Вернувшись в свою квартиру, я растянулся на диване и погрузился в раздумья.
Теперь, когда я остался один, пришло время привести мысли в порядок.
В течение этого дня я старался держаться чуть в стороне, наблюдая за происходящим со стороны. Мои сегодняшние действия наполовину казались каким-то туманом. Перед лицом этого необъяснимого явления, с которым я столкнулся впервые в жизни, я действовал наугад, но теперь окончательно осознал.
«Это реальность».
Я вернулся на 16 лет в прошлое и стал Ли Сихёном.
При этом Чхве Джэхван никуда не исчез.
Строго говоря, кажется, будто душа Чхве Джэхвана раздвоилась в одном и том же времени, но этого знать наверняка нельзя.
«Тогда что стало с Ли Сихёном?»
Если верить первоначальной судьбе, Ли Сихён должен был сегодня сбежать с чтения сценария и вернуться в родную деревню. А там, во время работы в поле, в его трактор должна была ударить молния…
Так куда же делся тот Ли Сихён?
Нет, тело-то здесь, но куда ушла его душа?
Сколько бы я ни ломал голову над этими вопросами, сделать однозначные выводы было невозможно. К тому же, у меня не было времени анализировать ситуацию с помощью каких-то научных методов.
Как бы то ни было, всё уже случилось, и ситуация не самая плохая.
Очевидно одно: за сегодняшний день я прочувствовал суть жизни так, как не чувствовал последние десять с лишним лет. Как Ли Сихён и как тот другой я — молодой Чхве Джэхван.
Что же мне делать? Продолжать делать вид, что всё это бессмыслица, и игнорировать реальность? Считать ли сном все те поступки, которые я совершил сегодня?
«Нет…»
Я не могу так поступить. Если ничего не изменить, нужно это принять. Буду действовать так. Мне жаль Сихёна, но… да, похоже, с этого момента я воспользуюсь этим телом.
«Фух…»
Трудно сказать, что мысли окончательно уложились, но если я продолжу думать об этом, голова просто лопнет. Я встал перед ростовым зеркалом и внимательно осмотрел Ли Сихёна.
«А ведь… он действительно был многообещающим парнем».
Профессиональный взгляд генерального директора агентства «Чон» Чхве Джэхвана, который провел в этом бизнесе полжизни, беспристрастно сканирует Ли Сихёна.
«Рост — зачёт. Внешность — зачёт. Красивые кисти и стопы, никаких изъянов».
Только по внешним данным — выше 90 баллов. Однако видны и недостатки.
Взгляд у него холодный, поэтому нужно чаще улыбаться. С другой стороны, когда он прищуривается, его улыбка глазами просто потрясающая — это нужно сделать преимуществом и использовать время от времени.
Хотелось бы, чтобы щеки чуть похудели. Общая база должна производить впечатление стройности и резкости. А брови…
«Ужасно старомодно».
Нужно сделать их тоньше и мягче.
Будь моя воля, я бы подправил контуры лица, чтобы добавить образу андрогинности, но это можно скрыть макияжем, так что не стоит прибегать к болезненным… Я замер, не додумав мысль.
«Болезненным, значит…»
Эта мысль напомнила мне о бесчисленных трейни, от которых я требовал пластических операций под лозунгом «рекомендаций».
Конечно, это была часть плана, чтобы трейни стали успешнее и лучше смотрелись в кадре. К тому же, большинство из них, хоть и колебались поначалу, в итоге оставались вполне довольны результатом.
«Действительно ли они были довольны? Или у них просто не было другого выбора?»
Впрочем, если компания велит — куда они денутся.
«Ну и дрянью же я был…»
Я думал, что отношусь к трейни по-человечески, но, возможно, я был просто чуть менее вонючей кучей мусора среди прочих. Может быть… моё изгнание из компании было заслуженной карой.
Оставив мимолётные сожаления, я начал обыскивать квартиру Ли Сихёна. Поскольку менеджер заглядывал сюда как к себе домой, парень наверняка не прятал ничего на виду.
Я искал доказательства связи с тем самым местом под названием «Лоллипоп», о котором говорил тот никчёмный актёришка-эпизодник.
«И правда… Компания не давала никакой работы, на что этот Ли Сихён вообще жил?»
Компания оплачивала лишь минимум: телефон и жильё.
«Кстати, припоминаю».
Когда-то я спрашивал Ли Сихёна, как он выживает. Тогда он ответил, что подрабатывает моделью для каких-то съёмок. Я велел ему делать это осторожно, чтобы не попасться компании, и закрыл на это глаза.
«Нужно было тогда разузнать побольше».
Что за журнал, какое агентство, как проводят расчёты.
«Какая теперь разница. Никакой подработки моделью и в помине не было».
Ли Сихён ходил не на съёмки, а в «Лоллипоп». И пусть это тоже подработка, но для парня, мечтающего стать звездой, которой будут восхищаться, посещение злачных заведений — табу. Об этом не может быть и речи.
«Надо выяснить. Если у него там висят долги, нужно поскорее с ними разобраться».
Обычно тех, кто там работает, называют хостами. Хосты часто берут авансы, на которые покупают одежду, делают прически, покупают косметику и брендовые вещи перед выходом на смену.
И чаще всего они живут в бесконечном цикле: занимают, отдают и снова занимают.
«Странно. Как такой парень, как Сихён, мог работать в подобном месте…»
С его-то характером он вряд ли пользовался популярностью у клиентов. Это было совершенно непонятно.
Я долго обыскивал комнату и гостиную, но ничего не находил.
И это в квартире площадью меньше тридцати квадратов.
— Фух…
Прекратив поиски, я вдруг зацепился взглядом за серую ткань, наброшенную на холодильник. Да, я вспомнил. Я сам принёс её в день переезда, чтобы на холодильнике не скапливалась пыль. И, как я и предполагал, там обнаружились визитка и сберегательная книжка.
— Ли Сихён… Ты серьёзно?
Глядя на визитку, я невольно поморщился. На счету в книжке было два миллиона вон. Трудно сказать, были ли это заёмные деньги или заработанные.
«И что делать?»
Сидеть сложа руки нельзя. Если есть нерешённые вопросы с «Лоллипопом», неизвестно, когда они могут заявиться на съёмочную площадку. Потенциальную угрозу нельзя оставлять без внимания.
«А если проблем нет?»
Тогда я просто сам навлеку на себя неприятности.
Я еще немного поразмыслил, но ответ уже был готов.
«Схожу туда».
Слишком опасно верить в лучший исход, когда худший вариант просто катастрофичен. Поэтому нужно убедиться во всём лично. К тому же, сейчас, когда контракт с компанией расторгнут, самое время для маневров.
Я впился взглядом в визитку. Расположение — север Сеула.
Не колеблясь, я взял телефон. Через мгновение послышались гудки. Стандартная классическая мелодия ожидания.
— Да, начальник отдела Бон из «Лоллипопа» слушает.
«Начальник Бон?»
— Алло?
— …Здравствуйте. Это Ли Сихён.
— Кто?
— Ли Сихён.
— …Ты сможешь сегодня выйти?
Собеседник на секунду замялся, прежде чем спросить. Я тоже помедлил с ответом.
— Да.
— Тогда приходи к девяти.
— Хорошо.
Разговор закончился в тяжелой атмосфере. Реакция собеседника была какой-то вялой и неоднозначной.
«Может, стоило сказать самому себе… Чхве Джэхвану?»
На миг промелькнула такая мысль, но я тут же тряхнул головой.
Сначала схожу сегодня, а там решу. Даже если я скажу Чхве Джэхвану, вряд ли он сможет разрулить ситуацию такого уровня.
Я прибыл в «Лоллипоп» вовремя, но до сих пор не мог до конца осознать происходящее.
— Ты чего застыл?
— Ах, да.
Шеф-повар бросил на меня косой взгляд. Я поспешно принялся натирать посуду.
«Что это вообще такое?»
То, что Ли Сихён здесь работал — факт.
Вот только местом его работы была кухня этого заведения.
Я выдохнул с облегчением, поняв, что ошибся в своих подозрениях, но нынешнее моё положение тоже не назовешь завидным.
— Эй, три старательнее!
— Есть.
Грязные тарелки прибывали на кухню бесконечным потоком, руки уже начинали отваливаться. Как назло, шланг высокого давления сломался, и приходилось оттирать посуду вручную.
— Эй, Ли Сихён!
— Да.
От усталости голос почти не слушался. Шеф-повару на вид было под пятьдесят: крашеные желтые волосы, во рту сигарета. Но сигарета не зажжена.
— Ты, засранец, говорил же, что не придешь, чего приперся?
— Ну, просто так…
Не мог же я сказать, что пришел выслеживать прошлое Ли Сихёна.
— Дурень, зачем ты начал качать права перед начальником Боном?
— Качать права?
Это ещё о чём он?
— Нельзя внезапно требовать прибавки к почасовой ставке в 500 вон. Должна же быть какая-то профессиональная этика.
— Что?
Я в изумлении нахмурился. Ли Сихён, как-никак актёр, и он просил прибавку в 500 вон, а когда не получил — уволился?
— Я поговорил с начальником Боном, так что давай поднимем ставку хотя бы на 300 вон.
— А… Хорошо.
Мне было всё равно. Я не собирался возвращаться сюда во второй раз. Цель была достигнута. Но из любопытства я всё же спросил:
— А какая у меня сейчас почасовая ставка?
— Как какая? 4300 вон.
Твою ж… Чуть было ругательство не сорвалось с языка. Но в то же время на душе стало тоскливо.
«Эх…»
Как он умудрялся выживать на 4000 вон в час?
И как накопил с этого два миллиона?
Хотя компания и не давала Ли Сихёну работы, она оплачивала его минимальные расходы на жизнь. Можно сказать, у него был контракт получше, чем у трейни.
И я, Чхве Джэхван, иногда заглядывал к нему и забивал холодильник продуктами. Помню, как-то привез коробку рамёна. Разумеется, на свои деньги.
«Ха… Неужели ему было настолько тяжело?»
Впрочем, дело молодое, трат всегда много. Наверняка хотелось куда-нибудь сходить погулять.
«Ли Сихён… А ведь я никогда не видел, чтобы этот парень где-то развлекался».
Я думал, что делаю для Ли Сихёна всё возможное, но теперь, оглядываясь назад, понимаю, что это было не так.
— Эй! Прохлаждаешься?
— Никак нет.
Под суровым взглядом шеф-повара я снова заработал руками.
Скрип-скрип. Скрип-скрип.
Повар, покачивая сигаретой во рту, принялся разделывать арбуз.
Нож мелькал с бешеной скоростью, и в мгновение ока на арбузной корке появилось женское лицо. После этого повар сложил большие и указательные пальцы обеих рук, создавая прямоугольную рамку-видоискатель, и стал любоваться своим произведением. Прищурив один глаз, он заговорил:
— Сихён.
— Да.
— Насчет того, о чем ты просил в прошлый раз, я договорился.
— А?
— Ты что, белены объелся? Забыл уже? Ты же кольцо хотел заказать.
Зачем кольцо? Неужели у Ли Сихёна была девушка?
Да быть не может.
— Я замолвил словечко в ювелирке, которую знаю, так что сходи. Скидку вряд ли сделают, но хоть не обманут.
— А, да… Спасибо.
— Скину адрес эсэмэской. Это тут неподалеку.
— Хорошо.
Повар снова посмотрел на арбуз и вдруг начал яростно кромсать его ножом. Другие работники кухни, завидев это, лишь обреченно покачали головами. Даже на мой взгляд, этот тип явно был не в себе.
— Кстати, ты вроде говорил, что в дораме сниматься будешь?
— Да, участвую в короткометражной дораме.
Я ответил, сжимая тарелку так сильно, что скрип перешел в хруст. Повар, не переставая размахивать ножом, спросил снова:
— Где?
— Короткометражка на KIS.
— Да ну?
— Да.
Бах! Бах!
С силой опустив нож на доску, повар замер и посмотрел на меня.
— Когда?
— Скоро начинаем съемки. В следующем месяце, когда закончится трансляция дорамы среды-четверга на KIS, будет одна свободная неделя. Тогда и покажут обе серии.
— Серьёзно? Отлично! Значит, в тот день будем смотреть все вместе.
— Что?
— Ты меня слышал?!
Голос повара громом разнесся по кухне, и отовсюду послышались разношерстные ответы:
— Поняли.
— Хорошо.
— Ой, да ну.
— Лень мне.
Не обращая на них внимания, я снова сосредоточился на мытье посуды. Так прошло четыре часа… Со временем я приноровился, но руки всё равно словно отнимались.
Когда настенные часы в кухне показали час ночи, на смену пришел другой подсобный рабочий. Только осознав, что смена окончена, я смог устало выдохнуть.
«Ха…»
Когда я снимал непромокаемый фартук, руки заметно дрожали. Трясутся, заразы. Повар мельком глянул на меня.
— Ли Сихён, поешь перед уходом.
— Спасибо.
— Странный он сегодня какой-то. Раньше слова из него не вытянешь.
Уходя с кухни, я услышал за спиной ворчание повара.
Шлеп.
Зайдя в тесную раздевалку, я снял униформу и переоделся. Здесь всё пропиталось запахом табака. На душе было муторно. Казалось, я заглянул в тень, которую скрывал актёр Ли Сихён. Мне было жаль его, было грустно и одновременно досадно.
«Но почему именно ночная работа?»
Застегивая пуговицы рубашки, я задумался.
Возможно, виной тому титул актёра. Работа ночью, да еще и помощником на кухне — так меньше шансов попасться кому-то на глаза.
Я думал, что Ли Сихён — парень, который поставил крест на карьере актёра, но, похоже, он относился к своей жизни куда серьезнее, чем я предполагал.
Полностью одевшись, я вышел из раздевалки, но вместо того чтобы вернуться на кухню за едой, просто вышел через черный ход. Мне казалось, что если я еще раз увижу лицо шеф-повара, у меня начнется нервный тик.
«А?»
Однако снаружи кто-то преградил мне дорогу. Это была женщина, и она была с мужчиной. Мужчина, увидев меня, Ли Сихёна, ткнул пальцем в мою сторону.
— Опа? Это же Ли Сихён?
Этот мужчина — начальник отдела Кан.
А женщина… она работает на кухне…
«Кажется, её называли су-шефом. Вроде бы повар звал её Чон Хису».
http://tl.rulate.ru/book/180169/16747865
Готово:
