«Докладываю Янь Цзюню! Ученица господина Сюань Чэньцзы, Цзян Мянь, с Приказом Призрачного Служащего!»
Голос Се Бианя, чистый (с некоторой нарочитой приподнятостью), эхом разносился по пустому, безмолвному залу, ударяясь о холодные колонны с изваяниями драконов и гладкий, словно зеркало, пол из черного нефрита. Слабый отзвук мгновенно поглощался вездесущей, удушающей тишиной.
На высоком помосте фигура, склонившаяся над столом и усердно что-то записывающая, замерла на мгновение. Движение кончика пера над экраном, излучающим бледно-синий свет, на миг остановилось.
Нефритовые подвески головного убора едва заметно колыхнулись, издав тихий звон. В следующее мгновение кисть Пэн Судьи, излучающая слабый золотистый свет, была аккуратно положена на край парящего экрана. Голова, увенчанная Цилиндрической Шапкой Небесного Мира, медленно поднялась.
Сквозь щели в свисающих нефритовых подвесках вниз устремились два взгляда. Они не были острыми, не несли ледяного холода, как у Фань Уцзю, но в них таилась непостижимая глубина и величие, словно отстоявшееся тысячелетиями. Спокойные, безмятежные, как бездонный холодный пруд, они легко отражали все причины и следствия мира, все круговороты жизни и смерти. Под таким взглядом Цзян Мянь почувствовала, что ее пронзили насквозь, от души до души, и ледяной холод пробежал по самому ее естеству. Она даже инстинктивно задержала дыхание.
Ей даже показалось, что взгляд задержался на ее лице на мгновение, особенно на глазах, где промелькнуло едва уловимое, чрезвычайно слабое колебание, будто что-то было подтверждено.
«М-м-м», — раздался низкий, ровный мужской голос с оттенком металла. Он не был громким, но отчетливо пронесся по каждому уголку зала, словно звучал прямо в сердце, неся неоспоримое величие. — «Подойди ближе».
В голосе не угадывалось ни гнева, ни радости, лишь отрешенность того, кто долго занимал высокое положение.
Се Биань поспешно легонько толкнул локтем застывшую Цзян Мянь и прошептал: «Чего застыла? Старина Цинь зовет тебя! Скорее!»
Цзян Мянь пришла в себя, глубоко вздохнула, пытаясь подавить волнение в сердце и почти благоговейный инстинктивный порыв. Она собралась и шагнула вперед, ступая по гладким, как зеркало, ступеням из черного нефрита. Каждый ее шаг отдавался тихим эхом, отчетливо звучащим в зале, где можно было услышать падение пера. С каждым шагом невидимое давление, исходившее от высокого помоста, усиливалось, почти лишая ее возможности дышать.
Наконец, она оказалась перед огромным темно-золотым письменным столом. Вблизи она ощутила еще большее давление, исходящее от фигуры в царских одеяниях. Он сидел там, не особенно могучего телосложения, но казалось, что он слился воедино со всем залом, с этим подземным пространством, будучи непоколебимым столпом, удерживающим все сущее. Его взгляд, проглядывающий сквозь нефритовые подвески, спокойно остановился на ней, заставляя ее чувствовать себя ничтожной, как пылинка.
«Приказ Призрачного Служащего», — снова раздался голос Яньло, лаконичный и ясный.
Цзян Мянь, не смея мешкать, поспешно достала из-за пазухи прохладную, гладкую черную пластину и с благоговением подала ее двумя руками.
Яньло не протянул руку, чтобы взять.Он лишь опустил взгляд, скользнув по жетону в ладони Цзян Мянь, на котором были вырезаны сложные руны и иероглиф «приказ». Его взгляд, казалось, обладал какой-то особой силой, и руны на жетоне слегка засияли, прежде чем вернуться в обычное состояние.
«Действительно, опознавательный знак друга Сюань Чэнь», — голос Яньло оставался ровным и безмятежным, не выражая никаких эмоций. — «Твое имя Цзян Мянь?»
«Да», — поспешно ответила Цзян Мянь, голос ее слегка дрожал.
«Раз уж ты держишь этот приказ, знай его вес», — Яньло вновь поднял взгляд, смотря на лицо Цзян Мянь сквозь щели в нефритовых подвесках. Его взгляд, казалось, проникал сквозь плоть, устремляясь в самую глубину ее души. — «Порядок инь и ян, границы четкие. Держатель приказа — не привилегия, а долг. Перемещаясь между двумя мирами, ты должна твердо следовать своему сердцу, различать добро и зло, поддерживать баланс инь и ян. Если ты воспользуешься приказом для неблаговидных поступков, нарушишь порядок…» Его голос запнулся, но не продолжил. Однако невидимое давление, способное заморозить время, внезапно усилилось, и Цзян Мянь мгновенно почувствовала себя так, словно упала в ледяную пещеру, кровь ее вот-вот должна была застыть!
«Я понимаю! Я буду строго следовать вашим наставлениям!» Сердце Цзян Мянь бешено колотилось, она ответила почти не задумываясь, спина мгновенно промокла от холодного пота. Этот Яньло… внушал уважение одним своим присутствием! На тысячу раз страшнее, чем открытая, ледяная аура убийства Восьмого Брата Черного Бесконечного!
«М-м-м», — Яньло, казалось, был удовлетворен ее реакцией, и удушающее давление спало, словно отступающая приливная волна. Он слегка кивнул, и его взгляд переместился на большой, излучающий бледно-синий свет экран, парящий сбоку от письменного стола. Его длинные пальцы несколько раз, казалось бы, небрежно прошлись по экрану.
Мгновение — и плотный поток данных на экране обновился. Одно окно увеличилось, ясно представ перед Цзян Мянь. Это была чрезвычайно сложная, постоянно меняющаяся трехмерная карта! Основой карты был городской контур Хайчэна, с четко видимыми небоскребами, улицами и реками. Но поверх этой обыденной карты были наложены бесчисленные «слои», невидимые обычным людям — траектории потоков «ци», разной толщины, яркие или тусклые! Были потоки бледно-золотого цвета, символизирующие жизненную силу земных артерий, и теплые белые, символизирующие людскую активность города. Но большую часть составляли серо-черные ауры разной глубины, переплетающиеся, словно паутина, и концентрирующиеся в определенных областях — это была энергия инь!
А в северном районе города, в сердце нового CBD, где возвышались небоскребы, на карте медленно вращалась броская, похожая на водоворот, темно-красная точка! Бесчисленные серо-черные потоки инь-энергии, словно железные опилки, притягиваемые магнитом, стекались со всех уголков города, особенно из нескольких серо-черных «узлов», отмеченных на карте (один из которых Цзян Мянь сразу узнала — это был район антикварных магазинов!), к этому темно-красному водовороту! Энергетические колебания, исходящие из центра водоворота, материализовались на карте в искаженные, темно-красные кольца, похожие на пульсацию сердца!
Весь северный CBD на этой особой карте выглядел как огромная язва, пропитанная грязной кровью! А темно-красный водоворот был центром гноящейся раны!
«В мире живых, Хайчэн», — низкий голос Яньло звучал как констатация холодного факта, его палец указывал на броскую темно-красную точку на карте. — «Здесь аномально концентрируется инь-энергия, образовав узел. Его сила уже сформировалась, но источник неизвестен. Он нарушает баланс инь и ян, порождает зло и ересь. Если так пойдет дальше, это может привести к великой беде».
Цзян Мянь смотрела на шокирующую картину на карте, сердце ее, казалось, было крепко сжато невидимой рукой! Огромная «сила» инь-энергии, которую она ранее ощутила и которая вызвала предупреждение Приказа Призрачного Служащего, теперь была наглядно и четко представлена на этой высокотехнологичной карте Подземного мира! Ее масштаб и скорость концентрации превосходили ее воображение! Особенно местоположение этого темно-красного водоворота… почти наверняка, оно находилось недалеко от нового штаба Корпорации Лу!
«Что… что происходит?» — голос Цзян Мянь был слегка сухим. — «Кто это сделал? Какова цель?» Она вспомнила ту грязную инь-энергию из мусорного переулка, вспомнила маленького водного призрака, который ее преследовал, неужели все это связано?
«Неизвестно», — ответ Яньло был сухим и четким, без малейшей заминки. — «Причина и следствие в мире живых имеют свои законы. Подземный мир не может пересекать границы, излишнее вмешательство может вызвать перемены». Его пальцы снова скользнули по экрану. Окно с темно-красным водоворотом уменьшилось, и появилось другое окно. На нем быстро мелькнули несколько размытых, искаженных изображений призрачных фигур, излучающих зловещую ауру, а также аналитические отчеты с пометками «аномальные энергетические колебания», «предполагаемые следы искусственного воздействия».
«Однако этот узел уже стал скрытой угрозой. Если он выйдет из-под контроля и взорвется, оба мира, инь и ян, будут затронуты». Взгляд Яньло вновь остановился на Цзян Мянь. Его глаза, как глубокий пруд, были безмятежны. — «Ты, держатель Приказа Призрачного Служащего, находишься в мире живых, и ты ученица друга Сюань Чэнь, обладающая его способностями. Эта аномалия здесь — ты будешь наблюдать за ней, выяснять причину и контролировать изменения».
Цзян Мянь замерла. Ей… дали задание? Поручить ей, новичку, который только спустился с горы и до сих пор убегает от стражников порядка, расследовать такой, очевидно, чрезвычайно опасный водоворот?
«Янь Цзюнь», — Цзян Мянь осторожно подбирала слова, — «Я здесь новичок, моя магия слаба, это…»
«Держатель приказа должен нести свою ответственность», — прервал ее Яньло. Голос его был негромким, но нес в себе неоспоримый вес. — «Тебе не нужно вмешиваться силой, достаточно наблюдать и, если произойдут изменения, своевременно сообщать через Приказ Призрачного Служащего. Твои «связи» в Подземном мире…» Его взгляд, казалось, скользнул по Се Бианю, который чесал затылок внизу, — «…также могут быть использованы по мере необходимости».
Связи? Цзян Мянь взглянула на Се Бианя внизу, который отчаянно подмигивал ей и беззвучно шептал: «Соглашайся, соглашайся!». Седьмой Почтенный считается связями? А такой ледышка, как Восьмой Почтенный? Она горько усмехнулась про себя, этот Яньло так легко перекладывает ответственность!
Но обстоятельства были сильнее. Это задание ей пришлось принять, даже если она не хотела. К тому же, этот водоворот находился в Хайчэне, прямо под ее носом, и косвенно указывал на Лу Чэньчжоу, этого «крупного спонсора». И ради долга (задание Яньло), и ради личной выгоды (заработок и любопытство), она, казалось, не могла его избежать.
«Я… повинуюсь», — Цзян Мянь глубоко вздохнула и сложила кулак в приветствии. В мыслях она уже начала планировать, как выведать информацию у Лу Чэньчжоу (и заодно еще немного заработать).
«Хорошо», — Яньло слегка кивнул, казалось, он был доволен ее благоразумием. — «Этот жетон», — его взгляд снова упал на Приказ Призрачного Служащего в руке Цзян Мянь, — «помимо функции пропуска, обладает и защитным эффектом. В критический момент он может высвободить одну нить силы подземного мира для защиты тела. Однако, используй с осторожностью». Последние два слова он произнес с нажимом, как предостережение.
Цзян Мянь внутренне вздрогнула и крепче сжала жетон: «Я помню!»
Яньло больше ничего не сказал, снова взял кисть Пэн Судьи, излучающую золотистый свет, и вернулся к своему парящему экрану с постоянно обновляющимися данными и официальными документами. Гора нефритовых пластинок, казалось, безмолвно торопила его.
Он махнул рукой, движение было непринужденным, но несло в себе оттенок прощания.
«Если больше нет дел, можешь идти», — сказал он.
«Да! Я ухожу!» Цзян Мянь, словно получив амнистию, поспешно поклонилась.
«Старина Цинь, до свидания! Приходи как-нибудь на чай!» Се Биань тоже поспешно крикнул снизу и потянул Цзян Мянь, готовясь уйти.
«Се Биань», — Яньло даже не поднял головы, его ровный голос прозвучал снова.
Се Биань споткнулся, чуть не упав, и, скорчившись, обернулся: «Здесь… здесь…»
«Самовольное оставление поста, незаконный пронос постороннего в зал, нарушение порядка. Суд по уголовным делам, пять суток заключения». Голос Яньло оставался безмятежным, словно он зачитывал самый обычный документ.
«Пять… пять суток?!» Лицо Се Бианя мгновенно вытянулось, как у тыквы. — «Старина Цинь! Янь Цзюнь! Может, три дня? Фань Лао Ба получил всего три дня! Вы не можете…»
«Наказание Фань Уцзю было слишком мягким, к нему прибавится», — Яньло легонько коснулся экрана своей кистью Пэн Судьи, словно завершая какое-то утверждение. — «Семь суток».
Се Биань: «…» Он открыл рот и застыл на месте, словно пораженный молнией, обугленный снаружи и внутри.
Цзян Мянь с сочувствием посмотрела на него и потянула его за рукав. Седьмой Почтенный, перестань сопротивляться, чем больше сопротивляешься, тем дольше срок!
Се Биань, едва не плача, с обреченным видом позволил Цзян Мянь увести себя. Он то и дело оборачивался (в основном, чтобы испепелить взглядом лицо Яньло, скрытое нефритовыми подвесками), и понуро покидал высокое возвышение.
Они шли по коридору, откуда пришли. Се Биань совершенно скис, словно побитый морозцем баклажан, и непрестанно бормотал: «Семь суток… целых семь суток… без сигарет, без игр, без красивых девушек-призраков… Старина Цинь, этот скупой тип! Фань Лао Ба, этот ябеда! Ох, горькая моя судьба, Се Ци Е…»
У Цзян Мянь не было времени утешать его разбитые надежды. Вся ее голова была забита броским темно-красным водоворотом на карте и заданием Яньло: «выяснять причину, контролировать изменения». Эта ноша была настолько тяжелой, что ей почти не хватало воздуха. Она инстинктивно потрогала Приказ Призрачного Служащего за пазухой, его прохладное прикосновение немного успокоило ее.
Дойдя до конца коридора, тяжелая металлическая дверь бесшумно открылась. Снаружи, на «Великом Пути Желтых Источников», вновь обрушилась на них пестрая, шумная и хаотичная картина, резко контрастируя с мертвенной тишиной и торжественностью зала. Это почти вызвало у Цзян Мянь иллюзию возвращения в мир живых (хотя она все еще была в Подземном мире).
«Младшая сестра», — Се Биань, обессиленный, прислонился к косяку двери, с выражением боли и гнева на лице. — «Брат вот-вот отправится отбывать наказание, перед уходом хочу подарить тебе мелочь для защиты! Чтобы тебя не обижали какие-нибудь недоумки из мира живых и мы не опозорились в Подземном мире!»
С этими словами он пошарил в широчных рукавах своей белой мантии, вытащил что-то и небрежно бросил Цзян Мянь.
Цзян Мянь инстинктивно поймала. Предмет был слегка тяжелым, холодным и твердым.
Она опустила взгляд. Это была… печать?
Материал был не золотом, не нефритом, а имел глубокий, приглушенный темно-бронзовый цвет. Печать была размером примерно с игральную кость, ее форма была чрезвычайно простой и древней: квадратная основа, на которой был вырезан абстрактный, но мощный зверь-рукоятка, отдаленно напоминающий льва или тигра, несущий в себе зловещую ауру. На дне печати, вместо надписей вроде «Получил Мандат Небес» или «Печать такого-то», были выгравированы три ровных, четких, с отчетливыми углами, совершенно современных арабских цифры —
**666**
Цзян Мянь: «…» Держа в руке эту печать, излучающую древнее зловещее дыхание, но с выгравированной на дне «666», ее лицо исказилось. Этот стиль… как же он напоминал «божественные артефакты», которые дал ей учитель? В Подземном мире был популярен такой смешанный стиль?
«Что это?» — уголки губ Цзян Мянь дернулись.
«Хе-хе, хорошая вещь!» Се Биань наконец-то оживился, таинственно понизив голос. — «Это называется «Печать Укрощения Душ: Молодежная Версия»! Не смотри на ее… э-э-э, простоватый вид, эффект отличный! Специально для укрощения всяких наглых мелких призраков, монстров, бродячих душ! Неважно, насколько они свирепы, если они еще не набрали силу, поймай их и наложи эту печать на лоб! Гарантирую, они будут как под горой Тай, не смогут сдвинуться! Лучше любой проклятой талисмана обездвиживания!»
Он указал на «666» на дне печати: «Видишь? Это не просто так вырезано! Оно означает силу Шести Путей Реинкарнации! Проще говоря, наложишь печать, пожелай ему «666», и пусть поскорее переродится, счастливого пути! Поняла?»
Цзян Мянь смотрела на три ярких «666» на дне печати, затем вспомнила розовую резиновую печать «666» в своем рюкзаке, и почувствовала, что ее жизнь в области мистики была окончательно похищена числом «666». Она с трудом произнесла: «…Спасибо, Седьмой Брат». Хотя форма странная, но звучит довольно практично?
«Не за что!» Се Биань махнул рукой, с выражением боли на лице. — «Это моя личная коллекция! Если бы не ты, моя младшая сестра, и не это неудачное задание от Старины Циня, я бы ни за что не отдал! Ладно, поторопись! Иначе боюсь, я не смогу удержаться и заплачу!» Он толкнул Цзян Мянь.
«Седьмой Брат, ты… береги себя». Цзян Мянь, глядя на трагическое выражение лица Се Бианя, похожее на «ветер дует, и вода холодна, убиец уходит», захотела рассмеяться и посочувствовать одновременно.
«Давай, иди! Вид тебя напоминает мне о моей потерянной свободе!» Се Биань нетерпеливо махнул рукой, прогоняя ее, и повернулся, чтобы уйти в коридор, его спина была печальной.
Цзян Мянь крепко сжала темную бронзовую «666» Печать Укрощения Душ и осторожно убрала ее в самый дальний карман своего холщового рюкзака, рядом с розовой резиновой печатью, которую дал ей учитель (да, молодежная версия и оригинальная?). Она в последний раз взглянула на величественный, холодный Дворец Яньло, работающий как гигантская машина, и на печальную спину Се Бианя, исчезающую в глубине коридора, затем повернулась и растворилась в пестрой, текущей толпе призраков на «Великом Пути Желтых Источников».
Обратный путь, как и прежде, требовал активации Приказа Призрачного Служащего. Цзян Мянь нашла относительно уединенный (относительно Подземного мира) уголок, прислонилась к стене с огромным граффити «Новинка от Мен По: Суп Мен По!», сосредоточилась и связалась с жетоном в районе сердца.
*Бум…*
Привычное головокружение и чувство невесомости снова охватили ее! Калейдоскоп разбитых световых теней бешено вращался! Душа разрывалась и металась!
«Фу…»
Когда ее ноги снова коснулись холодного пола темного переулка, заваленного мусором, в Хайчэне, Цзян Мянь, опираясь на стену, несколько раз отчаянно поблевала, прежде чем сумела кое-как выпрямиться. Лицо было бледным, желудок выворачивало наизнанку. Этот «экспресс в Подземный мир» действительно вызывал морскую болезнь каждый раз!
Снаружи переулка, последние лучи заходящего солнца косо проникали внутрь, покрывая пятнистые стены слоем теплого золота. Шум антикварного квартала смутно доносился сквозь стену, неся с собой давно забытое, принадлежащее миру живых, ощущение жизни.
Она вернулась в мир живых.
Цзян Мянь, прислонившись к холодной стене, сделала несколько глубоких вдохов, вдыхая воздух, пахнущий пылью и выхлопными газами города, и только тогда почувствовала, что ожила. Она инстинктивно потрогала грудь, Приказ Призрачного Служащего лежал там спокойно, все еще теплый. Слова Яньло, броский темно-красный водоворот на карте, скорбное лицо Се Бианя, а также темная бронзовая печать «666» в рюкзаке… вся эта информация крутилась в ее голове.
Задание… аномальный узел инь-энергии… Корпорация Лу…
Она встряхнула головой, временно отложив эти тяжелые мысли. Первоочередной задачей было найти место для ночлега, а затем уже думать, как приблизиться к центру этого водоворота — Лу Чэньчжоу.
Она привела в порядок рюкзак и уже собиралась выйти из переулка, чтобы обсудить с Линь Вэйвэй возможность остановиться у нее (и заодно поесть).
В тот момент, когда она подняла ногу —
*Бум!*
Чрезвычайно слабый, но необычайно четкий холодный трепет, без всякого предупреждения, снова пронесся из глубины Приказа Призрачного Служащего, прилегающего к ее сердцу!
На этот раз трепет был короче, чем все предыдущие, но… точнее!
Он, словно невидимая стрелка, с пронизывающим холодом, резко указал в определенном направлении — север города! В направлении того темно-красного водоворота!
Одновременно с этим, необычайно чувствительное восприятие Цзян Мянь, закаленное школой Сюань, уловило чрезвычайно тонкое, но предельно ясное изменение.
Это была не инь-энергия, и не обида.
А своего рода… изменение «качества»?
Огромная «сила» инь-энергии, концентрирующаяся и бурлящая в северной части города, словно подземная река, в момент трепета Приказа Призрачного Служащего, в ее глубине, казалось… чрезвычайно слабо… «пульснула»?
Словно огромное сердце, погребенное глубоко под землей и питаемое грязной кровью, в долгом сне, впервые, чрезвычайно слабо… билось!
http://tl.rulate.ru/book/190607/20441688
Готово:
