Пожалеет ли Лу Сюнь о своём поступке, неважно. Цзян Цяо пожалела.
За годы актёрской карьеры она никогда не произносила таких самовлюблённых реплик. Как позорно...
В вилле семьи Цзян она развалилась на большой кровати, словно мёртвая, не двигаясь, без сил:
— 166, эта работа — не для людей. Почему ты выбрал меня?
166 хмыкнул дважды. Возможно, боясь, что она устроит забастовку, на этот раз он не стал говорить «не знаю»:
— Неудовлетворённая обида первоначального владельца после смерти была слишком велика, что привело к сбою в сюжете. Чтобы перестроить сюжет и достичь завершения, нужно было выбрать кого-то на замену этому персонажу. Поскольку ты похожа на первоначального владельца, выбор пал на тебя.
Так вот оно что. Неудивительно, что она переродилась телом, а не душой.
* *
На следующее утро Цзян Цяо разбудила система.
— Скорее вставай! Сегодня важный сюжетный поворот, торопись, торопись!
Как надоело.
Красивое личико Цзян Цяо сморщилось, она вспомнила прежние дни, когда спала до пробуждения.
Неужели старшеклассники встают так рано? Неудивительно, что они спят на уроках.
Следуя образу, Цзян Цяо вышла из роскошного автомобиля у ворот школы, привлекая кучу завистливых и ненавидящих взглядов.
Она зевала, сонно шла вперёд, но вдруг её остановили.
— Одноклассница, где твоя школьная форма? — Девушка была ниже её на полголовы, на шее у неё висел значок члена комитета по надзору, волосы были собраны в аккуратный конский хвост, а голос звучал мягко.
Цзян Цяо прищурилась, разглядывая её. Та выглядела избалованной и красивой, но на самом деле Цзян Цяо не успела понять, что происходит. Система отчаянно напоминала:
— Следуй сюжету! Провоцируй, обижай главную героиню!
— ……………………
Цзян Цяо вошла в роль, скрестила руки, её блестящие глаза-персики наполнились презрением. Мгновенно появился нужный тон:
— Ты слепая, разве не видишь, что не одета?
Увидев удручённый и притворно стойкий вид Сун Цинъин, похожий на маленькую белую цветочек, 166 воскликнул:
— Отлично справилась!
Сун Цинъин явно не встречала такого неразумного человека. Она замерла на несколько секунд, затем, придя в себя, глубоко вздохнула, подавив обиду, и ничуть не отступила:
— За отсутствие формы снимают баллы.
Эти избалованные дочки богачей всегда раздражали, в любое время.
Что толку быть красивой, если снаружи золото, а внутри гниль.
Цзян Цяо не пропустила отвращение в её глазах, её тон стал ещё более язвительным:
— Снимайте, кто вам запрещает.
Сказав это, она попыталась выхватить список:
— Меня зовут Цзян Цяо, хочешь, я помогу тебе записать имя?
— Одноклассница Цзян, не переходи границ! — Сун Цинъин в панике отступила. Её обиженный вид заставил Цзян Цяо почувствовать себя ужасно злой.
Пальцы ещё не коснулись списка, как их кто-то сильно схватил. Боль заставила Цзян Цяо вскрикнуть. Она дёрнулась, но не смогла вырваться, и сердито посмотрела на обидчика.
— Одноклассник Лу, со мной всё в порядке, отпусти её, пожалуйста. — Вокруг уже собралась толпа. Видя, что Лу Сюнь вмешался, Сун Цинъин была одновременно счастлива и обеспокоена.
Она инстинктивно протянула руку, чтобы оттянуть руку Лу Сюня, державшую Цзян Цяо. Неизвестно, было ли это совпадением, но прежде чем она успела коснуться, Лу Сюнь отпустил руку.
Цзян Цяо от боли чуть не заплакала, она мелко дула на покрасневшее запястье.
«Умираю, что это за болезнь у Лу Сюня, такая сила? Мне казалось, рука сейчас сломается!»
Сун Цинъин тоже испугалась большого красного следа. Опасаясь, что эта избалованная девушка начнёт искать счёты с Лу Сюнем, она поспешно сказала:
— Одноклассница Цзян, у тебя... Пойдём, я провожу тебя в медпункт за лекарством.
Неожиданно Цзян Цяо совершенно не оценила её заботу. Её слегка покрасневшие глаза расширились, тон стал злобным:
— Тебя не касается!
— Ты!
Лу Сюнь загородил Сун Цинъин, его взгляд устремился прямо на разозлённую девушку:
— Я провожу тебя.
— Одноклассник Лу, тебе не нужно из-за меня...
— Хорошо, я хочу, чтобы ты отнёс меня!
Лу Сюнь нахмурился, собираясь отказаться, но его взгляд упал на слегка покрасневшие уголки глаз Цзян Цяо, её расширенные глаза.
Слёзы ещё не высохли, а она уже начала его затруднять.
— Ты уверена?
«Чушь собачья! Братец, я просто так сказала!»
«Почему я не могу сломать образ? Это актёрское мастерство», — Цзян Цяо, выпятив подбородок, уставилась на него, решившись:
— Что, не хочешь?
«Ты мог так сильно надавить ради Сун Цинъин, но даже проводить меня в медпункт так неохотно».
— Хех.
Холодный смешок. Лу Сюнь приблизился, игнорируя уговоры Сун Цинъин за спиной, схватил Цзян Цяо за руку и пошёл.
Цзян Цяо остолбенела. Пройдя несколько метров, она начала вырываться:
— Лу Сюнь! Куда ты меня ведёшь?!
Шаги Лу Сюня были ровными, он холодно ответил:
— Ты же в медпункт хотела.
Эта манера не походила на поход в медпункт, скорее на убийство и сокрытие трупа.
«Трусить нельзя».
Цзян Цяо сглотнула и злобно проговорила:
— Разве я не просила тебя отнести меня?! '
Лу Сюнь её проигнорировал.
— Ты меня слышишь?!'
Лу Сюнь всё ещё молчал.
Цзян Цяо разозлилась:
— Лу Сюнь, ты оглох или онемел, я тебе...
Её резко оттолкнули. Встретившись с ледяным взглядом юноши, лицо Цзян Цяо побледнело, её голос резко оборвался.
Лу Сюнь был спокоен как лёд. Цзян Цяо почувствовала мурашки от его взгляда.
Она редко чувствовала себя виноватой, но всё же пришлось поддерживать образ дерзкой и высокомерной:
— Эм, кто просил тебя меня игнорировать...
«Это был непреднамеренный промах, я не хотела задевать его раны».
«Этот человек такой двуличный, может, он хочет убить меня, чтобы выпустить пар?»
Цзян Цяо заметила, что вокруг никого нет, и почувствовала беспокойство. Видя, что Лу Сюнь сдвинулся с места, она тут же начала отступать, словно боясь его:
Лу Сюнь даже не взглянул на неё, его голос был ледяным:
— Следуй за мной.
Цзян Цяо:
— ? Что значит.
Через две секунды замешательства Лу Сюнь уже ушёл далеко. Она нахмурилась, но всё же последовала за ним.
В медпункте школьный врач выписал мазь для снятия отёка. Только тогда Цзян Цяо, чьи мозги отключились, пришла в себя.
— 36 юаней, ничего серьёзного, намажешь несколько раз мазью, и всё будет хорошо. Ссора влюблённых? — Школьный врач сплетничал, а затем наставительно сказал: — Даже если ссоритесь, нельзя так жестоко обращаться с девушкой. Молодые девушки нежные, как можно так сильно...
Лу Сюнь достал из кармана брюк несколько мелких монет, были и однодолларовые, и пятидолларовые. Услышав это, он нахмурился, всем своим видом показывая нежелание иметь с ней ничего общего:
— Нет.
Цзян Цяо тут же стало неприятно. Она достала телефон, отсканировала QR-код и оплатила мазь, затем, задрав подбородок, нарочито сказала:
— Медлишь, нет денег, а ещё притворяешься.
Школьный врач, который принял её за слабую юную леди, тут же посмотрел на неё со сложным выражением.
Цзян Цяо не обращала на это внимания. Она ждала, чтобы увидеть неловкость Лу Сюня, но увидела, что у того даже не изменилось лицо. С высокомерным выражением он покорно убрал деньги обратно в карман.
«Оказывается, он ещё и бесстыжий».
«Наверное, думает про себя, что ему повезло, что он не потерял эти 36 юаней на мне!»
«Чёрт! Что такого, что я потратила на него 36 юаней?! Стоит ли так скупиться?!»
— Стоит...
— 166, — раздался тихий голос системы:
— Эти деньги — это еда на два дня для парня.
Шестнадцати-семнадцатилетний юноша находится в стадии бурного роста, когда он «съедает своих родителей».
Родители Лу Сюня умерли, он живёт один. Даже если школа освободила его от платы за обучение, за учебные материалы все равно приходилось платить.
Ему приходилось работать, чтобы заработать деньги на учёбу и поддерживать повседневные расходы. Еда была в основном сытной и дешёвой, вроде булочек и хлеба. Но он много ел, и ему почти всегда нужно было около 20 юаней в день.
36 юаней — это почти два дня еды.
http://tl.rulate.ru/book/196607/21591390
Готово:
