«Ведь я всего лишь служанка, мне не получить поддержку Храма, как Риене».
Приняв решение, я решила первой поздороваться, чтобы не нарушать приличий.
Неважно, был ли этот мужчина первым сыном Висенны или нет, как служанке мне следовало соблюдать этикет.
В любом случае, учитывая, насколько плохи отношения между двумя семьями, главный виновник Шаркис вряд ли пришел бы сам, поэтому я искренне надеялась, что это его представитель.
«По здравому смыслу, разве могут спокойно разговаривать двое, которые недавно скрестили мечи с Великим герцогом?»
Хорошо бы это был слуга Висенны, изображающий первого благородного сына.
С такими мыслями я поднялась с места.
Затем неловкими движениями подхватила длинную юбку до щиколоток и склонила голову.
Видимо, мои неуклюжие движения показались ему милыми, потому что мужчина хмыкнул.
— Здравствуй... те...
В отличие от его приветливой улыбки, ответ оказался немного шокирующим.
— Я не принимаю приветствия от низших, малышка.
Тогда зачем ждал, пока я поздороваюсь?
Неужели у него характер настолько извращенный?
«Как и ожидалось, даже пассивная стратегия "милого ребенка" не работает на злодея Висенну».
Украдкой косясь, чтобы оценить ситуацию, я случайно встретилась с ним взглядом.
Нужно было отвести глаза, но, кажется, я сама того не замечая, слишком пристально на него уставилась.
Когда я не отвела взгляд, мужчина криво усмехнулся.
Это явно была насмешка.
Ах, ошибка. Видимо, я выглядела не мило, а глупо.
Может, нужно было, живя служанкой, в свободное время изображать из себя аристократку?
Уже поздно было сожалеть о пролитом молоке.
Как ни крути, он явно собирался забрать меня в качестве подопытного для Висенны.
Иначе зачем бы он так пристально на меня смотрел?
Конечно, не похоже, чтобы мужчина, предположительно рыцарь, сам собирался использовать меня для экспериментов — скорее всего, это приказ герцога Висенны.
«Страшно, но надо притвориться, что не страшно».
Несмотря на то что я показывала спокойствие, Ферзе не отходил от меня.
Видимо, он заметил, что я боюсь.
Но не только Ферзе был проницательным.
Мужчина, видимо, поздно осознав, что выглядит угрожающе, неожиданно смирно сел на стул слева от меня.
По диагонали на почетном месте сидел Великий герцог Ферзе. А слева — мужчина, присланный Висенной.
Из-за этих двоих я невольно напряглась.
Прежде чем я успела что-то сказать, мужчина спросил первым:
— Как тебя зовут?
— Сиэль.
Я ответила робко, но твердо.
На это мужчина криво усмехнулся.
— Чем ты занималась?
— Была служанкой Великого герцога.
Зачем спрашивать, если знаешь?
Если так спрошу, жизнь сократится, так что лучше помолчу.
Но любопытство насчет личности мужчины было непреодолимым.
Понимая, что нарушаю этикет, я все равно пристально смотрела на черноволосого мужчину.
«Черные волосы настоящие? Говорят, иногда способные помощники берут на себя утомительные дела. Может, и сейчас такой случай?»
Интуиция предупреждала меня, но я изо всех сил игнорировала ее.
Когда я продолжала наблюдать за ним, мужчина улыбнулся с максимальной непринужденностью.
— Ты первая после моего младшего брата, кто смотрит на меня так прямо. Для служанки ты на удивление бесстрашна.
Я просто собирала информацию, но, видимо, это выглядело как провокация.
Я изо всех сил игнорировала предположение, что это первый сын герцога.
«На этот раз моя интуиция должна ошибаться...»
На ум приходил только один человек.
И всё же я молилась, чтобы среди черноволосых мужчин Висенны было много таких, кроме сына герцога.
Затаив дыхание, я ждала продолжения.
— Убийца, работавшая служанкой в резиденции Великого герцога? Или двойной шпион?
Это было типичное для Висенны предположение.
Я открыла рот с лицом, потерявшим все мечты и надежды.
— Я просто служанка...
Мужчина выглядел шокированным, словно не ожидал такого ответа.
Казалось, он не мог поверить, что обычная служанка спасла Великого герцога, который проводит больше времени на поле боя, чем в своем кабинете.
— Ты слишком обычная, чтобы быть моей младшей сестрой.
Мужчина смотрел на меня с разочарованием.
— Ни рогов, два глаза, один рот. И не такая огромная, как голем, которого можно использовать как раба.
Мужчина покосился на меня и произнес скучающим тоном:
«Обычная — это точно».
Чего он вообще ожидал?
Нет, постой, что он только что сказал? Боже! Возьмет меня в младшие сестры?
Я остолбенела от его бормотания.
От мысли, что могу стать не подопытной, а приемной дочерью, я окаменела.
Мужчина передо мной действительно казался Шаркисом.
Стать приемной дочерью семьи Висенна? Нет уж, даже за бесчисленные богатства откажусь.
Вскоре мужчина, стерев с лица разочарование, лениво провел рукой по подбородку и сказал:
— Променяешь благородную святую на ничтожную служанку?
Мне шесть лет...
Он явно нарочно говорит такое, чтобы разозлить Великого герцога.
— ...
На вопрос сына Висенны Ферзе никак не ответил.
Судя по тому, как поднялась одна бровь Ферзе, он действительно не собирался так делать.
Просто счел, что это не стоит ответа.
— Хм, прости, что говорю такое...
Когда услышишь «прости» от кого-то из Висенны — это признак того, что сейчас наступит ад.
Я подняла дрожащий взгляд на мужчину.
— Мне не особо интересно. Герцог Юстиа хочет тебя видеть, а мне всё равно.
Мои ожидания оказались полностью неверными.
Боже, такой трудолюбивой служанки, как ты, я еще не встречал!
К тому же ты так хорошо шьешь и так идеально гладишь...!
Я ждала хотя бы аплодисментов тюленя, но...
Реальность есть реальность.
Приуныв, я тихо опустила голову.
Грустно мне или нет, обоим мужчинам не было до меня дела.
Что было большой удачей. Иначе они заметили бы, как уголки моих губ предательски приподнимаются.
В этот момент взгляд сына Висенны обратился на меня. Воспользовавшись моей рассеянностью, он взял меня за обе щеки и заставил поднять голову.
Как только наши глаза встретились, он прищурился и сказал:
— Ты выжила после проклятия?
Главный похититель Риены, Шаркис Висенна, заставил меня поднять голову и спросил.
Есть такая поговорка: не попадайся на глаза Висенне. Всё, что вызывает их интерес, легко разрушается.
Будь то человек, драгоценное сокровище или обычная вещь.
Это оказались не пустые слухи.
— Убери руки.
Когда Шаркис заинтересовался мной, Ферзе вмешался.
Ферзе тут же крепко схватил Шаркиса за запястье.
Настолько сурово, что я начала беспокоиться, не я ли случайно задела настроение Великого герцога.
Тогда Шаркис убрал руки, державшие мою голову.
— Ну ладно.
После чего бросил Ферзе взгляд: мол, зачем хватать за запястье ни в чем не повинного человека?
Пожав плечами, он пробормотал, что после того как чуть не умер от рук Риены, стал еще страшнее.
«Как ни крути, его цель — разозлить».
Но кто такой Ферзе?
С тем же холодным лицом, что и утром, он взял меня за руку.
Не успела я спросить почему, как уже шла в спальню, держа Великого герцога за руку.
— Время спать, Сиэль.
Когда говорил посмотреть договор — это было когда, а теперь насильно укладывает спать.
Какой разговор состоится между Ферзе и Шаркисом после этого, никто, кроме них двоих, не узнает.
Я не собиралась спать, но, видимо, всё же заснула.
Я попыталась приподняться в кровати, но, услышав незнакомый голос, снова расслабила шею.
Притворившись спящей и прислушавшись, я услышала разговор неподалеку.
На небольшом расстоянии от маленькой кровати стоял кремовый кожаный диван, и похоже, Ферзе и Шаркис разговаривали там.
Первым заговорил Шаркис слегка удивленным голосом:
— Ты отдашь нам рудник в обмен на то, что мы заберем эту малышку?
— Ты давно пускал слюни, глядя на него.
— Рудник не так уж сильно интересен. Другое дело, твой меч из драконьей кости.
Меч из драконьей кости, о котором говорил Шаркис, был тем самым мечом, которым размахивал Ферзе.
Шарун Бахайт что-то там... Меч, сделанный из Акинаса — кости дракона, реально существовавшего в древности.
— Если так хочешь, можешь убить меня и забрать, Шаркис Висенна.
Ааа, Великий герцог. Прекратите такую манеру речи, пожалуйста.
Прежде чем я успела что-то сказать, Шаркис легким тоном упрекнул его:
— Великому герцогу стоило бы использовать более красивые слова. С таким прекрасным лицом говорить такие грубости...
Ферзе хмыкнул, а затем выдал самое грубое ругательство на свете.
Без малейшего изменения выражения лица, даже не наморщив нос, он произнес это с легкой улыбкой в сторону Шаркиса.
Даже произнося ругательства, от которых проходящие мимо наемники ахнули бы, он сохранял благородство, словно читал священные писания Храма.
Возможно, это было из-за врожденной атмосферы Ферзе.
Он был известен тем, что перед резней врагов на поле боя всегда целовал носимое им ожерелье и возносил молитву богу.
— Пока дыхание во мне, позволь мне владеть мечом. А после даруй мне почетную смерть.
Правда, если бы он делал это дважды, рыцари, сражающиеся с чудовищами, вымерли бы.
В любом случае, Ферзе, произнесший цензурное ругательство с изящным лицом, отпил чаю и открыл рот:
http://tl.rulate.ru/book/26521/23814706
Готово:
