Готовый перевод Seishun Buta Yarou Series / Этот глупый свин не понимает мечту девочки-зайки / Негодник, которому не снилась девушка-кролик: Глава 2. Цена примирения. Часть 1

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Несмотря на всю решимость, Сакуте не удалось извиниться перед Май на следующий день после конфликта. Надежды на встречу с ней в поезде с утра были нещадно сведены к нулю. Он подумал, что в таком случае пойдет к ней в класс на короткой перемене после первого урока, но не смог её нигде найти. Когда он заговорил с третьегодкой, стоявшей у дверей класса, она изобразила на лице некоторую растерянность и сказала:

— Сакураджима-сан? Она приходила сегодня? – и вернулась к разговору со своими друзьями, сказав, – Она была вчера.

— …

Класс, в котором Сакураджима отсутствовала, был наполнен смехом парней и хихиканьем девочек, атмосфера перерыва не особо поменялась между вторым и третьим годом обучения. Когда он представил Май, изолированную в классе, в груди что-то сжалось.

— Где её место?

— Эм? Тут.

Девушка указала на парту во втором ряду от окна, в самом конце комнаты. Увидев, что на её изолированном месте лежит сумка, он вернулся к себе.

Каждую перемену он тащился к кабинету двенадцатого класса, но Май там не было. Сумка оставалась возле учебников, которые были разложены на парте, так что он был уверен, что она в классе, но каждый поход заканчивался погоней за призраком.

Его последней надеждой оставалось время после школы, и, быстро закончив с классным руководителем, он понёсся к выходу. Он поискал Май, потратив на это около двадцати минут. Поняв, что уже не найдет её, парень вышел из школы и направился к станции. Конечно же, и тут её тоже не было: он не мог найти даже на платформе Шичиригахама.

В конце концов, он так и не встретился с ней сегодня, дабы помириться.

Это продолжалось ещё три дня, после которых даже идиот бы понял, что Сакураджима намеренно избегает его. Проблема была в том, что даже спустя столько времени её оценка ситуации не приобрела снисходительный характер.

Прошло две недели с того момента, и она идеально избегала его. Вчера по пути домой он, прислонившись к стене, ждал на станции, но даже это не дало результатов. Было похоже на то, что она дошла до следующей станции и села там на поезд, ведь она не появилась даже спустя час ожидания.

В любом случае, она усложняла ситуацию. Вероятно, девушка использовала техники, отточенные во время скрытия от камер в мире шоу-бизнеса, исчезая иногда подобно туману.

— Видимо, я прям очень сильно задел за живое.

Эта мысль усиливалась от дня ко дню в борьбе с упрямым характером Май. Он предполагал, что она вернулась в мир, который зародил в ней эту злость, и специфическим курком для этого было слово «менеджер».

Это заставило его думать, что была конкретная причина для паузы и для её нерешительности насчет возвращения, несмотря даже на то, что сама она хотела это. Когда он пытался найти в интернете ответ на вопрос «Почему же она сделала перерыв?» с помощью школьного компьютера, он лишь натыкался на безосновательные слухи, сплетни, такие как «возможно перегруз?», «что случилось у них с продюсером», и «все из-за парня». Он дошел до момента, когда оставалось только напрямую спросить у самой Май, но она скрывалась от Сакуты, словно спецназовец, так что ничего было не поделать.

После школы Сакута решил, что бессмысленное преследование не даст результатов и сменил курс действий немного. Окончив свои обязанности по уборке класса, он пошел в класс-лабораторию.

Чтобы встретиться с ещё одним его другом.

Он аккуратно постучал в дверь и открыл ее, не дождавшись ответа.

— Я вхожу.

Он вошел и закрыл за собой дверь.

— Ты мешаешь, так что уйди.

И тут же был атакован беспощадными словами.

В огромной лаборатории была лишь одна ученица, которая подготавливала спиртовую горелку и мерный стакан на учительском столе. Она даже не посмотрела в сторону Сакуты.

Она была маленькой, сто пятьдесят пять сантиметров высотой и носила очки. Белый халат поверх школьной формы приковывал взгляд, общий образ был привлекателен.

Звали её Футаба Рио, ученица второго года старшей школы Минегахара. Девушка была одноклассницей Сакуты и Юмы в прошлом году и единственным членом научного клуба. Известна была она как чудачка, которая иногда устраивала перебои в электросети и небольшие пожары во время экспериментов в научном клубе. И тот факт, что она постоянно носит халат, является еще одной причиной, почему на нее обращают внимание.

Сакута взял ближайший стул и сел напротив нее с другой стороны стола.

— Как у тебя дела?

— Ничего такого, насчет чего стоило бы отчитываться, Азусагава.

— Расскажи что-нибудь интересное.

— Не втягивай меня в беседу двух старшеклассников, у которых слишком много свободного времени.

Рио подняла глаза и пронзила Сакуту взглядом. Может она действительно думала, что он мешает.

— Ну, мы ведь действительно такие, почему бы себя не вести так?

Рио проигнорировала попытку Сакуты продолжить разговор и подожгла фитиль горелки спичкой. Она поставила её под мерный стакан, полный воды, видимо, готовя какой-то эксперимент.

— А ты как поживаешь, Азусагава?

— Ну, у меня тоже ничего интересного.

— Лжец. Ты одержим популярной детской актрисой, разве нет?

Даже не подумав, он знал, что она говорит о Май.

— Она давно не детская актриса, она актриса, исполнитель или артист. – Или мне следовало бы назвать ее обычным человеком, учитывая ее перерыв? – В любом случае, от кого ты это услышала?

— Глупый вопрос.

— Ну да, только от Куними могла.

Юма был единственным человеком, который знал о происходящем с Сакутой. И он, конечно же, был единственным человеком, кто мог рассказать обо всем Рио, одинокой чудачке, вечно носящей лабораторный халат. Что и требовалось доказать.

— Я беспокоилась о том, что ты опять сунешь свой нос туда, куда не стоит, Азусагава.

— Что значить «опять»?

— Беспокоиться о таком, как ты… Куними слишком добр.

— Если ты поняла, что происходит, то тогда давай, расскажи и мне.

Он думал, что словосочетание «хороший человек» для Юмы существует у неё где-то в глубине сердца.

Когда в прошлом году разошлись слухи о инциденте с госпиталем, Юма был единственным, кто не поменял своего отношения к Сакуте. Он не принимал на веру сплетни, а спросил все напрямую, когда их поставили в пару на физической культуре.

Конечно нет.

Так и думал.

Куними улыбнулся.

…Ты веришь мне, Куними?

Честно говоря, это шокировало. Большинство одноклассников верили в рассказы и дистанцировались от Сакуты, даже не выяснив всех деталей.

Ну, ты же ничего не сделал такого?

Нет.

Ну, в таком случае лучше поверить тебе, Азусагава, чем слухам непонятно кого.

Ты – худший человек, Куними.

Ха? С чего бы это?

Даже твоя личность офигенная. Ты – враг всех мужчин.

Какого черта?

Это случилось год назад, и он довольно часто разговаривает с Юмой с тех пор.

Он посмотрел на огонь задумчивым взглядом.

— Мир несправедлив, не так ли? – и затем она изобразила что-то наподобие грубого выражения. – Люди такие разные.

Рио явно смотрела на Сакуту с жалостью.

— Прекращай сравнивать меня с Куними.

— Я просто изображаю тебя, не волнуйся.

— Конечно я буду волноваться. Ну, такие люди, как он, обычно прячут свою извращенную натуру, таким образом сохраняя баланс в мире.

— Ты все такой же дурак, как и всегда.

Вздохнув, сказала девушка.

— В смысле?

— Называть друга, который беспокоиться о тебе, за его спиной извращенцем.

Утверждение Рио было бесспорным.

— …Я думал над разницей между нами с Куними.

— И?

Рио изобразила вступление.

— Что и?

Сакута вернул вопрос.

Вода начала кипеть в мерном стакане.

— Ты пережил Макинохару.

—…Почему вы с Куними вспоминаете об этом?

— Тебе ли не знать, Азусагава?

Рио спросила, перед тем, как потушить горелку и перелить кипящую воду в чашку, а затем бросила туда полную ложку кофе. Оказывается, это не было экспериментом.

— Сделай мне тоже, пожалуйста.

— К сожалению, у меня лишь одна чашка. Однако, ты можешь воспользоваться мерным цилиндром.

Рио доставала тонкий, тридцатисантиметровый мерный цилиндр.

— Я если я попытаюсь пить из этого, даже на пару глотков не хватит.

— Ты должен провести эксперимент, дабы доказать свою гипотезу, Азусагава. К тому же, ничего другого пригодного тут нет.

— А использовала ли ты когда-нибудь тот мерный стакан, в котором вскипятила воду?

— Это скучно, слишком очевидно.

Несмотря на недовольство, она добавила кофе в оставшуюся воду в стакане.

— Сахар, Футаба?

— Не пью с ним.

Рио достала пластмассовый стакан из ящика и поставила перед Сакутой. На лицевой стороне было написано «Диоксид магния».

— Это точно…

— Это, скорее всего, сахар. В конце концов, он белый.

— Ага, учитывая, что тут куча белых порошков. – Он так же знал, что диоксид магния черный. – Попробуй для начала немного.

Сакута проигнорировал прагматичный совет Рио.

Она сделала сожалеющее лицо и ещё раз зажгла горелку. Он подумал, что на этот раз девушка действительно сделает какой-то эксперимент, но та положила сверху металлическую сетку и стала разогревать сухого кальмара, поджаривая щупальца.

— Дай мне тоже.

Он не думал, что они хорошо пойдут с кофе, но их запах разжигал в нём желание. Рио оторвала одно щупальце и передала его Сакуте.

Жуя, Сакута задал главный вопрос.

— Как думаешь, могут ли вещи становится невидимыми?

— Если беспокоишься о своем зрении, то почему бы не обратиться к специалисту?

— Нет, это не то, что я имел в виду… быть невидимыми, но при этом ощутимыми, как невидимка, например.

Май так же никто и не слышал, так что это было несколько иным… однако, он хотел разобраться с основами.

— И что, проникать в женский туалет?

— Я не любитель подобных фетишей, так что давай остановимся на раздевалке.

— Ты неисправим.

Рио достала руку из сумки и вытянула из нее телефон.

— Куда ты звонишь?

— В полицию.

— Полиция ничего не делает, пока преступление не совершено.

— Действительно. – Рио вернула телефон на место. – Возвращаясь к твоему вопросу, механизм визуального распознавания объекта описан в твоем учебнике. Просто изучи раздел «Свет и линзы».

Рио положила с глухим звуком перед Сакутой учебник по физике.

— Это скучно, так что я спросил тебя.

Сакута вежливо отодвинул книжку. Рио проигнорировала данный факт и продолжила жевать.

— Свет – важная вещь. Он падает на объект и отражается от него, проходя в глаз, позволяя человеку узнавать цвет и форму. В темноте ты ничего не увидишь, так как отсутствует источник света.

— Отражение, хех.

— Если не понял, то подумай об эхолокации, наверняка слышал, что дельфины используют ультразвук.

— Что-то насчет измерения дистанции между ними и препятствием с использованием отраженных волн ультразвука?

— Именно. Вероятно, они так же могут распознавать форму предмета. Сонар на кораблях – то же самое. Когда сложно визуализировать при помощи света, обычно это связано с недостаточной освещенностью, чтобы распознать яркость, или же отсутствуют чувства, воспринимающие проникновение света в глазное яблоко.

— Хмм.

— Так что вещи, которые не отражают свет, как прозрачное стекло, сложно заметить.

— А, понятно.

Стало быть, свет не отражается от Май. Вероятность подобного с одним человеком настолько невелика, что это даже не смешно. Или, возможно, ситуация та же, что и со стеклом… Но было слишком много моментов, когда это не сходилось с реальностью. Её голос, да и факт того, что не все её видели. Очень сложная ситуация.

— Я вроде бы понял, о чем ты.

— Действительно?

Она посмотрела на Сакуту с сомнением.

— Ты наверно полагаешь, что я – идиот.

— Совсем нет.

— Тогда думаешь, что я супер-идиот?

— Я придерживаюсь мнения, что ты раздражаешь, когда пытаешься показать, что знаешь, о чем я хочу сказать.

— Это ты бесишь.

— Я полагаю, что ты неприятный тип, который притворяется, что он не понимает, что происходит, хотя на самом деле всё понимает.

— Мой косяк, переставай меня подкалывать, пожалуйста.

— Ты мог так легко выйти из этой ситуации.

Рио отпила свой кофе с разочарованием.

Он должен был вернуть разговор в нужное русло.

— Эммм, в таком случае я введу определенное условие. Возможно ли для тебя не быть способной видеть меня, когда я вот так сижу перед тобой?

— Если закрою свои глаза, то да.

— С открытыми глазами, смотря прямо на меня.

— Возможно.

Ответ полностью противоречил ожиданиям Сакуты, к тому же был дан так легко.

— Если бы я сконцетрировала бы свое внимание на чем-то отдаленном, я бы перестала замечать тебя.

— Нет, это слегка не то.

— Не, раз уж мы охватываем все аспекты, с другой точки зрения, не касаясь света… «видеть» больше зависит от мозга наблюдателя, нежели физического феномена. – Она выпила свой кофе, наполнила ещё один мерный стакан водой и поставила его на горелку. – Например, я могу казаться тебе маленькой, но ученик средней школы назовет меня большой.

— Нет, ты большая. Ты всегда носишь лабораторный халат и защищаешься им, но даже через него они всегда видны.

Его взгляд упал на её грудь.

— Н-не говори о моей груди.

Рио прикрылась по-девичьи. (внезапно)

— Аа, извини, это задело тебя?

— У тебя нет вообще понятия о деликатности или стыде.

— Возможно, я обронил их где-то.

Он осмотрелся.

— Уходи, если ты не собираешься серьезно относится ко мне, лекция окончена.

Рио встала со стула.

— Извини, я слушаю. Я даже не буду смотреть на твою грудь.

— Как я уже говорила уже, не говори о моей груди.

Вообще-то говоря, он не мог быть уверен, что не будет смотреть. От случая к случаю его взгляд буквально прилеплялся к этому месту, и, привыкнув к этому, сложно что-то поменять, не прибегая к генетическим способам. Он пригубил кофе и отставил.

— То есть визуализация предметов становится субъективным.

— Именно так. Мозг человека способен не видеть вещи, которых не хочет видеть человек.

Так же, как и во фразах «притворяться не видеть этого», «не рассматривать что-либо», «не обращать внимания на что-то» и «не фокусироваться на чем-то», можно было по-разному трактовать, но он мог во многом согласиться с этим.

Однако, предположения Рио абсолютно не коррелировали с ситуацией Май, так Сакута сам наблюдал все это. Грубо говоря, у него было ощущение, что Май играет роль атмосферы и была невидима для окружения, и, можно предположить, что это было вызвано самой Май, тем не менее, Рио обозначила лишь сторону наблюдателя. Другими словами, это никак не связано с тем, наблюдаемый ты или наблюдатель.

— Существует также так называемая теория наблюдателя.

— Те…теория наблюдателя?

Он лишь повторил словосочетание, которое не слышал до сего момента.

— Говоря совсем базово, все, что существует, существует лишь пока оно наблюдается… это немыслимая теория для обычных людей. – Рио говорила скорее без эмоций. – Ты, вероятно, слышал о коте в коробке – коте Шредингера.

— Амм, ну имя, по крайней мере, я слышал.

Рио достала пустую коробка из-под парты и поставила её перед Сакутой.

— Ты располагаешь кота здесь, – говоря это, Рио поставила кота-денежного-талисмана в коробку. Это был кот учителя для хранения 500 йен, но выглядел довольно легким,

— И затем ставишь источник радиации, который даст излучение в течение часа…  – она продолжила, поставив внутрь мерный стакан, в котором кипятила воду, – и размещаешь контейнер с ядовитым газом, который активируется радиоактивным излучением. Если открыть его, то просочиться газ и кот умрет, – наконец, она добавила бутылочку с диоксидом магния в коробку, – Затем ты закрываешь коробку и ждешь тридцать минут, – сказав это, Рио положила крышку сверху, – Итак, мы подождали тридцать минут.

— Это кулинарное шоу?

Рио проигнорировала его реплику и продолжила.

— Как думаешь, что произойдет с котом?

— Хммм, вероятность высвобождения радиации раз в час, так? Из-за этого контейнер с газом отреагирует и откроется?

Рио кивнула.

— И тридцать минут – это половина от часа, таким образом… 50 на 50?

— Я удивлена, что ты понял.

— Если бы не понял, то был бы или законченным идиотом, или бы просто не слушал.

— Итак, кот мертв или жив?

— Шансы равны, так? Можно просто потрясти коробку.

— Коробка металлическая, и её нельзя сдвинуть.

Перед ним была обычная картонная коробка.

— В таком случае, я считаю, что он жив.

— Какое бы ты предположение не сделал, оно не влияет на ситуацию.

— Тогда и не спрашивай.

— Нельзя никак определить «состояние» кота, кроме как посмотрев.

— Довольно простой способ.

Рио открыла коробку и, конечно же, кот-талисман, стакан и диоксид магния были внутри.

— В момент открытия коробки определяется судьба кота. Другими словами, до тех пор, пока ты не откроешь коробку и не проверишь, кот и наполовину жив, и наполовину мертв. По крайней мере в мире квантовой механики.

— Что с этой логикой не так? Что, если он умер через десять минут после начала? Разве не был бы он мертв даже после дополнительных двадцати минут?

Или, в конце концов, кот как личность закончился бы. Нет, речь шла бы тогда о котоличности… в любом случае, исход один.

— Именно поэтому я и сказала, что теория эта сложна для представления. Ну, даже отложив объяснение механизмов квантовой физики, я полагаю, что данный ход мышления имеет под собой основания.

— Основания, хах?

Это было определённо подозрительным.

— Люди видят мир таким, каким они хотят его увидеть. Слухи о тебе – хороший пример. Люди дают предпочтение слухам, нежели правде. Если бы ты был котом, и ученики – наблюдателями, как думаешь, могла бы реальность быть другой?

Кажется, она пытается сказать… что это не зависело от условий внутри коробке, а субъективный взгляд на вещи определял реальность. Сакута ни на что не влиял, его личность в этом случае определялась наблюдателями.

— Это не смешно…

Однако это не вяжется с ситуацией Май. Сакута видит ее, в то время как другие – нет, и он не понял, какие же обстоятельства делали её невидимой. Это довольно интересная мысль, но было ощущение, что пазл не складывается. К тому же такой ненастоящий феномен, как подростковый синдром, вероятно, не может быть объяснен с точки зрения физики. Вероятно, некоторые части беседы могли содержать ключ к разгадке, но обсуждать с Рио это довольно проблематично.

Просто вернувшись в шоу-бизнес, Май может не решить проблему, и это отвратительное чувство засело в груди Сакуты. Рио говорила о визуализации человека от начала до конца, так что… смена ментального состояния Май может не спасти ситуацию.

— Это не столь важно, но есть физические примеры, когда наблюдение меняло итог.

— Серьезно?

— Есть такая вещь, как опыт Юнга… Говоря простым языком, наблюдая эксперимент через его курс и смотря только на итог, человек может получить разные результаты в каждой попытке.

— То есть, это как… если бы японская команда по футболу сыграла бы матч, и я бы посмотрел только результат матча, то они выиграли бы, а если бы сходил на матч, то они проиграли бы?

— То, о чем я говорю, применимо лишь к частицам… к микромиру. Перед тем, как их наблюдают, положение частиц носит лишь вероятностный характер, и их волну, неважно. (Прим. пер: Полная херня, это противоречит принципу неопределенности Гейзенберга) Наблюдение же очерчивает круг вероятностей.

— Но когда мы собираем воедино все эти микроштуки, из этого получаются люди и другие предметы, так?

Даже Сакута знал, что люди и предметы сделаны из молекул, атомов, электронов и еще кучи штук.

— Если то, о чем я говорила, происходит в микромире, то твое объяснение адекватно. И еще, ты никогда больше не должен смотреть матчи нашей сборной, ради всего святого. Даже не задумывайся.

Он получил подобный полезный совет от Рио, в тот момент внутренняя связь по школе объявила:

— Куними-кун из класса 2-2, подойди, пожалуйста, в учительскую к преподавателю по баскетболу, Сано-сенсею.

— Что-то произошло?

— Он – не ты. К тому же, это, скорее всего, связано с расписанием занятий его команды.

Она не выглядела заинтересованной, но встала на сторону Юмы. Сакута, глянув на громкоговоритель, проверил время: начало четвертого.

— Эх, у меня еще подработка, так что я домой.

— Просто уходи.

— Спасибо за все, кофе – изумительный.

— Если кого и благодарить, то учителя по физике – это её, не мой.

Рио взяла банку с кофе и показала имя на крышке.

— Ну, она не заметит, что немного пропало.

Он сказал это и встал, закидывая свою сумку за спину и направляясь к выходу. Дотронувшись до двери, он кое-что вспомнил и обернулся. Рио занималась газовой горелкой, будто в этот раз действительно собиралась проводить какой-то эксперимент.

— Футаба.

— Ммм?

Он отозвалась лишь голосом, взглядом же сконцентрировалась на синем горении горелки.

— Тебя все устраивает насчет Куними?

Она посмотрела на него нерешительным взглядом и сказала:

— Я… - остановилась на полуслове. Вероятно, она хотела сказать «все в порядке» и не смогла, голос был пустым, а обычное выражение сосредоточенности улетучилось. – Я привыкла.

Она сдалась пытаться сказать, что все хорошо, и продемонстрировала слабую улыбку.

Сакута ничего не мог поделать, он лишь мог наблюдать её безответную любовь со стороны.

— Ты опоздаешь на подработку.

Она указала подбородком на выход и затем наблюдала, как он уходит. Закрывая дверь за собой, он без задней мысли пробормотал.

— «Привыкла»… Ты еще не сдалась.

http://tl.rulate.ru/book/20190/525579

Сказал спасибо 1 пользователь
(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим