Слова Наруто выдали много полезной информации. Энсэй Учиха лишь ненадолго задумался и быстро восстановил общую картину. Кушину Узумаки отправили, вероятно, из-за ее высочайшего мастерства в фуиндзюцу. Восставший мертвец…
В мире ниндзя крайне мало техник истинного воскрешения, и ни одной из них Коноха сейчас не владеет. Из этого следует лишь один вывод: Эдо Тенсей.
На теле Данзо была наложена Обратная печать четырех символов, которая по идее не должна была оставить трупа. Значит, Данзо подготовился еще при жизни. Конечно, существовала вероятность, что он и вовсе не умирал – Энсэй никогда не видел его тела лично, а ложные донесения в их мире обычное дело. Но появление новостей об Эдо Тенсей Данзо именно сейчас…
«Бессмыслица какая-то! Ладно, плевать на эти интриги, просто буду осторожнее».
Поразмыслив, Энсэй вернулся домой и отдал распоряжение Рин Нохаре Модели 02. Он поднял уровень боевой готовности до максимума и расширил зону наблюдения на всю деревню Коноха. Теперь любая направленная на него враждебность фиксировалась Моделью 02. О случаях особой агрессии клон Рин должен был немедленно сообщать Энсэю, отмечая местоположение врага.
Вскоре на карте деревни, висевшей в комнате, Энсэй заметил мигающую красную точку.
— Хм… так просто? Я начинаю подозревать, что это ловушка.
Немного подумав, он решил не лезть на рожон. Прежний Данзо Шимура, обладавший мощью Корня АНБУ и жаждущий крови Учих, был серьезной угрозой. Но нынешний – «генерал без армии» в теле мертвеца. Опасность есть, но она не настолько велика, чтобы нельзя было ее игнорировать. К тому же Энсэй подозревал, что рядом с Данзо заготовлена западня специально для него.
Он не считал себя неуязвимым богом. Поэтому Энсэй решил не отправлять туда ни себя, ни теневых клонов, ни искусственных людей, просто сделав вид, что ничего не знает. Его тактика была проста: «Лучшая реакция – отсутствие реакции. Если ты такой смелый, Данзо, приди и найди меня сам в квартале Учиха».
В ту же ночь бывшие оперативники Корня попытались пробраться на территорию клана Учиха, но попали под коллективное воздействие иллюзий нескольких пар трехтомойнных Шаринганов. Дождавшись утра, их, связанных по рукам и ногам, на глазах у всех жителей Конохи торжественно доставили в кабинет Хокаге.
В мире ниндзя информация ценится слишком высоко, поэтому мирные жители и шиноби часто живут в разных реальностях. Когда Энсэй приказал конвоировать пленных открыто, почти все соплеменники запротестовали. Но их мнение мало что значило: сейчас в клане Учиха никто не смел перечить его авторитету. Даже глава клана фактически капитулировал перед ним.
В итоге получилась весьма оживленная сцена: толпы горожан, торговцев и аристократов глазели на то, как Учихи ведут преступников, словно на представление в театре. У Хирузена Сарутоби от этого зрелища разболелась голова. Ему оставалось лишь утешать себя мыслью: «Пока он не предает деревню, пусть делает что хочет…» Со стороны казалось, что Хокаге ведет себя жалко, но в этом была своя мудрость.
Вечером того же дня в клане Учиха снова собрался совет. Изначально Энсэй не планировал приходить, но дневной инцидент требовал контроля – нельзя было позволять соплеменникам окончательно распоясаться.
Как он и ожидал, на собрании проявились тревожные признаки: некоторые начали принимать чужую силу за свою собственную. Чтобы избежать проблем в будущем, Энсэй решил напомнить этим ослепленным тщеславием глупцам, что такое настоящая мощь. Воля сильного – не то, о чем им позволено строить догадки.
Энсэй установил ряд жестких правил, чтобы всякие выскочки не доставляли ему лишних хлопот. Хокаге? Лидер маленькой деревушки… Что в этом завидного?
После окончания совета Энсэй заметил, как двое или трое соплеменников призвали почтовых зверей. Видимо, чтобы донести Хирузену Сарутоби. Ситуация была до смешного нелепой: мгновение назад они кричали о восстании и выдвижении Энсэя в Хокаге, а в следующее – уже строчили отчет Третьему. Впрочем, Энсэй не стал их наказывать; ему было всё равно.
Он мельком глянул на метку Данзо Шимуры – тот не сдвинулся с места. «Неужели его до сих пор не нашли?», – подумал Энсэй и вернулся к чтению архивов клана о Мангекё Шарингане.
Если отбросить фанатичное поклонение клана этим глазам, записи предков были довольно полезны. Ради того чтобы вновь пробудить Мангекё, предшественники шли на многое: использовали жесточайшие иллюзии, проводили вскрытия, намеренно создавали любовные драмы и трагедии. Результат был предсказуем – можно вспомнить пример Обито Учихи. Именно в ходе таких экспериментов появились Изанаги и Изанами, из-за которых клан едва не истребил сам себя. После этого Учихи «опустили руки»: пробудится Мангекё – хорошо, нет – и ладно.
Что же касается отсутствия коллекции глаз в архивах… Причина была проста: почти каждый обладатель Мангекё в истории клана доводил свои глаза до полной слепоты, и оставлять было просто нечего.
«Похоже, феномен Вечного Мангекё Шарингана через пересадку глаз брата был открыт только во времена Мадары Учихи. Логично, ведь Мангекё и так редкость, а чтобы он был у обоих братьев и они решились на обмен – случай почти невозможный. Однако, когда Мадара забирал глаза, Изуна Учиха уже был мертв. А если бы он был жив, и они обменялись глазами – получили бы они две пары Вечных Мангекё?»
Этот вопрос заинтересовал Энсэя. Ведь процесс пробуждения Вечного Мангекё – это не слияние четырех глаз, а замена своей пары на другую. Мадара к тому моменту уже ослеп, поэтому принял глаза Изуны, чтобы продолжить сражаться, и неожиданно для себя пробудил новую силу. Поразмыслив, Энсэй решил в будущем провести эксперимент, а пока сосредоточиться на способе клонирования Мангекё Шарингана.
Он был уверен, что клонирование возможно – в оригинальной истории такие случаи были. Нужно лишь найти верный метод. Если не получится сразу, он воспользуется методом перебора, не жалея времени и средств. Мангекё – это не просто улучшенный геном, это нечто, связанное с душой и эмоциями. С душой Энсэй пока работать не мог, а вот с эмоциями…
Он помнил из прошлой жизни, что существуют гормоны, которые влияют на человеческие чувства.
http://tl.rulate.ru/book/200039/23804563
Готово:
