Июль 1991 года, лето в самом разгаре. Ежегодные гаокао, словно грандиозная церемония, охватившая всю страну, наступили в срок.
Атмосфера в Средней школе уезда Аньчжоу уже накалилась до предела.
В последний день перед экзаменами в классе царила почти трагическая тишина, слышался только шелест страниц и шорох переписывания последних формул — словно хотели врезать все знания в кости.
На доске красовалась надпись «До гаокао остался 1 день», красная, режущая глаза.
В день экзамена у ворот школы было море людей.
Родители нервничали больше, чем экзаменуемые. Они вставали на цыпочки, вытягивали шеи, снова и снова повторяли:
— Не нервничай!
— Внимательно читай задания!
— Ручку заправил?
Воздух был пропитан сложным запахом пота, вьетнамского бальзама и смесью ожидания с тревогой. Матери тайком вытирали слезы, отцы с силой хлопали сыновей по плечам, безмолвно передавая силу.
— Ученики! Проверьте пропуска! Канцелярию! Расслабьтесь! Верьте в себя! — Все учителя выпускных классов, включая учителя Чжана, учителя Чжоу и Учителя Су, пришли в униформе — красных футболках (пережитки футболок Чэнь Мо?), стояли у ворот школы, словно полководцы, провожающие воинов в поход, их голоса были немного хриплы от волнения.
Чэнь Мо, Линь Вэй, Ли Вэй и другие вместе с толпой направились к своим экзаменационным залам.
У Ли Вэя слегка дрожали икры, губы побелели. Линь Вэй глубоко вздохнула, ее красивое лицо напряглось, она сжала кулаки.
Чэнь Мо (внутренний монолог): «Ну и дела! Этот размах даже круче, чем в будущем экзамены в аспирантуру или на госслужбу. Кто знает, поймёт, что это гаокао, а кто не знает — подумает, что тут готовятся к коллективному переселению души и вознесению. Расслабьтесь, товарищи, это всего лишь один из бесчисленных этапов жизни.»
Он даже с некоторой долей праздности понаблюдал за окружающими: некоторые одноклассники в последний раз зубрили афоризмы, некоторые отчаянно молились, некоторые из-за сильного волнения едва не шли спутанным шагом.
— Моге… я… я немного волнуюсь, — голос Ли Вэя дрожал.
— Чего волноваться? — Чэнь Мо похлопал его по плечу. — Считай, что это обычный пробный экзамен. Ты же на пробных сдавал? Держись, сможешь.
— Линь Вэй, держись, — сказал Чэнь Мо, обращаясь к Линь Вэй.
Линь Вэй решительно кивнула:
— И ты тоже!
В её взгляде была небывалая серьёзность и решимость.
Они вошли в экзаменационный зал и сели на свои места по номерам.
Прозвенел звонок, раздали бланки, и в зале остался только шелест ручек по бумаге и изредка сдерживаемое тяжёлое дыхание.
Первый предмет — китайский язык и литература.
Чэнь Мо быстро просмотрел задания. Базовые вопросы не представляли для него никакой сложности.
Наконец он увидел тему сочинения — «Привычка» / «Попытка» (выбрать одну или предложить свою, связанную с изменениями и инновациями).
Чэнь Мо (внутренний монолог): «Так и есть! Всё под контролем! Учитель Чжан, одноклассники, ваше «божество» явило чудо! Ах нет, это ваш «предсказатель» Чэнь Мо вступил в игру!»
На его губах появилась едва заметная улыбка. Немного подумав, он почувствовал, как мысли хлынули потоком.
Он не стал просто писать о «важности хороших привычек» или «смелости пробовать новое», а искусно связал с духом времени, взяв за основу тезис: «Отбросить старые привычки, смело пробовать, принять перемены эпохи».
Статья была стройной, аргументация — последовательной: от личных привычек к общественным устоям, затем к великой «попытке» и «переменам» — реформам и открытости. Он цитировал классиков, слог был блестящим, идеи — высокими. Между строк чувствовалась проницательность, не по годам зрелая, и любовь к родине.
Он не останавливался, ручка скользила по бумаге плавно, почерк был аккуратным и уверенным.
Закончив последнее слово, до конца экзамена оставалось почти полчаса. Он тщательно всё проверил и, удовлетворённый, отложил ручку.
(Позже, на месте проверки работ) Когда опытный проверяющий увидел это сочинение, его глаза засияли. Он перечитал его дважды и не смог удержаться, чтобы не воскликнуть, хлопнув по столу: — Отлично! Идеи возвышенны, аргументы убедительны, стиль зрелый! Кто этот ученик? Такая глубина мысли, такое мастерство слова — он непременно будет первым (чжуанъюань)! — И без колебаний поставил почти максимальный балл.
После обеда — математика.
Это был предмет, который действительно создавал разрыв. Задания были непростыми, особенно последняя задача, которая объединяла функции, последовательности, неравенства и была чрезвычайно сложной, с огромным объёмом вычислений.
В зале уже слышались сдерживаемые всхлипывания и отчаянные вздохи.
Чэнь Мо, дойдя до этого места, лишь взглянул на неё чуть дольше.
Внутренний монолог: «Хм, задача составлена на уровне. Если решать в лоб методами школьной математики, шаги громоздкие, легко ошибиться. Но, однако…»
Он усмехнулся и прямо в уме задействовал «набор навыков высшей математики».
Немного подумав, он написал на листе: «Решение: по теореме Лагранжа о среднем значении существует ξ∈(a,b) такое, что f(ξ)=[f(b)-f(a)]/(b-a)…», а затем искусно построил вспомогательную функцию и несколькими шагами, доведёнными до совершенства, пришёл к правильному ответу!
Закончив, он подумал и добавил на полях более мелким шрифтом примечание: «Примечание: этот метод использует теорему о среднем значении из высшей математики, её принцип… (краткое объяснение), в данном контексте это упрощает решение задачи.»
(Позже, в комиссии по проверке математики) Ответы на эту задачу были самыми разными, правильно решить её смогли единицы. Когда проверяющий увидел работу Чэнь Мо, он остолбенел.
— Это… что это за решение?
Позвали руководителя группы. Он долго и внимательно смотрел, потом с удивлением и радостью сказал: — Теорема Лагранжа о среднем значении?! Он и вправду её использовал? И применил настолько уместно! Совершенно верно! Даже элегантнее и проще, чем стандартное решение!
— Но… это же выходит за рамки программы? — засомневался один из учителей.
— Выходит за рамки — да, — отрезал руководитель. — Но он не только использовал, но и объяснил принцип рядом, значит, не угадал, а действительно понял и освоил! Это само по себе проявление выдающихся математических способностей! Таких учеников мы не должны сковывать жёсткими правилами! Ставьте высший балл! Обязательно! И выделите особо!
Затем последовали физика, химия, английский… Чэнь Мо шёл как по маслу.
В последней задаче по физике он использовал идеи матанализа для работы переменной силы; сочинение по английскому было написано как образец, естественно и гладко; задачу по проектированию химического эксперимента он решил с тщательным и творческим подходом…
По каждому предмету он сдавал работу раньше времени, с расслабленным и уверенным видом, словно решал не судьбоносные экзаменационные листы, а обычные домашние задания.
Каждый раз, когда он выходил раньше, на него смотрели с завистью и ненавистью другие экзаменуемые, а наблюдатели удивлённо провожали его взглядом.
Чэнь Мо (внутренний монолог): «Эх, как одиноко быть непревзойдённым. Я сдаю раньше не для того, чтобы покрасоваться, а главным образом… чтобы у туалета было меньше народу, не нужно стоять в очереди.»
Когда прозвенел звонок, знаменующий окончание последнего экзамена, бесчисленные ученики выбежали из залов. Кто-то ликовал, кто-то плакал, обхватив голову, кто-то был в оцепенении.
Юность и мечты, пот и слёзы — в этот момент всё переплелось и выплеснулось наружу.
Чэнь Мо не спеша вышел из зала, под палящим солнцем и встревоженными взглядами родителей, и глубоко вздохнул.
Это подземелье — гаокао — наконец пройдено. И он прекрасно знал, что сдал работу, бесконечно близкую к идеалу.
Теперь оставалось только ждать и… открыть новое, ещё более грандиозное подземелье. На его губах наконец появилась по-настоящему расслабленная и полная ожидания улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/184275/19106913
Готово:
