Могильник Мечей располагался в самой глубокой расщелине на заднем склоне горы Секты Цинъюнь.
Весь год его окутывала серая мечевая ци, а ущелье было усеяно обломками мечей и остатками оружия: одни уже проржавели, превратившись в труху, другие всё ещё источали пугающую, острую ауру.
Когда Чу Цинъюэ опустилась на мече у входа в ущелье, старейшина-надзиратель на мгновение замер.
— Младшая сестра Чу, зачем ты здесь?
— Ученица желает войти в Могильник Мечей, чтобы найти Камень Испытания Меча, — Чу Цинъюэ спокойно поклонилась.
Старейшина нахмурился, на его лице отразилось замешательство:
— Это... по правилам секты, входить могут только истинные ученики или те, кто обладает приказом главы. Хотя твой талант и выдающийся, но...
— Мой учитель разрешил, — Чу Цинъюэ подняла взгляд.
— Дядя Чжоу Пинъань.
Старейшина поперхнулся.
По старшинству Чжоу Пинъань действительно обладал такой властью. Но разве кто-то не знал, что этот «дядя» — всего лишь никчёмный практик стадии закалки ци? Его слово разве имеет вес?
Внезапно...
Пока он колебался, из глубины ущелья раздался чистый, звонкий гул меча.
Яркий мечевой свет взметнулся в небо, прорезая расселину в серой ци. В глубине разлома проступил призрачный силуэт древнего чёрного каменного стелы.
— Камень Испытания Меча сам отозвался на резонанс?! — старейшина побледнел от ужаса.
— Это... как такое возможно!
Камень Испытания Меча был сердцем Могильника Мечей. Ходили слухи, что его оставил древний Бессмертный Меча, и лишь тот, чьи способности в пути меча достигли абсолюта, мог вызвать его отклик.
С момента основания Секты Цинъюнь лишь немногие — не более десяти человек — заставляли камень резонировать.
Глаза Чу Цинъюэ блеснули. Больше не говоря ни слова, она решительно шагнула в Могильник Мечей.
— Подожди, сестра Чу...
Вжжух.
Старейшина хотел преградить ей путь, но внезапно его отбросило невидимым мечевым намерением. Он лишь беспомощно смотрел, как она исчезает в сером тумане.
В это время Чжоу Пинъань помогал Чэнь Сяохуа различать духовные травы. Девочка обладала необычайной близостью к растениям: стоило ей указать пальцем, как она безошибочно определяла, какая травинка обладает лучшими свойствами.
[Печать врождённого тела Дао ученицы Чэнь Сяохуа ослабла до 96,5%]
[Предварительно активирована особенность тела Дао: «Естественная близость»...]
Системные сообщения заставили Чжоу Пинъаня задуматься.
Похоже, печать врождённого тела Дао будет постепенно ослабевать по мере роста душевного состояния и понимания хозяина. Это была хорошая новость.
— Учитель!
Вскоре прибежал Чэнь Сяоэр, его лицо было белым как полотно.
— С большой сестрой... кажется, что-то случилось.
— Хм? — Чжоу Пинъань внутренне напрягся.
— Я чувствую очень свирепую мечевую ци... — Чэнь Сяоэр прижал руку к груди, где, казалось, бушевала Истинная Ци Хаоса.
— И ещё... пахнет кровью.
Тело Хаотичного Демона ощущало ауру убийства в десять раз острее, чем практики того же уровня.
Чжоу Пинъань немедленно закрыл глаза, прислушиваясь. Между ним и Чу Цинъюэ существовала связь учителя и ученика: хоть он и не мог видеть картинку в реальном времени, он мог смутно чувствовать её состояние.
Сейчас аура Чу Цинъюэ бешено колебалась, а мечевое намерение достигло предела.
— Сидите дома, я пойду проверю, — бросил Чжоу Пинъань и взмыл на мече.
Этот меч был обычным магическим инструментом, взятым в долг в системном магазине, но под его управлением на поздней стадии Золотого Ядра его скорость далеко превосходила возможности сверстников.
В сторону Могильника Мечей неистово закручивалась серая ци, в которой отчетливо проступали багровые всполохи.
Глубоко в Могильнике Мечей.
Чу Цинъюэ стояла на одном колене. Её белые одежды были залиты кровью, а в уголке рта застыла алая струйка.
В десяти чжанах перед ней полностью проявился чёрный Камень Испытания Меча. Его древняя поверхность была покрыта густой сетью мечевых шрамов.
Каждый шрам светился, отбрасывая призрачные фигуры людей с мечами, оттачивающих различные техники.
Это должно было стать великим шансом — Камень Испытания Меча проявлял понимание пути меча древних мастеров, давая возможность последующим поколениям изучать его.
Но проблема заключалась в том, что среди этих теней затесалось нечто лишнее.
Это был кроваво-красный призрачный силуэт меча.
В отличие от других теней, он не просто механически повторял движения, а впился взглядом в Чу Цинъюэ. В его алом сиянии сквозили жадность и злоба.
— Тело Девяти Превращений Меча... идеальный сосуд...
Хриплый голос зазвучал прямо в голове Чу Цинъюэ.
— Девочка, перестань сопротивляться. Позволь мне использовать твоё тело для возрождения. Когда я восстановлю свои силы, я сделаю так, что твоё имя прогремит на весь мир. Как тебе такое?
Чу Цинъюэ стиснула зубы, заставляя себя подняться:
— Остаток души из Могильника Мечей... и ты смеешь посягать на моё тело?
Дзынь!
Она выставила длинный меч перед собой. На кончике лезвия сгустился золотой свет — это была «Воля Меча, Разрушающая Зло» из Наследия Императора Меча, созданная специально для борьбы со злом.
— Упрямая девчонка!
Кровавый силуэт взревел и превратился в алую вспышку, устремив удар прямо в лоб Чу Цинъюэ.
Этот удар был неестественно быстрым и нес в себе мощь духовного удара, далеко превосходящую стадию Зарождающейся Души.
Несмотря на испуг, Чу Цинъюэ не потеряла самообладания. Она резко сменила положение меча, и девять мечевых лучей расцвели, подобно лотосу.
Дзынь!
Алая вспышка врезалась в мечевой лотос с резким металлическим скрежетом.
Чу Цинъюэ отлетела на семь шагов, оставляя глубокие следы на земле. Крови на губах стало ещё больше.
Но взгляд её стал лишь ярче.
— Ты настолько слаб... Твои силы при жизни, должно быть, не дотягивали и до сотой доли того, что ты пытаешься имитировать?
Кровавый силуэт замер, а затем взорвался яростью:
— Наглая! Даже будучи лишь остатком души, я могу раздавить тебя, крошечную Зарождающуюся Душу, не напрягаясь!
Вжух!
В следующий миг серая ци в Могильнике начала стягиваться к красному цвету, образуя воронку.
Древние мечи, вонзенные в землю, задрожали, а на их лезвиях проступили темно-красные узоры.
«Плохо», — сердце Чу Цинъюэ екнуло.
Этот остаток души умудрялся поглощать древние мечи Могильника, подчиняя их себе.
Если он превратит всю мечевую ци Могильника в демонические мечи, то пострадает не только она, но и вся Секта Цинъюнь.
Её нужно остановить.
Чу Цинъюэ глубоко вздохнула. Мечевой младенец внутри её тела начал пылать — она задействовала первозданную мечевую волю, готовясь к последнему, смертельному удару.
И именно в этот момент...
Спокойный голос донёсся от входа в ущелье:
— Цинъюэ, отойди.
Как только слова сорвались с губ, серый туман сам расступился, и в проход медленно вошёл Чжоу Пинъань.
Он нёс свой обычный магический меч, а его бело-лунные одежды даже не колыхнулись под натиском бушующей мечевой ци. Он шел так, словно прогуливался по саду.
— Учитель? — опешила Чу Цинъюэ.
— Чжоу Пинъань? — кровавый силуэт издал пронзительный, безумный смех.
— Ха-ха-ха... Неужели в Секте Цинъюнь совсем не осталось людей, раз они прислали никчёмного практика стадии закалки ци на убой?
В его восприятии аура Чжоу Пинъаня действительно соответствовала лишь третьему уровню закалки ци.
Маскировка системы была безупречна.
Чжоу Пинъань проигнорировал его, сначала взглянув на Чу Цинъюэ:
— Ранена?
— Поверхностные раны, — Чу Цинъюэ поджала губы.
— Учитель, этот остаток души при жизни был как минимум мастером стадии Пустоты. Скорее уходите, я задержу его...
— Стадия Пустоты? — Чжоу Пинъань приподнял бровь.
— Сколько он уже мертв?
— Как минимум три тысячи лет, — быстро ответила Чу Цинъюэ.
— Но Могильник Мечей особенный. Пока душа не уничтожена, она использует древние мечи для демонизации, и её сила стремительно растёт, приближаясь к стадии Трансформации Божества...
Чжоу Пинъань кивнул и только тогда посмотрел на кровавый силуэт.
— Эй, ты.
Его тон был крайне небрежным.
— Даю тебе два варианта. Первый: рассеиваешься сам, и я помогу тебе обрести покой. Второй: я помогу тебе рассеяться, но тогда твоя душа будет стёрта навсегда.
Услышав это, кровавый силуэт оцепенел.
Ему показалось, что он ослышался.
Практик стадии закалки ци угрожает остатку души, который когда-то был великим мастером стадии Пустоты?
— Ты... ищешь смерти!
Бум!
В ярости сотни демонизированных древних мечей взмыли в воздух, превращаясь в кровавый дождь, обрушившийся на Чжоу Пинъаня.
Каждый такой удар был способен мгновенно убить мастера Золотого Ядра.
Лицо Чу Цинъюэ побледнело:
— Учитель, осторожно!
Она хотела броситься на помощь, но почувствовала, что мягкая сила сковала её на месте.
Перед лицом небесного дождя мечей Чжоу Пинъань лишь слегка поднял глаза.
Затем он вытянул указательный палец левой руки.
И слегка провел им в воздухе.
Не было ни грохота, ни ослепительных вспышек.
Свист!
Лишь тонкая золотистая нить потянулась от кончика его пальца.
Золотая линия прочертила пустоту, и там, где она проходила, кровавый мечевой дождь, словно снег под весенним солнцем, беззвучно таял и исчезал.
Демонические мечи издали истошные вопли, багровая краска на них мгновенно исчезла, возвращая лезвиям их прежний, серый и обветшалый вид.
Один взмах — и разрушены тысячи законов.
Кровавый силуэт закричал от ужаса:
— Невозможно! Что это за мечевое намерение?!
http://tl.rulate.ru/book/183462/17536887
Готово:
