— Снег-то какой, просто завалило! Дорога на работу сегодня будет не из легких, боюсь, все опоздаем, — проговорил Сюй Игэн, расчистив дорожку от своего дома и присоединившись к соседям, которые вовсю орудовали лопатами во дворе.
— И не говори! Сколько лет таких снегопадов не было, — отозвался Третий дядя, дыша на озябшие руки и отдавая распоряжения. — Мне до школы тоже теперь добираться дольше. Цзечэн, Цзефан, машите активнее!
Хорошо иметь сыновей — сразу видно, как споро идет работа. Наверняка сейчас во дворе позади нашего Второй дядя делает то же самое, только, небось, еще и руки за спину заложил, живот выпятил — изображает из себя большого начальника.
— Так, мужики, слушайте меня, — продолжил Третий дядя. — Давайте-ка разделимся, быстро расчистим передний двор, поедим, а потом всем двором пойдем дорогу на улице пробивать.
Молодые люди послушно взялись за дело, и вскоре основные тропинки были освобождены от снега, а по краям выросли внушительные сугробы.
— Вернулся? Устал, небось? Давай руки мой, иди к печке грейся, — Цинь Хуайжу помогла Сюй Игэну снять тяжелый ватник и повесила его на стул рядом с плитой.
— Да ничего, народу много было, быстро управились, — Сюй Игэн сел и принялся за поджаренный на печи хлеб. — Сейчас поедим, и надо будет идти улицу чистить, а потом, скорее всего, и на заводе за лопату возьмусь.
— Утром глянула в окно — снег хлопьями, как гусиный пух. Столько лет такого не видела, — заметила жена. — Впрочем, говорят, это к добру.
— К добру? Ну, если верить примете, что обильный снег сулит богатый урожай, то, пожалуй, ты права.
Они доели хрустящие ломтики хлеба. Сюй Игэн выпил полмиски каши и съел яйцо, а Цинь Хуайжу, хоть и без особого аппетита, осилила полторы миски и тоже яйцо.
Как и ожидалось, на заводе остаток дня прошел в борьбе со снегом. Только к полудню закончили, передохнули, поели и приступили к привычной работе.
Прошло два дня, а снег все не таял. Выходить на улицу — одно мучение, холод пробирает до костей. Да еще и эта вечная капуста, вкус которой уже приелся до тошноты. Зима — определенно не лучшее время года, если ты не ребенок, который лепит снеговиков и кидается снежками.
— У-э-э...
Сюй Игэн, погруженный в свои мысли, вздрогнул. Он поднял голову и с изумлением уставился на Цинь Хуайжу, которая прикрыла рот рукой. Неужели жене стало плохо от собственной стряпни?
Он поспешил к ней и, мягко поглаживая по спине, участливо произнес:
— Дорогая, понимаю, капуста эта уже в горле стоит. Ничего, завтра у меня выходной, сходим куда-нибудь поесть. Чего бы тебе хотелось?
Хорошо бы, а то от капусты уже воротит.
Цинь Хуайжу взяла эмалированную кружку и сделала большой глоток воды.
— Дело не в капусте. Не знаю, что со мной, последнее время по вечерам тошнит. Ничего страшного, это быстро проходит, вот сейчас попила воды — и легче.
— Да? А я-то думал, ты просто мерзнешь, поэтому и... — он осекся. — Слушай, давай сходим в больницу? Нельзя же так оставлять, даже если кажется, что ничего серьезного.
— Хорошо, завтра сходим вместе, — согласилась она. И правда, пора бы уже выяснить, в чем дело.
На следующий день, в больнице.
Радость, разочарование, раскаяние, тревога, решимость — какие только чувства не отражались на лице Сюй Игэна, пока он смотрел на результаты обследования.
Я стану отцом?!
Моя беззаботная жизнь закончилась?!
Вот дурак, в самом начале еще помнил про предосторожность, а потом... как же так?!
Смогу ли я стать хорошим отцом? Обеспечу ли ребенку достойную жизнь? Времена сейчас непростые, ох... С чего вообще начать?
Спокойно, жена ждет. Я справлюсь! Обязательно справлюсь!
Сюй Игэн глубоко вдохнул и подошел к Цинь Хуайжу:
— Я стану отцом, а ты — мамой.
— Правда? Как здорово! Сынок, ты наконец-то к нам идешь, — Цинь Хуайжу нежно погладила живот.
— Погоди, какой еще сынок? Врач же не знает, кто будет, — возмутился он. — А как же моя дочка?
— Кто у меня в животе, тому и решать, — отрезала она.
— Нет уж, пусть будет дочка! От сына что толку? Только ремень зря переводить, — проворчал Сюй Игэн.
— О чем ты вообще думаешь?
— Я хочу дочь. Милую доченьку.
Пришли в больницу с тревогой, а вернулись — сияющие от счастья. Сообщив радостную весть Третьему дяде, который дежурил у ворот, Сюй Игэн бережно проводил жену в дом.
Усадив Цинь Хуайжу, он засуетился, пытаясь вспомнить наставления врача.
— Дорогая, попей горячей водички.
В голове была каша, но горячая вода точно не повредит.
— Может, мне тещу позвать? Мы-то оба без опыта, она бы присмотрела за тобой.
— Не нужно, врач сказал, все в порядке. Да и соседи у нас под боком. Вот станет живот побольше, тогда и позовем маму, — отказалась она. В ее семье женщины привыкли работать до последнего, а она всего-то по дому управляется.
— Ладно, если что — сразу к Третьей тетушке, — кивнул Сюй Игэн. Он знал, что жена в таких делах разбирается лучше, так что доверился ей.
Третий дядя не преминул разнести новость по всему двору. Не успели они толком поговорить, как в дверь постучали. Повалили соседи: мужчины поздравляли, похлопывая Сюй Игэна по плечу, женщины заходили в комнату поддержать Цинь Хуайжу. Сюй Игэн пообещал угостить всех сладостями через пару дней, и довольные соседи разошлись.
Первый дядя, с плохо скрываемой завистью поздравив Сюй Игэна, тяжело вздохнул и ушел первым. Зато его жена задержалась у них надолго. Второй и Третий дядья обсуждали пополнение в соседском семействе — событие всегда радостное. А молодые соседи смотрели на Сюй Игэна с нескрываемой досадой: мало того, что он первым из них женился, так еще и детей завел, да и на заводе карьеру строит.
— Хозяин, ты ведь утром сказал, что моя капуста невкусная? — спросила Цинь Хуайжу за ужином.
— Что ты! Я думал, тебе самой стало плохо от своей еды, и не хотел ставить тебя в неловкое положение. Твоя стряпня всегда отличная, это все проклятая капуста виновата!
— Знаю, но зимой у всех на столе только она. Придется потерпеть.
— Мне-то что, я за тебя переживаю. Беременная, а приходится есть одно и то же, — Сюй Игэн был расстроен. Я ведь прогрессивный человек, как-никак, а тут такая проза жизни!
— Милый, по сравнению с тем, как я жила в деревне, сейчас мы живем просто роскошно. Я очень довольна. Выйти за тебя — мое величайшее счастье, ты самый лучший мужчина, — заметив его состояние, поспешила успокоить его жена.
— Хе-хе, я тоже так считаю.
— Самовлюбленный ты мой, — улыбнулась она, глядя на его довольную физиономию.
http://tl.rulate.ru/book/213113/28040321
Готово:
