Стоял туман. Глубокий, густой, такой, из которого, казалось, уже никогда не выбраться — вот какой это был туман.
С каждой секундой он сгущался, застилая обзор девушки белой пеленой. Даже если бы кто-то замахнулся клинком прямо перед ее носом, в этом тумане она могла бы этого не заметить. От этой пугающей мысли девушка задрожала своим хрупким и изящным, словно изделие из стекла, телом.
Эта девушка, чьи черты лица еще сохраняли детскую наивность — Сьерра, — изначально была дочерью аристократа, обладавшего титулом.
Но после того как ее родина проиграла войну с соседним государством, жизнь круто переменилась.
Ее родной дом пришел в упадок. Сьерре и ее семье чудом удалось сбежать из вихря казней и мародерства после поражения, но на этом их удача практически иссякла.
Во время бегства отец был ранен стрелой вражеского солдата, и с тех пор мать дни и ночи напролет ухаживала за ним.
Некогда молчаливый, но полный достоинства отец теперь был прикован к постели. Боль от незаживающих ран и чувство унижения превратили его лицо в маску, напоминающую адского демона. С лица матери, неотлучно находившейся подле него, исчезла прежняя скромная улыбка; от душевных мук она утратила все эмоции, став похожей на посмертную маску.
В эти мрачные дни единственным лучом надежды стал магический дар Сьерры. С детства она обучалась магии у лучших домашних учителей и выбрала путь «авантюриста», чтобы зарабатывать на жизнь своим мастерством.
Люди, обладающие достаточной магической силой, — редкость. Сьерра же обладала выдающимся талантом даже среди одаренных, сочетая в себе воспитание благородной девицы и одержимое упорство: она не желала оставаться проигравшей.
Когда она впервые столкнулась с демоническим зверем, то от страха обмочилась, но теперь за ее плечами были десятки схваток не на жизнь, а на смерть. Имя «Сьерра Пепельный Ветер» стало хоть немного, но известно среди авантюристов.
Семья по-прежнему прозябала в нищете, но, какую бы высокую награду ни сулили, Сьерра не бралась за грязную работу вроде убийств или похищений. Ради семьи и младшей сестры, которая была на три года моложе, она наложила на себя обет сохранять благородство.
Величайшей удачей для авантюристки Сьерры стала встреча с товарищами, с которыми она действовала и по сей день.
Знакомство с группой, называющей себя «Вихрь», произошло, когда Сьерру, тогда еще новичка, спасли от злонамеренных авантюристов, которые обманом заманили ее и едва не лишили чести.
Однако для Сьерры это стало «последней» удачей.
Дальше ее ждали лишь несправедливость, отчаяние и ужас.
Сьерре резало слух собственное тяжелое, прерывистое дыхание.
Она бежала уже очень долго, и ее измученные сердце, легкие и ноги непрерывно кричали от боли.
Пока все вокруг — спереди, сзади, слева и справа — было скрыто белым туманом, она взглянула вверх: сквозь бесконечный туманный полог пробивался лишь один луч света полной луны.
Но свет полной луны, растворяющийся в тумане, был, как ни странно, красным. Красным, словно пахнущая железом свежая кровь, хлещущая из только что перерезанной артерии.
Казалось, она смотрит на то, как кровавые слезы, капающие из глаз богов, сияющих на небесах, расплываются по водной глади тумана.
Это должен был быть обычный день. Как всегда, взять задание в гильдии, как всегда, прогнать гоблинов, получить благодарность и награду от жителей деревни. На этом все должно было закончиться.
И все же... ах, и все же!
— Джек, Эйрил, Гилбейн, Раджин!! Где вы все?! Не оставляйте меня одну!!
Больше всего Сьерра боялась не одиночества. Пробираясь сквозь туман в поисках гоблинов, которых нужно было истребить, она наконец нашла Это.
Почему она нашла это? Почему в таком месте? Нет, нет, не так... почему она вспомнила? Почему подумала об этом?!
— Ах.
Тихий, едва слышный по сравнению с прежними криками возглас сорвался с губ Сьерры, и она остановилась.
От слишком резкой остановки сердце и легкие, казалось, вот-вот взорвутся; дыхание Сьерры сбилось, плечи ходили ходуном.
В ее глазах отразился товарищ-авантюрист, с которым они вместе пришли в лес. Спина любимого Раджина, к которому Сьерра питала нежные чувства.
Учитывая ее недавнее безумие, Сьерра должна была бы зарыдать от радости и, сморщив лицо, броситься к Раджину.
И все же ноги Сьерры отказывались сдвинуться с места, словно их прибили к земле толстыми кольями.
— А, а, а... — бессвязное бормотание сорвалось с дрожащих губ Сьерры, из широко раскрытых глаз хлынули слезы, стекая по бледным щекам.
Почему тело Раджина парит над землей? Почему из его тела исчез жар молодой крови? Ответ был всего один.
Кто-то впился в шею безвольно поникшего Раджина, приподнял его тело и высасывал жизнь и кровь.
Хлюп-хлюп-хлюп, хлюп-хлюп-хлюп — раздавались отвратительные звуки.
О, эти острые клыки, вонзившиеся в шею Раджина. Тот, кто прорвал кожу, пронзил кровеносные сосуды и, урча горлом, пил хлещущую оттуда кровь.
Пока тело Сьерры, от кончиков волос до кончиков пальцев, застыло, словно время остановилось, тело Раджина с глухим стуком упало на землю, как марионетка с обрезанными нитями.
Внезапно перед глазами Сьерры вспыхнули два новых огня, цвета той же крови, что и полная луна в небесах.
Нет, это были глаза того, кто, урча, наслаждался кровью Раджина.
Под взглядом этих глаз, окрашивающих белый туман в зловещий багрянец, мозг Сьерры пронзила боль и холод, словно в нем ковырялись ледяным прутом; она не могла даже думать.
Стоило красным глазам сделать шаг к Сьерре, как белый туман расступился, словно не смея преграждать путь своему господину.
Сьерра интуитивно поняла, что ее ждет та же участь, что и Раджина.
Наконец, спустя время, которое могло показаться и вечностью, и мгновением, на плечи Сьерры легли руки, обладавшие тяжестью огромной горы. Жест был нежным, словно отец утешал свое рыдающее дитя. Но почему через эти руки просачивался холод, пробирающий до костей?
Когда Сьерра почувствовала легкую боль в шее, образы оставшихся дома отца, матери и маленькой сестры вспыхнули перед глазами — и тут же исчезли.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/3/9727821
