На следующее утро в Weibo появились редкие кадры со съёмочной площадки «Цинчэн».
На видео Се Гуаньи и Ци Цзинчун репетируют сцену. Он поправляет её волосы, растрепавшиеся от ветра, она смеётся и отталкивает его руку. В момент, когда их взгляды встречаются, кажется, что между ними пробегает искра.
Комментарии оживились:
[Это в кадре или вне его? Я не могу различить!]
[У Ци Цзинчуна абсолютно нечистый взгляд...]
[Ещё до выхода дорамы пиарят пару? Слишком нетерпеливы, некрасиво. ]
Когда Се Гуаньи увидела это, она отдыхала в трейлере. Она просмотрела комментарии: в основном это были ожидания поклонников дорамы и ликование фанатов пары. Лишь несколько хейтеров язвили. Такой уровень обсуждения её уже не волновал. Ведь «Цинчэн» скоро заканчивал съёмки, и эти кадры были рекламными материалами, выпущенными с молчаливого согласия съёмочной группы. Слухи о романе были вполне обычным делом.
Она нахмурилась, но не придала этому значения.
Однако она не ожидала, что настоящий шторм ещё впереди.
Вечером, после съёмок, Се Гуаньи вернулась в отель, чтобы привести себя в порядок и переоделась в элегантное, но скромное белое платье.
Чёрный автомобиль Ци Цзинчуна вовремя остановился у входа в отель. Когда Се Гуаньи открыла дверь, она заметила, что сегодня он одет более официально, чем обычно: тёмно-серый костюм, галстук с едва заметным узором, а запонки были из двух изумрудных камней.
— Нервничаешь? — Ци Цзинчун бросил на неё взгляд, когда машина тронулась.
Се Гуаньи сжала ремешок сумочки: — Немного. Может, расскажешь ещё раз, какие они люди?
— Традиционные, строгие, ценят репутацию семьи, — кратко и формально ответил Ци Цзинчун, постукивая пальцами по рулю. — Не волнуйся, они достаточно вежливы с теми, кого я привожу домой.
Машина въехала в пригород, и платаны по обеим сторонам дороги становились всё гуще. Се Гуаньи смотрела на проносящийся за окном пейзаж, как вдруг почувствовала, как ей в руку что-то положили.
Она посмотрела вниз: это была бархатная коробочка. «Надень это».
Внутри коробки было обручальное кольцо. Главный камень был небольшой, но безупречно огранённый, и даже в тусклом свете машины оно сверкало ослепительным блеском.
Ци Цзинчун смотрел вперёд и спокойно сказал: — Раз Ци Цзинмин уже распространил слухи о нашем сожительстве, почему бы не сделать это реальностью.
Се Гуаньи вертела кольцо, острые грани бриллианта царапали подушечку её пальца. Она вспомнила преувеличенные действия Ци Цзинмина за чаем днём: — Твой брат… у вас хорошие отношения? Он, кажется, очень переживает по поводу наших дел.
Уголки губ Ци Цзинчуна непроизвольно напряглись, и он небрежно ответил: — Он всегда такой. Дома нас постоянно сравнивают, поэтому он иногда любит вмешиваться в мои дела. Что бы он ни говорил, не обращай особого внимания.
Когда машина подъехала, у входа уже стояло несколько дорогих автомобилей.
— Не нервничай, — Ци Цзинчун встал рядом с ней и, не задумываясь, взял её за руку. — Просто следуй за мной.
Се Гуаньи кивнула, но случайно мельком увидела фигуру с фотоаппаратом в окне второго этажа — это был Ци Цзинмин. Он подмигнул ей и тут же исчез за занавеской.
У входа стояла пожилая горничная в униформе и с улыбкой подала им домашние тапочки.
— Хозяин велел пройти через задний двор, в гостиной полно гостей. Он ждёт вас в кабинете, хочет увидеться первым, — сказала горничная, её взгляд задержался на Се Гуаньи с явным оцениванием.
Дверь кабинета была приоткрыта. Ци Цзинчун тихо постучал, и изнутри раздался низкий голос: «Войдите».
В кабинете за большим столом из красного дерева сидел мужчина лет шестидесяти. Когда он поднял голову, Се Гуаньи сразу узнала глаза, такие же, как у Ци Цзинчуна: острые, отстранённые.
— Отец, это Се Гуаньи, — представил Ци Цзинчун, естественно положив руку ей на поясницу.
Отец Ци, Ци Цзиньпэн, встал. Он оказался выше, чем Се Гуаньи ожидала. Он подошёл ближе, несколько секунд разглядывал её лицо, а затем перевёл взгляд на её руку с кольцом.
— На днях Цзинмин говорил, что вы уже живёте вместе? — спросил Ци Цзиньпэн низким, сильным голосом.
Се Гуаньи почувствовала, как пальцы Ци Цзинчуна слегка сжали её талию: — Да, дядя. Мы знакомы некоторое время.
— Ты всегда была актрисой? — продолжал спрашивать Ци Цзиньпэн, не выказывая никаких эмоций.
— Да, сейчас снимаюсь в «Цинчэн», работаю с Цзинчуном.
Ци Цзиньпэн кивнул и повернулся к сыну: — Твоя мать в саду, отведи мисс Се к ней. — Это было похоже на молчаливое одобрение их отношений, плечи Ци Цзинчуна едва заметно расслабились.
В саду несколько женщин сидели, окружив белые плетёные кресла, и пили чай. Одна из женщин средних лет с выдающейся аурой подняла голову — Се Гуаньи сразу узнала в ней известную пианистку Линь Жуй, мать Ци Цзинчуна. Несмотря на возраст за шестьдесят, Линь Жуй по-прежнему сохраняла элегантность артистки во всех своих движениях.
— Мама, — Ци Цзинчун подошёл, держа Се Гуаньи за руку. — Это Гуаньи.
Взгляд Линь Жуй на мгновение задержался на их сплетённых руках, и уголки её губ тронула идеальная улыбка: — Давно наслышана, мисс Се. Цзинчун часто о вас говорит.
Се Гуаньи вежливо поклонилась: — Здравствуйте, учитель Линь, я очень люблю ваши выступления.
— Правда? — улыбка Линь Жуй стала глубже. — Какой ваш любимый концерт?
Се Гуаньи мысленно поблагодарила себя за то, что подготовилась, назвала несколько имён, а затем добавила: — Все они прекрасны, но я больше всего люблю ваше выступление десять лет назад в Национальном театре.
В глазах Линь Жуй мелькнуло удивление: — Похоже, вы действительно любите. Современной молодёжи редко хватает терпения слушать классическую музыку.
Уже было время обеда, просто ждали прибытия Се Гуаньи и Ци Цзинчуна. Поскольку они оба уже прибыли, Линь Жуй пригласила их и других родственников и друзей обратно в гостиную.
В тот момент, когда они появились, на них устремились десятки взглядов. Се Гуаньи сохраняла учтивую улыбку, позволяя Ци Цзинчуну представить её всем: — Это дядя, это третья тётя, это…
— Это та девушка, о которой говорил Цзинмин? — полная женщина средних лет оглядела её с ног до головы. — Ты намного стройнее, чем на фотографиях.
Другие женщины тоже по очереди задавали Се Гуаньи различные вопросы. Вопросы казались случайными, но содержали скрытый подтекст: сколько вы получаете? С какими режиссёрами сотрудничали? Чем занимается ваша семья?
Се Гуаньи отвечала на каждый вопрос с учтивой улыбкой, но спина её уже немного вспотела.
— А, вот и наша звёздная парочка! — послышался знакомый голос с винтовой лестницы. Се Гуаньи подняла голову и увидела, как Ци Цзинмин с фотоаппаратом на груди спускается вниз, а рядом с ним — девушка лет двадцати.
— Что вы там наверху копошились, полдня не спускались, — кто-то из старших отчитал их.
— Ци Цзинмин просто хотел всех сфотографировать, — пробурчала девушка, с любопытством разглядывая Се Гуаньи. — Я Ци Цзинвэнь, самая младшая сестра в семье Ци.
Ци Цзинмин настраивал параметры камеры, его улыбка была сияющей: — Такой важный день, конечно, нужно его запечатлеть. — Он посмотрел на Се Гуаньи: — И, мисс Се, сегодня вы особенно прекрасны.
— О чём ты опять замышляешь? — Ци Цзинвэнь приблизилась к Се Гуаньи и понизила голос. — Не говори, что я тебя не предупреждала, не позволяй ему тебя обмануть. Когда он так улыбается, ничего хорошего не будет. В прошлый раз…
— Ребёнок, не говори ерунды, — Ци Цзинмин прервал её с улыбкой и повернулся к Се Гуаньи. — Невестка, не обращай внимания, сестру избаловали.
Се Гуаньи вежливо улыбнулась, но уловила проблеск сочувствия в глазах девушки. В прошлый раз? Что в прошлый раз?
Но Ци Цзинвэнь больше ничего не сказала. Её взгляд упал на кольцо Се Гуаньи: — Но, похоже, на этот раз Цзинчун серьёзно настроен? Те люди, которых он приводил раньше, колец не дарили.
Се Гуаньи не знала, как ответить. К счастью, Ци Цзинчун появился вовремя, держа в руках два бокала шампанского. Он протянул один Се Гуаньи, а другую руку положил ей на плечо: — О чём болтали?
— Хвалили мисс Се, какая она красивая, — Ци Цзинмин поднял фотоаппарат. — Давайте, новоприбывшие, все встанем вместе, сделаем групповое фото. Смотрите в камеру, раз, два, три!
Ци Цзинчун нахмурился, но не стал останавливать.
Щёлк! Кадр застыл.
Се Гуаньи повернула голову к Ци Цзинчуну. Тот смотрел на неё, его взгляд был настолько нежным, что почти мог утопить. Если бы она не знала, насколько он искусен в актёрском мастерстве, она почти поверила бы в искренность этих глубоких чувств.
http://tl.rulate.ru/book/198721/22763916
Готово:
