«Давай, напиши своё имя ещё раз».
Сопровождаемая терпеливым и нежным голосом Линь Шихэна, Хэ Сюэчжу подняла ручку и продолжила серьёзно выписывать своё имя.
Взглянув на слова на бумаге, Линь Шихэн вздохнул так, будто открыл для себя новый мир: «У тебя действительно хорошая память. Похоже, пройдёт совсем немного времени, и ты сможешь закончить программу начальной школы».
Хэ Сюэчжу радостно кивнула. Муж позади неё протянул руку, его тонкие пальцы легли на слова, которые она только что записала, и она повторила: «Линь Шихэн… Хэ Сюэчжу».
«Наши имена стоят рядом друг с другом».
Слушая смеющийся голос Линь Шихэна, её лицо слегка покраснело, а при взгляде на два имени, которые она написала на бумаге, в её сердце разлилась радость.
Мужчина позади неё осторожно поднял руку и коснулся головы Хэ Сюэчжу: «Сюэчжу, пойдём со мной на военную базу».
«Я спросил маму. Она сказала, что хочет остаться и проконтролировать строительство нового дома. Мы можем сначала поехать туда, а когда страна успокоится или моё положение станет выше, мы купим там дом и будем жить вместе».
Хэ Сюэчжу удивлённо подняла глаза: «Но оставить маму одну…»
«Конечно, маму не оставят одну, но здесь строится новый дом, и мама не может быть спокойна. Через некоторое время нам всё равно придётся забрать её к себе».
Пара нежно переговаривалась, когда снаружи внезапно раздался женский крик: «Чуньхуа! Чуньхуа! Ты здесь?!»
Хэ Сюэчжу узнала голос Третьей тёти Линь, и уголки её рта, которые были приподняты из-за мягкости мужа, снова опустились. Она наморщила брови, слегка приподнявшись, чтобы посмотреть.
Она всегда знала, что её свекрови не нравилась та семья Линь, и даже Хэ Сюэчжу, которая всегда была добродушной, не любила тех Линь; которые вечно приходили к их двери подразнить свекровь её тремя годами бездетности.
Видя, что Хэ Сюэчжу нахмурилась, собираясь выйти, Линь Шихэн бережно сжал её плечо, усаживая обратно. Он мягко сказал: «Я схожу, а ты продолжай практиковаться в каллиграфии».
Только тогда Хэ Сюэчжу поняла, что её муж вернулся, и ей больше не придётся иметь дело с теми, кого она не хотела бы видеть.
Хэ Сюэчжу, чьи брови из-за беременности стали выглядеть несколько более по-матерински и мягче, постепенно расслабилась. Откинувшись на спинку стула, она посмотрела на мужа и доверчиво кивнула: «Хорошо, позови меня, если что».
Линь Шихэн нежно улыбнулся и поправил её хватку на ручке, после чего поднял занавеску и вышел за дверь.
Ему не нужно было выходить, чтобы узнать, зачем пришла Третья тётя Линь. Та просто хотела, чтобы он навестил двух стариков.
Это уже было фактом, что их новый дом сейчас строился полным ходом. Старая семья Линь прождала несколько дней, когда же всегда сыновний Линь Шихэн подойдёт к двери, чтобы навестить дедушку с бабушкой. В конце концов, они не выдержали и послали к Линь Шихэну Третью тётю.
Линь Шихэн примерно понимал, на что была похожа семья Линь. У дедушки и бабушки Линь в общей сложности было трое сыновей. Старшим из них был его отец, но тот рано умер. После этого из-за плохих отношений с семьёй Линь Ли Чуньхуа съехала от них со своим сыном, оставшись почти без всего.
Ли Чуньхуа не любила своих свёкров, а пара стариков Линь также не любили свою невестку, но им всё ещё немного нравился Линь Шихэн, их внук. Когда тот был ребёнком, а у двух стариков ещё были здоровые кости, у Линь Шихэна не было недостатка в еде и питье. Из-за чего, повзрослев, он был почтителен к двум старейшинам.
После двое стариков стали слишком старыми и немощными, чтобы работать, но ценные вещи в семье, такие как документы о праве собственности, крепко держались в их руках. Два других сына с невестками так и не отделились от семьи. Будь то из-за этих вещей или чего-то еще, они относились к старым родителям с большим уважением.
По воспоминаниям, у этой пары бабушки и дедушки на самом деле не было по отношению к нему дурных намерений. Просто у старшего поколения преобладало старое мышление, что многообещающие отпрыски должны были поддерживать тех, кто не подавал надежд. Шихэн был многообещающим внуком, а значит должен был заботиться об остальных.
Все эти разговоры об «усыновлении молодого родственника» всегда исходили от них, и они никогда не сдавались.
Но даже в этом случае Ли Чуньхуа, что никогда не получала ни малейшей выгоды от других членов семьи Линь, должна была позволить Шихэну тянуть других? Да как такое могло быть возможно!
Когда муж покинул её, ей было трудно одной с ребёнком. Но она не видела, что бы их приняла вторая ветвь семьи.
Тётя Линь знала характер Ли Чуньхуа и не хотела приходить. Увидев Линь Шихэна, выходящего из дома, на её лице сразу же появилась улыбка.
Это была не Ли Чуньхуа! Это был её племянник, который был очень почтителен!
Похоже, что на этот раз она сможет получить некоторые льготы для своего ребёнка и мужа.
Линь Шихэн был таким же мягким и разговорчивым, каким она его помнила. Только услышав, как тётя Линь сказала, что его бабушка и дедушка не могли приехать навестить его, даже если бы захотели, он сразу же решил, что пойдёт их навестить сам.
Тётя Линь была так горда, что проводила племянника до самого дома и смотрела, как он входит в комнату бабушки и дедушки. Она ожидала, что Линь Шихэн выйдет и проявит инициативу, чтобы что-нибудь дать второй ветви, дабы хорошо заботиться о двух стариках.
В результате она ждала довольно долго.
Когда она увидела двух мужчин, возвращающихся с полей, тётя Линь подбежала и сказала: «Зять, Го Вэй, не забывайте, продолжайте говорить о трудностях дома».
У обоих братьев на лицах была одинаковая жадность: «Не волнуйся».
Находясь в комнате, все три лица улыбались, полные счастья и гармонии.
*
Через некоторое время из комнаты бабушки и дедушки вышел красивый молодой человек.
Он выглядел печальным. Не дожидаясь, пока двое мужчин откроют рты, он подошёл прямо к дяде Линь и хлопнул его по спине.
«Третий дядя Линь! Правда, не знаю, как тебя и благодарить за то, что ты так хорошо заботишься о дедушке и бабушке!»
«Не волнуйтесь, ваш племянник не из тех людей, которые не узнают других, имея деньги. Когда у меня будет возможность, я также должен принести с собой что-нибудь для Третьего дяди и Бин Бина…»
Бин Бин был старшим сыном Третьего дяди Линь.
Когда Линь Шихэн закончил, он покраснел, изменив выражение лица, и явил смущённый вид: «Тогда я вернусь первым. Действительно, спасибо вам, Третий дядя и тётя. Раньше я этого не знал. Вы так много заплатили за заботу о моих бабушке и дедушке…»
Закончив, он повернулся ко Второму дяде Линь, который стоял в дверях, и сказал: «Третий дядя, я вернусь первым».
До ухода Линь Шихэн не упомянул, почему поблагодарил только своего Третьего дядю, но не Второго.
Но ему не было нужды говорить. Все взгляды были прикованы к Третьей тёте Линь, которая пошла позвать его в дом Линь и была с ним наедине по дороге.
Третья тётя Линь: «…Почему вы смотрите на меня? Я ему ничего не говорила».
Ха!
Вторая тётя закатила глаза на свою невестку и саркастически сказала: «Конечно… это была не ты. И кто же ещё это мог быть, кроме тебя?»
Лицо Второго дяди Линь было очень мрачным и выглядело нехорошо, но спорить с невесткой было нехорошо. Он мог только обернуться с чёрным лицом, и Вторая тётя Линь быстро последовала за ним.
Третья тётя Линь была сердита и встревожена. Она могла только посмотреть на своего мужа и сказать: «Го Вэй, я действительно ничего не делала!»
Третий дядя Линь равнодушно махнул рукой: «Зачем всё ещё притворяться со мной? Всё нормально. Ты всё делаешь правильно. Конечно, преимущество лучше для одного человека, чем для двоих. Зайди и посмотри, не оставил ли Шихэн чего-нибудь хорошего».
Войдя в комнату, Третья тётя Линь тихонько высунула голову, угрюмо посмотрела на закрытую дверь, сердито топнула ногой и повернула лицо в поисках мужа.
*
На следующий день Ли Чуньхуа счастливо вернулась из дома соседки, чтобы хорошенько выспаться после разговора. Она услышала, что два брата семьи Линь внезапно отдалились друг от друга и чуть не подрались.
«Я слышала, что они даже еду ели отдельно!»
«Когда они встречаются, то даже не здороваются. Просто игнорируют друг друга».
«Тц-тц… Эти двое – биологические братья. Но, Чуньхуа, позже ты можешь немного расслабиться. Теперь две невестки семьи Линь тоже бодаются головами, у них не будет времени приходить к вам домой, чтобы раздражать. Насколько я понимаю, судя по тому, как они выглядят, они будут бодаться всю жизнь».
Отлично!
Ли Чуньхуа чувствовала себя абсолютно обновлённой!
Два сына старого Линь знали только, как получать деньги от своего племянника, оставшегося без отца. Тухлые яйца всегда перевернут гнездо!
П/анл.: Китайское выражение – раздражающие яйца полностью перевернут гнездо, что означает: раздражающие вещи всегда будут вызывать внутреннюю борьбу.
Этой новости было достаточно, чтобы она смеялась всю ночь. Отсылая сына и невестку, Ли Чуньхуа не смогла устоять. Она тайно поделилась своим счастьем с сыном.
Поделившись, она не могла не получить удовольствия, добавив: «Скажи мне, что, чёрт возьми, могло заставить их рассориться?»
Линь Шихэн взял свою сумку. С чистой улыбкой на лице он сказал: «Я не знаю».
«Я догадывалась. Откуда тебе знать об их делах? Что ж, поторопись. И позаботься о Сюэчжу».
Помахав на прощание своей матери, Линь Шихэн осторожно помог жене сесть в поезд; за ними следовал полный волнения Хэ Сяобао.
Сердце Хэ Сяобао было полно надежд на будущее.
Трёхразовое питание с мясом, еда и питьё без работы, месячный оклад без малейшего пота…
Так прекрасно… Ха-ха-ха!
Закончив свою великолепную мечту, он увидел, как его зять осторожно усаживает его сестру. Затем он посмотрел на него, слегка приподняв брови, и изобразил симпатичную улыбку.
Очевидно, его дух всё ещё высок, но тело подсознательно задрожало.
Странно, почему ему кажется, что, когда шурин улыбается, в нём таятся злые намерения?
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(_ _)>
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/45091/1681462
Использование: