Десятилетний Энсэй Учиха спорил с Хокаге деревни Коноха, яростно торгуясь за каждую привилегию. Рядом с ним стояли сильнейший боец клана и его глава, но оба сейчас напоминали страусов, готовых зарыть голову в песок. Для них молчание было лучшей стратегией.
Данзо Шимура тоже помалкивал. Вид у него был жалкий: лишившись правой руки и глаза, он весь был покрыт мелкими порезами. Кровь остановилась, но пульсирующая боль не давала забыться. Однако больше ран его жалило то, как Сарутоби и Энсэй парой фраз перекраивали структуру деревни, изредка вступая в горячие споры из-за мелочей.
В этот миг казалось, будто Энсэй ни секунды не сомневался в честности Сарутоби, а Хирузен даже не ставил под вопрос право мальчишки говорить от лица всего клана Учиха. Картина была до странности гармоничной.
Дискуссия затянулась до глубокой ночи. Когда троица Учих наконец покинула кабинет Хокаге, шумная Коноха уже погрузилась в сон. В свете тусклых фонарей их тени казались неестественно длинными.
— Поверить не могу, что Хокаге-сама согласился на все твои требования, — не выдержал Шисуи Учиха, когда они отошли подальше. — Энсэй, теперь ведь наши отношения с деревней пойдут на лад?
Фугаку Учиха лишь горько усмехнулся, что-то вспомнив. Энсэй же покосился на главу клана и холодно ответил:
— Совсем наоборот. Наши отношения стали только хуже. Мы теперь практически кровные враги. Пока Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура живы, они будут прощупывать нас и строить козни до тех пор, пока мы не исчезнем. Единственный способ избежать этого – всегда сохранять подавляющее превосходство.
Шисуи не хотел в это верить:
— Нет! Не может быть… Это ведь просто твои догадки? Хокаге-сама никогда бы не…
На самом деле Шисуи и сам что-то чувствовал, иначе его глаза не пробудили бы такую силу. Но если его глаза искали путь к миру через компромисс, то их истинный хозяин теперь смотрел в ином направлении.
— Скоро Хирузен попытается переманить тебя и Итачи на свою сторону, — предупредил Энсэй. — Не знаю, что он вам наплетет, но надеюсь, вы не окажетесь достаточно глупы, чтобы предать свой клан. Если я узнаю о предательстве – пощады не ждите.
Энсэй не стал ничего объяснять. Он не знал будущего наверняка – старые «сюжетные линии» уже мало что значили в этом изменившемся мире. Но это не имело значения. С достаточной силой любые интриги превращаются в бумажных тигров.
— Шисуи, дела клана теперь в руках Энсэя, — внезапно произнес Фугаку после долгого раздумья. — Я объявлю его новым старейшиной. А как только он станет совершеннолетним, он примет пост главы клана.
Энсэй не стал отказываться. Ему не хотелось возиться с бумажками, но статус старейшины избавлял от множества лишних хлопот.
После их ухода бригада рабочих под присмотром АНБУ принялась спешно чинить кабинет Хокаге. Сарутоби и Данзо тем временем направились в неприметный дом на окраине деревни. В этом скромном жилище находились двое джинчурики Девятихвостого и пребывающий в коме Четвертый Хокаге.
Получив достаточно информации от Кушины Узумаки, Сарутоби наконец проявил твердость и заставил Данзо выдать списки личного состава Корня и материалы экспериментов. Но едва пролистав пару страниц отчетов о жестоких опытах на людях, Хирузен не смог читать дальше.
Между старыми друзьями вспыхнула яростная ссора. Но в итоге Сарутоби снова выбрал путь наименьшего сопротивления: он лишь ограничил деятельность Корня. О невинных жизнях, оборвавшихся в застенках Данзо, никто не позаботился. А ведь Корень уничтожал не только чужаков, но и своих же ниндзя Конохи при малейшем подозрении в нелояльности.
Прикрываясь высокими целями, они принуждали других к жертвенности. Таков был Корень АНБУ: они верили, что питают дерево Конохи, хотя на деле лишь высасывали из него соки. А Хокаге, обязанный это прекратить, каждый раз шел на компромисс.
На следующий день уклад жизни в Конохе изменился. Обязанности клана Учиха были пересмотрены, а задолженность по компенсациям за перенос квартала была выплачена в тот же день. Огромное количество свободных бойцов клана влилось в общую систему миссий.
Вскоре мир ниндзя снова содрогнулся от мощи Учих. Скрытые деревни начали засылать шпионов, пытаясь понять причины такой перемены. Тем временем клан возродил традицию эпохи Воюющих провинций, создав Карательный отряд, состоящий исключительно из обладателей трехтомойного Шарингана.
Их целью стали любые организации, посягавшие на силу их глаз. В отряде было всего десять человек, но с их мощью не рискнула бы тягаться ни одна организация в мире. Даже против целой деревни десять обладателей зрелого Шарингана представляли колоссальную угрозу. На поле боя против одного Учихи требовалось как минимум три шиноби того же ранга для уверенной победы.
Этот отряд был элитой из элит. В прошлом он помогал Учихам доминировать в мире ниндзя, теперь же стал весомым аргументом в диалоге с руководством Конохи. Энсэй лично возглавил отряд, продемонстрировав часть своей силы, и демонстративно вывел его из деревни для выполнения независимых задач.
Обычно шиноби, берущие миссии в обход деревни, считаются нукенинами. Но Хирузен Сарутоби предпочел «не заметить» этого, тщетно пытаясь сохранить иллюзию мира. К несчастью для него, у некоторых терпение лопнуло куда быстрее.
http://tl.rulate.ru/book/200039/23804545
Готово:
