В словах не было жестокости, он вел себя с Лань Си Чэнем как раньше, даже немного более вежливо. От этого становилось невозможным выплеснуть на него гнев, как говорится, «рука не поднимется ударить улыбающееся лицо». К тому же Лань Си Чэнь сам по себе не являлся обладателем дурного нрава.

Цзинь Гуан Яо первым переступил порог и вошел в главную залу, остальные последовали за ним. Днем Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи уже были здесь. Просторная зала создавала ощущение величия, красные стены, украшенные золотом, сияли новизной — сразу становилось ясно, что за храмом постоянно ухаживают и держат помещение в чистоте. Заклинатели и монахи копали землю во внутренних чертогах главной залы. Неизвестно, на какой глубине они уже находились, но все еще не выкопали то, что когда-то схоронил здесь Цзинь Гуан Яо. Вэй У Сянь, не ожидая подвоха, поднял взгляд — и обомлел.

Статуя Гуань Инь на пьедестале поклонения божеству поражала красотой. По сравнению с другими статуями Богини Милосердия, лицо ее выглядело чуть менее благожелательным, но чуть более изящным и привлекательным. Обомлел же Вэй У Сянь потому, что статуя Гуань Инь показалась ему смутно знакомой, похожей на одного человека. Это ведь был точь в точь Цзинь Гуан Яо!

С первого взгляда можно и не заметить, но если сравнивать с Цзинь Гуан Яо, который стоял рядом, сходство становилось все более очевидным, даже больше чем наполовину. Вэй У Сянь подумал: «Неужели Цзинь Гуан Яо настолько самолюбив? Занять место Верховного заклинателя, властвующего над всеми кланами, ему показалось недостаточно, так он решил еще и сделать божественную статую по своему образу, чтобы десятки тысяч людей кланялись ему, возносили почести и возжигали благовония? Или это какое-то темное искусство, о котором мне ничего не известно?»

Над ухом прозвучал голос Лань Ван Цзи: «Присядь».

Вэй У Сянь немедленно пришел в чувство. Лань Ван Цзи отыскал на полу в храме четыре подушки для сидения: две отдал Лань Си Чэню и Цзинь Лину, две оставил для себя и Вэй У Сяня. По какой-то причине и Лань Си Чэнь, и Цзинь Лин устроились на своих подушках как можно дальше от них, и к тому же, не сговариваясь, устремили взгляды вдаль.

Цзинь Гуан Яо и остальные направились во внутренние чертоги залы, проверить, как продвигаются работы. Вэй У Сянь, держа Лань Ван Цзи за руку, усадил его на подушку и уселся сам. Возможно, пребывая в замутненных чувствах, Лань Ван Цзи от рывка покачнулся и лишь после этого сел ровно. Вэй У Сянь, немного успокоившись, вгляделся в его лицо.

Лань Ван Цзи опустил веки, так что невозможно было разглядеть его настроения. Вэй У Сянь понимал, что всего несколько слов, произнесенные ранее, не смогут до конца убедить Лань Ван Цзи. Он, по незнанию, столько раз подвергал его мучениям пострашнее линчи, при этом радостно смеясь, что теперь недоверие было бы более чем нормальной реакцией. У Вэй У Сяня неприятно защемило в груди при мыслях об этом, сердце кольнуло болью так, что по телу прошла легкая дрожь. Вэй У Сянь не решился углубляться дальше в размышления; он знал лишь одно — нужно сделать еще несколько решительных шагов навстречу Лань Ван Цзи (1).

Он произнес: «Лань Чжань, смотри… смотри на меня».

В его голосе слышалось напряжение. Лань Ван Цзи ответил: «Мгм».

Глубокий вдох. Вэй У Сянь тихо заговорил: «…У меня в самом деле очень плохая память. Очень многое из того, что случилось в прошлом, я совсем не помню. Произошедшее в Безночном городе и несколько дней спустя… я нисколько не запомнил».

После его слов глаза Лань Ван Цзи чуть округлились.

Вэй У Сянь внезапно схватил его за плечи и сразу продолжил: «Но! Но с сегодняшнего дня я буду помнить все, что ты мне говорил, что ты для меня делал! Я не забуду ничего!»

«……»

Вэй У Сянь: «Ты замечательный. Ты нравишься мне».

«……»

«Или лучше сказать по-другому. Сердце радуется при виде тебя, люблю тебя, хочу тебя, не могу без тебя, все-что-угодно тебя».

«……»

«Я хочу всю жизнь ходить с тобой на ночную охоту».

«……»

Вэй У Сянь сложил три пальца вместе, указал на небо, на землю, затем приложил к сердцу и произнес: «И еще каждый день делить с тобой ложе. Я клянусь, это не какой-то спонтанный порыв и не глупые забавы, которыми я дразнил тебя раньше, и тем более благодарность здесь ни при чем. В общем говоря, никакой другой ерунды. Ты просто по-настоящему нравишься мне, нравишься так, что я хочу делить с тобой постель. Не хочу никого, кроме тебя, никто не сможет заменить тебя. Можешь делать со мной все, что хочешь, как хочешь, мне все нравится, лишь бы ты только пожелал со мной…»

Его речь прервал внезапный порыв ветра, ворвавшегося в храм, который потушил все горящие внутри свечи, ряд за рядом.

Они даже не заметили, как мелкий дождик обернулся ливнем. Бумажные фонари, что со стуком покачивались снаружи храма Гуань Инь, давно промокли и погасли. Все вокруг погрузилось в непроглядную тьму.

Вэй У Сянь не мог произнести ни звука. В этой темноте Лань Ван Цзи крепко прижал его к себе и закрыл рот поцелуем.

Дыхание Лань Ван Цзи сделалось частым и прерывистым, охрипший голос раздался возле уха Вэй У Сяня: «…Сердце радуется при виде тебя…»

Вэй У Сянь прижался к нему крепче. «Да!»

Лань Ван Цзи: «…Люблю тебя, хочу тебя…»

Вэй У Сянь повторил громче: «Да!»

Лань Ван Цзи: «Не могу без тебя… Не хочу никого, кроме тебя… никто не сможет заменить тебя!»

Он раз за разом повторял слова, сказанные ему Вэй У Сянем, голос дрожал вместе с телом; Вэй У Сяню даже в какой-то момент показалось, что он вот-вот заплачет.

С каждой фразой его руки на талии Вэй У Сяня сжимались крепче, до сдавливающей боли, но Вэй У Сянь смыкал руки за его спиной все сильнее и сильнее в ответ, будто готов был перестать дышать, но стерпеть, и даже пожалеть, что нельзя прижаться еще крепче.

Перед глазами стояла темнота.

Они прижимались друг к другу так тесно, что биение сердец скрыть было невозможно. Вэй У Сянь впервые столь явственно ощущал, как бешено колотится сердце Лань Ван Цзи, как рвется из него невыносимый жар. И еще как на его шею упала и тут же бесследно исчезла, будто ее и не было вовсе, слеза.

В передней зале послышались чьи-то торопливые шаги. Это Цзинь Гуан Яо и несколько служащих ему заклинателей вернулись из внутренних чертогов, куда уходили проконтролировать процесс. Двое монахов вышли против бушующего ветра, лишь с огромным усилием им удалось закрыть распахнувшиеся створки ворот, а затем запереть на увесистый засов. Цзинь Гуан Яо в свою очередь вынул огненный талисман и легко подул на него. При помощи горящей бумаги талисмана он снова зажег красные свечи, чье тусклое желтоватое пламя стало единственным источником света в одиноком храме среди ночного дождя. Внезапно снаружи послышался отчетливый стук.

Кто-то стучал в ворота. Все, кто находился внутри, моментально насторожились и посмотрели в сторону входа. Двое монахов, что запирали засов, будто перед встречей с опасным врагом бесшумно направили острия мечей на ворота. Цзинь Гуан Яо без тени эмоций спросил: «Кто это?»

Снаружи раздался голос: «Глава Ордена, это я!»

Голос принадлежал Су Шэ.

Цзинь Гуан Яо подал знак, и монахи отворили засов. Су Шэ вместе с порывом ветра и брызгами дождя ворвался в храм.

Пламя красных свечей всколыхнулось от ветра и заморгало, грозясь в любой момент погаснуть. Монахи поспешили запереть ворота. Ливень промочил Су Шэ до нитки, от взгляда веяло холодом. Он весь продрог, даже губы слегка посинели. В правой руке мужчина держал меч, левой тащил человека. Оказавшись внутри, он уже собирался бросить ношу, но тут увидел сидящих рядом на двух подушках Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи, которые все никак не могли оторваться друг от друга.

Совсем недавно эти двое принесли ему большие неприятности, и теперь он в один момент изменился в лице и выхватил меч. Глянув на Цзинь Гуан Яо, Су Шэ увидел, что тот стоит с видом, будто ничего страшного не произошло. Тогда он успокоился и понял, что теперь эти двое — их пленники.

Цзинь Гуан Яо спросил: «Что произошло?»

Су Шэ: «Встретил его по дороге сюда. Подумал, что пригодится, вот и схватил».

Цзинь Гуан Яо подошел, опустил взгляд и задал еще вопрос: «Ты его не поранил?»

Су Шэ: «Нет. Он потерял сознание от испуга». Договорив, он бросил человека на пол. Цзинь Гуан Яо: «Минь Шань, не будь столь жестоким. Он испуга не вынес, а ты его бросаешь».

Су Шэ поспешил ответить: «Есть», — и немедля приподнял только что брошенного пленника, после чего осторожно положил его рядом с Лань Си Чэнем. Тот присмотрелся, убрал с лица человека прилипшие от дождевой воды волосы и увидел, что перепугавшимся до обморока был никто иной, как Не Хуай Сан. Наверняка, закончив восстановление сил в Пристани Лотоса, он направлялся обратно в Цин Хэ, по дороге Су Шэ его и схватил.

Лань Си Чэнь, подняв взгляд, спросил: «Зачем тебе понадобился Хуай Сан?»

Цзинь Гуан Яо ответил: «На одного Главу Ордена в моих руках стало больше, это нагонит страха на остальных. Впрочем, не изволь беспокоиться, брат. Ты всегда знал, каково мое отношение к Хуай Сану. Когда придет время, я непременно отпущу вас в целости и сохранности».

Лань Си Чэнь бесстрастно произнес: «Должен ли я тебе верить?»

Цзинь Гуан Яо: «Как сочтешь нужным. Поверить или не поверить, выбора у тебя особенно нет».

Тем временем Су Шэ перевел полный неприязни взгляд на Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи.

Затем противно усмехнулся и произнес: «Хань Гуан Цзюнь, вот уж не думал, что мы с вами свидимся так скоро. Да к тому же ситуация кардинально изменилась. Ну как, по нраву ощущения?»

Лань Ван Цзи не удостоил его ответом. Он никогда не обращал внимания на низкие провокации. Вэй У Сянь же подумал — разве ситуация кардинально изменилась? С горы Луань Цзан ты в панике бежал, а теперь разве не находишься в бегах?

Однако Су Шэ, очевидно, многие годы держал все в себе, и теперь ему не требовалось внешнего раздражителя, чтобы злость взметнулась до небес и слова, пусть даже оставшиеся без ответа, потекли наружу. Он бросил на Лань Ван Цзи оценивающий взгляд и насмешливо произнес: «Даже в такой момент ты все разыгрываешь из себя само спокойствие? До каких пор собираешься держаться?»

Лань Ван Цзи по-прежнему молчал. Лань Си Чэнь ответил вместо него: «Глава Ордена Су, не припомню, чтобы во время вашего обучения искусствам в Ордене Гу Су Лань мы чем-то обидели вас. Почему вы так накинулись на Лань Ван Цзи?»

Су Шэ: «Разве я посмел бы накинуться на второго молодого господина Лань, который с детства одарен настолько, что все непомерно гордятся им? Мне всего-то не по душе приходится его облик, который всем своим видом говорит, насколько выдающейся личностью он сам себя считает».

Вэй У Сянь не единожды убеждался, что ненависть к человеку может быть абсолютно беспричиной, однако в этот раз он не смог удержаться от мысли, что все это очень странно. Он произнес: «Хань Гуан Цзюнь разве говорил когда-то, что считает себя выдающимся? Насколько я помню, среди правил Ордена Гу Су Лань есть одно, гласящее «запрещено держаться высокомерно и заносчиво», так?»

Цзинь Лин: «Откуда тебе известны правила Ордена Гу Су Лань?»

Вэй У Сянь потер подбородок. «Приходилось не раз переписывать, вот и запомнил».

Цзинь Лин без раздумий выпалил: «Тебе что, больше делать было нечего, как переписывать правила Ордена Гу Су Лань? Ты же не…» Он собирался сказать «ты же не из этого клана», но на середине фразы посчитал ее неуместной, поэтому с потемневшим лицом прикусил язык.

Вэй У Сянь рассмеялся. «Только не говорите, что Глава Ордена Су такого мнения лишь потому, что лицо Хань Гуан Цзюня с детства выглядит холодным словно лед? Если так, Хань Гуан Цзюню должно быть смертельно досадно это слышать. Он ведь абсолютно ко всем обращается с тем же лицом. Глава Ордена Су, вам следовало бы возрадоваться, что вы обучались искусствам не в Ордене Юнь Мэн Цзян».

Су Шэ холодным тоном спросил: «Почему же?»

Вэй У Сянь ответил: «В таком случае я бы давно обозлил вас до смерти. В юности я каждый день совершенно искренне мнил себя исключительным, потрясающим талантом, поистине, мать его, выдающимся и невероятным. Кроме прочего, я не просто считал так в душе, я еще и повсюду заявлял об этом вслух».

На лбу Су Шэ вздулись вены. «Закрой рот!» Он собирался ударить, однако Лань Ван Цзи прижал Вэй У Сяня и защитил объятием. Су Шэ застыл на полпути, размышляя, стоит ли осуществить задуманное, когда Вэй У Сянь высунулся из-за спины Лань Ван Цзи и произнес: «Не стоит действовать опрометчиво, Глава Ордена Су, все-таки Лянь Фан Цзунь весьма почтительно относится к Цзэ У Цзюню. Как думаете, обрадуется ли Лянь Фан Цзунь, если вы пораните Хань Гуан Цзюня?

Су Шэ остановился именно потому, что ему в голову пришла такая же мысль. Стоило Вэй У Сяню ее озвучить, как это разозлило его еще сильнее. Не в силах смириться с поражением, он решил вновь бросить насмешку: «Не думал я, что легендарный Старейшина И Лин, наводящий ужас на оба мира - живых и мертвых, тоже может испугаться смерти!»

Вэй У Сянь, ни капли не смутившись, ответил: «Благодарю за комплимент. Вот только, я не боюсь смерти, всего лишь не хочу умирать».

Су Шэ с холодной усмешкой бросил: «Глупые придирки к словам, просто смешно. Разве существует разница между страхом смерти и нежеланием умереть?»

Вэй У Сянь, удобно устроившись на плече Лань Ван Цзи, ответил: «Разумеется, разница существует. К примеру, если сказать — «я не хочу отрываться от Лань Чжаня» и «я боюсь оторваться от Лань Чжаня» — разве это одно и то же?»

Однако, поразмыслив, он добавил: «Прости, я беру слова назад. По моим ощущениям, в данном случае фразы действительно практически равнозначные».

Лицо Су Шэ буквально позеленело. Вэй У Сянь как раз рассчитывал на то, чтобы его разозлить, как вдруг где-то рядом прозвучал легкий смешок.

Настолько легкий, что могло показаться, будто он ослышался.

Когда Вэй У Сянь резко вскинул голову, то отчетливо увидел в уголке рта Лань Ван Цзи слабую, словно чистое сияние солнечного света на снегу, улыбку, которая все еще не успела растаять. И в этот раз шокированно застыл не только Су Шэ, но и Лань Си Чэнь, и Цзинь Лин.

Все на свете знали, что лицо Хань Гуан Цзюня никогда не трогает улыбка, оно словно покрыто инеем и отражает полное отсутствие интереса к жизни. Почти никто никогда не видел, чтобы он улыбался, даже чтобы слегка приподнимал уголок рта. Никто не мог предположить, что сможет лицезреть его улыбку в подобной ситуации.

Глаза Вэй У Сяня моментально сделались большими и круглыми.

Мгновения спустя он сглотнул, кадык перекатился вверх-вниз, затем раздался его голос: «Лань Чжань, ты…»

Именно в этот момент снаружи послышался стук.

Су Шэ вынул меч, крепко сжал оружие в руках и настороженно спросил: «Кто?!»

Никто не ответил, вместо этого створки ворот яростно распахнулись!

Вместе с дождем и ветром внутрь ворвалась сверкающая фиолетовая молния, которая нанесла удар прямо в грудь Су Шэ, отбросив того далеко прочь. Су Шэ с силой ударился о колонну из красного дерева, изо рта фонтаном хлынула кровь. Двое монахов, потрясенные атакой, повалились на землю, не в силах подняться. Человек в фиолетовых одеяниях перешагнул порог и уверенным шагом направился в главную залу.

Несмотря на перекрестный ветер и дождь снаружи, он совершенно не промок, лишь полы одежды немного потемнели от воды. В левой руке он держал зонт из промасленной бумаги, капли дождя стучали по нему, разбиваясь брызгами. В правой руке все еще сверкал холодным светом Цзы Дянь, заполняя пространство яростным треском. Выражение лица человека было еще темнее, чем ночь с грозой и ливнем.

Примечания:

(1) Оригинальная фраза: влить несколько доз сильнодействующего лекарства.

http://tl.rulate.ru/book/6180/474378

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление
Сказали спасибо 190 пользователей

Обсуждение:

Отображены последние 20 комментариев из 55
#
Даже не так. В принципе, потом автор объяснит, кому и зачем понадобился Вэй У Сянь через 13 лет. Но вот где его душа все это время была и почему "Распрос" Лань Ван Цзи не действовал - пока что не ясно. А в английском варианте ранобэ я уже на последних главах. Вдруг так и останется загадкой...
Развернуть
#
А можно спойлер? Почему именно через 13 лет. в английском я не очень(. Хотя я догадываюсь, Что это Не Хуай Сан поспособствовал. И в принципе я его понимаю - 13 лет ждать удобного момента, чтобы отомстить убийце брата. Я даже не представляю, что он чувствовал, когда притворно называл Мен Яо братом. Но мне не понятно, почему так долго ждал то или тело нужно было подходящее?
Развернуть
#
Можно и спойлер, тем более, что до этого еще глав десять. 😊
SPOILER Читайте на свой страх и риск

Нэ Хуай Сан заметил, что тело брата подменили в фамильном склепе, и догадался, кто именно и зачем. Втихую стал его разыскивать, но нашел одну руку. Ту самую, которая в деревне Мо потом объявилась. Но она уж больно свирепая, сдерживать он ее сам не в стостоянии, тем более, что надо это делать аккуратно, чтоб никто не догадался. Вспомнил, что когда дело касается нежити, Вэй У Сяню нет равных. Но одна проблема - он помер давно. Вот и повлиял на Мо Сюан Юя, надоумив его для мести родственникам вызвать именно Вэй Ина. Он же и подкинул руку, т.к. знал, что Старейшина И Лин не пройдет мимо, захочет всех спасти. По сути, Вэй У Сянь и Лань Чжань сделали всю грязную работу вместо него: сдерживали руку и другие части тела лютого мертвеца, разыскивали кусочки трупа, разбирались с прихвостнями Цзинь Гуан Яо и т.д.
А ждал столько потому что Нэ Мин Цзюэ уже вроде умер после смерти Вэй У Сяня даже. Потом какое-то время ушло, чтобы проверить свои догадки, на попытки разыскать части его трупа, найти компромат на Цзинь Гуан Яо. В принципе, Нэ Хуай Сан мог и ритуал для Мо Сюан Юя раздобыть... Если он был дурачком, то его не особо сложно было бы убедить, что остался только один выход и что нужно призвать именно Старейшину И Лин.
Дальше еще более лютые спойлеры. 😊
Нэ Хуай Сан прям интриган 80-го уровня. Он не только отомстил за брата, но и ослабил сразу два клана: Гу Су Лань и Лань Лин Цзинь. Лань Чжань за связь с Вэй У Сянем в опале у собственного клана, а его брат в трауре от смерти Лянь Фан Цзюня. А в клане Цзинь все еще хуже: там из наследников один несовершеннолетний Цзинь Лин остался. И то не понятно толком, наследует он бразды правления или нет. Ничего такого в ранобэ нет, но я тут посмотрела на карту событий, и оказывается, что оба клана - ближайшие соседи Цин Хэ Нэ... можно сделать выводы.)
Развернуть
#
Что я такого не помню в кратком изложении всех глав
Развернуть
#
А это вряд ли в краткое изложение входит - это мысли Вей У Сяня в 109 или 110 главе.
Развернуть
#
Не Хуай Сан по сути и не виноват, что у башни Кои, Ордена Цзинь нет наследников кроме А-Лина. Хм а тушка Мо Сюань Юя не прокатит? Пусть в ней сейач Вэй сидит, но по происхождению тельце- брат Мен Яо. И пофиг ,что в ней сейчас другая душа.

Да и Глубины не сильно пострадали по сути- в конечном итогемвсех собак на Мен Яо повесят и от Вэя отстанут и соответсвенно к Гу Су претензии сами собой отпадут.
Развернуть
#
Ну, да, он вроде не виноват, но уж как-то все для него удобно получается... 😊

Да нет, тушка Мо Сяан Юя не прокатит - широкая общественность знает, кто в ней, и ни в жизнь не допустит, чтоб Старейшина И Лин стал главой ордена. Чтоб такое ему провернуть, нужна военная поддержка и интриги маломальские - ВУС ложил на это свой нефритовый жезл.

Вряд ли от Гу Су претензии отпадут... Даже с тем учетом, что Вэй Ина все перестали воспринимать как открытого врага, отношение кардинально не изменилось, да и он по-прежнему использует свои темные способности. Но даже с учетом "амнистии" ВУС, Лань Ван Цзи уже запятнал себя открытыми чувствами к нему и отступлением от устава Гу СУ по 100500 пунктам. Гей браки, я так смотрю, у них не прокатывают... все равно в глазах общественности они извращенцы. SPOILER Читайте на свой страх и риск
Там в 113 главе по ним проезжается народ, особенно по Ван Цзи.
Развернуть
#
SPOILER Читайте на свой страх и риск

Я пока только на 114й главе и нормального отношения к сладкой парочке ВУС/ЛВЦ не придвидиться. 😞 Им-то как-то все равно - они нашли друг друга. Но черт возьми, обидно, что Лань Чжаню теперь без лобной ленты приходится ходить. 😪 Как же это он без нее?.. Хотелось бы, чтобы отношение к ним изменилось и со стороны Гу Су, и остальных орденов.
Развернуть
#
Там остается ворох вопросов, вполне годных Автору для продолжения цикла.В конце концов проект ярко выстрелил, и экранизации мультом с дорамой - это не кот чихнул)
В воспоминаниях несколько раз звучало,что Ин превратился в безобиднейшего призрака, не искавшего мести живым. Я допускаю,что Ван Цзи мог намеренно не тревожить душу Ина (и за 13 лет вымотать свою так, что ВУС не знал отказа ни в чем, кроме попыток удрать))).Но в выборах тела-заместителя до последнего грешила на Лань Си Чэня, уж слишком все оказалось продуманно,начиная от репутации "рукава" и психа, и заканчивая невысоким уровнем силы. Не Хуай Сан удивил.
В городе И наравне с Сюэ Яном работал Су Шэ,верный порученец Цзинь Гуань Яо. Сюэ Ян _опять_ получает ранение "не совместимое с жизнью" и опять "якобы умирает". В прошлый раз его "почему-то" нашел на свою голову Сяо Синь Чэнь. После этого у Яо снова всплывает Тигриная печать.И все бегут за похищенной молодью на Луан Цзан,внезапно ставшую проходным двором. Такое ощущение, что у Тигриной печати своя воля, как у Кольца Всевластья Саурона))
Развернуть
#
Эээээ... дык Лань Чжань же каждый день играл "Распрос" - искал душу Вэй Ина. Призраком он точно не мог стать - его же целенаправленно искали, проверяли, не воплотился ли он куда и все такое, а он как сквозь землю провалился. Точнее, душа его.
Оба брательника Лань такие интриганы, что их можно сразу ото всюду вычеркивать. Они слишком прямолинейные и бесхитростные оба. Я удивляюсь, как они вообще там своим орденом живы еще без интриг и закулисных игр.
Да помер Сюэ Ян, телепортнуться на базу успел, чтоб печать и другие вещьдоки врагу не достались...
Развернуть
#
Вроде вначале говорили , что его душу охраняли на его собственной горе. Поставили ордена в охранников тварей и запечатали. Не помню, как было в новелле, так говорили в дуньхуа. Потом в маньхуа в первых главах говорили, что он не сможет выбраться оттуда. Никто не сможет призвать его душу, разве, что он сам.
И потом Мо нашел у Яо ритуал о приношении души, призвав для мести в своё тело И Лина. Тоесть, мне кажется, что он как-то переродился в другое тело , потом ещё освободил свою прошлую душу вернув воспоминания. Но всё это жалкие догадки...
(Уже забыл все названия)
Развернуть
#
А это интересная мысль на счет горы... Если его душа там и правда была запечатана все время вместе с остальным источником "зла", то вряд ли бы она воплотилась или отвечала бы на "Распрос". Но такая печать, по идее, не мешает призвать ее ритуалом пожертвования тела.
Хотя у меня есть еще один вариант: может ключ в том, как именно умер Вэй У Сянь? Подробностей нигде нет, вспомнили уже и школьные годы, и детство, и резню в Безночном городе, а данные по поводу смерти героя какие-то совсем скупые.
Развернуть
#
Там не душу блокировали, а всю нечисть, что на горе тусила. Её даже сильнейший Орден Вень не смог уничтожить и барьерами огородил. После смерти Вэя мертвых не кому было контролить. И вновь установили барьеры.
Развернуть
#
Ну, может Вэй У Сяня тоже за нежить засчитали? 😄
А вообще, если там охранные барьеры, то и душу могли блокировать. Не зря же все, кто там умирали, оставались там на всегда...
Развернуть
#
Но вроде автор писал, что статуи-охраники были повреждены, может поэтому удалось снять барьеры?
Развернуть
#
Да, я тоже помню, что статуи-охранники были повреждены. Это вполне может быть связано с возможностью воскрешения Вэй У Сяня...
Развернуть
#
А кто повредил? Опять Не Хуай Сан? Не Хуай Сан бог хитрожопости вне классификации))). Даже Мен Яо , который та еще хитрожопина ничего не заподозрил, про остальнвх молчу)

Сорри за ошибки

Котов тоже он подбрасывал мелким? Зачем? Не Хуай Сан хотел, чтобы те потерлись со старейшиной и имели собственное мнение по поводу Вэй У Сяня, причем не предвзятое? Или нафига?
Развернуть
#
Я, если честно, не поняла, кто там мелочь за нос водил и в город И услал с этими котами и т.д. Может и Сюэ Ян, чтоб заложников взять для убедительности своего предложения Вэй У Сяню. Может и Нэ Хуай Сан, чтоб Вэй Ин с Лань Чжанем мимо не прошли... Вряд ли он пекся о репутации ВУС - он его не за этим сюда вызвал с того света, чтоб доброе имя восстанавливать, а чтоб его руками паззло-труп своего брата собрать. Но то, что он бог хитрожопости - это 100%. 😊
Развернуть
#
Но почему имено Вэй? Не Хуай и Вэй в прошлом дружили, не думаю, что Не Хуай слепо поверил, в то , что Вэй зло во плоти. Его даже кривляния и актерское мастерство Мен Яо не впечатлило- он знал из -за кого умер его брат. Ну Вэй не единственный, кто пошел темным путем. Но Не Хуай именно его возвращения хотел. Почему?

И что известно о родителчх Вэя, по мимо того, что амерли на ночноц охоте и бвли друзьями отца Цзян Чена?
Развернуть
#
Ну тут как раз не удивительно, почему он. Не Хуай Сан его хорошо знает, и на что он способен, и его характер. Зачем ему привлекать кого-то постороннего, тем более, что по части обращения с трупами и нечистью Вей Ин просто мастер? Да и Дзян Чэн за годы изрядно проредил ряды любителей темного пути, я думаю... Вэй У Сянь идеально подходит, у него был только один недостаток - помер он и все. Но это ж уся-сянся, тут тебе и помереть спокойно не дадут.))))
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим