В последующие дни Учиха Тацу наслаждался редким для него затишьем, вновь вернувшись к жизни затворника.
Временами ему действительно нравилось одиночество.
Задания в Корене не были слишком обременительными – достаточно было выполнять одно поручение в месяц.
Разумеется, если поступал прямой приказ свыше, он подлежал обязательному исполнению, и это не обсуждалось.
В структуре Кореня Тацу по-прежнему числился под началом Орочимару.
Таково было распоряжение Третий Хокаге, и даже Шимура Данзо не мог самовольно перевести мальчика в другой отряд.
Сам же Орочимару занимал в Корене исключительное положение; Данзо было непросто отдавать команды одному из Легендарных Саннинов Конохи, чье имя гремело на весь Мир Шиноби.
Благодаря этому Учиха Тацу оказался предоставлен самому себе.
Орочимару был поглощен своими исследованиями и редко покидал пределы лаборатории.
Тацу же в тишине и покое черпал знания в его обширной библиотеке. Они существовали бок о бок, не мешая друг другу.
Подземная лаборатория Орочимару располагалась прямо под книгохранилищем: центральный длинный лабораторный стол скрывал под собой механизм, раздвигавший проход в нижний мир.
Саннин проводил там всё больше времени, порой не выбираясь на поверхность по нескольку дней, чтобы просто глотнуть свежего воздуха.
Когда же он все-таки выходил, его лицо осунулось от усталости. Он быстро решал накопившиеся дела и вновь скрывался в недрах земли.
На вопросы Тацу он отвечал кратко, но по существу, формально исполняя обязанности учителя.
Запас знаний Орочимару поражал воображение. Казалось, не существовало вопроса, способного поставить в тупик этого молодого ниндзя, которому не было еще и тридцати.
Его эрудиция казалась несоразмерной возрасту.
Когда Тацу обратился к нему за разъяснениями по поводу гендзюцу, Орочимару не ответил сразу. Он погрузился в молчание, словно взвешивая что-то, и лишь затем медленно заговорил.
— Духовная энергия… — начал он, и в его голосе сквозила глубокая усталость. — …Её также называют силой Стихии Инь.
Несмотря на изнеможение, Орочимару отнесся к вопросу серьезно. Его золотистые вертикальные зрачки сфокусировались на межбровье Тацу – точке средоточия ментальной мощи.
Тацу неподдельно удивился:
— Стихия Инь?
Что это? Фундаментальные знания, которые он получил в Академии Ниндзя, ограничивались лишь пятью базовыми элементами: огнем, молнией, водой, землей и ветром.
Откуда же взялась эта Стихия Инь?
— Мир Шиноби велик, а число тайных техник в нем не поддается счету, — Орочимару отвел взгляд от лба ученика и устало потер виски. Золото в его глазах потускнело – эксперимент высшего уровня секретности высасывал из него все соки.
Сейчас исследования подошли к критической фазе, и он не мог позволить себе ни минуты слабости.
Коноха начала что-то подозревать, доставать подопытных становилось всё труднее, и каждый выживший образец был на вес золота.
— Базовые стихии можно сплавлять, создавая совершенно новый Улучшенный Геном. Конечно, для этого требуется овладеть трансформацией свойств чакры на предельном уровне…
Тацу слушал, затаив дыхание. Орочимару объяснял обстоятельно, без тени нетерпения.
Отношения между ними были странными. Для Тацу, желавшего когда-нибудь вернуться в родные края, ученичество у Орочимару было идеальным вариантом из-за колоссальных знаний саннина и его страсти к непознанному.
Однако в силу многих причин Тацу приходилось сохранять предельную бдительность. И хотя со временем это чувство притупилось, оно не исчезло окончательно.
Орочимару же явно не был тем, кто делает что-либо просто от скуки. У него были свои цели.
Но к чему именно стремился саннин, для Тацу оставалось загадкой.
— И толика удачи… — добавил Орочимару. — Стихию Инь можно понимать как форму высшего ниндзюцу. Самое широкое применение её силы – это гендзюцу. Не каждый обладает талантом к иллюзиям, то есть способностью эффективно использовать духовную энергию.
Сам Орочимару, к примеру, не был в этом силен. Но Тацу, как член клана Учиха, от природы обладал мощным потенциалом в Стихии Инь.
— Чакра – это сплав духовной и физической энергии…
Тацу поднял руку, прося разрешения спросить. Орочимару едва заметно кивнул.
— Если духовная энергия – это чакра Стихии Инь, значит ли это, что физическая энергия тоже… — Тацу схватывал на лету.
— Верно. Духовная энергия порождает Стихию Инь, а физическая – Стихию Ян. Инь-Ян – это сила, стоящая над пятью базовыми стихиями, она гораздо могущественнее. Думаю, в хрониках клана Учиха об этом написано куда больше, чем известно мне, — бесстрастно пояснил Орочимару.
— Клан Учиха… — Тацу моргнул. — Неужели это как-то связано с Шаринганом?
Возможно, нынешнее поколение было слишком молодо, а может, прошло слишком много времени. Сейчас в деревне осталось мало тех, кто помнил междоусобицы Эпохи Воюющих Провинций, предшествовавшие основанию Конохи. Большинство из них были глубокими стариками.
Прошлые распри между Учиха и Сенджу Леса постепенно стирались из памяти под влиянием официальной политики деревни.
Нынче главным лейтмотивом было единство и братство великих кланов Конохи. Верхушка даже вынашивала планы по их полному слиянию, но пока это оставалось лишь теорией, наталкивающейся на ярое сопротивление.
Особенно со стороны клана Учиха, отличавшегося крайней закрытостью.
Орочимару не стал пускаться в рассуждения о вражде Сенджу и Учиха – он не тратил время на пустую болтовню.
Этот разговор принес Тацу богатый улов, и теперь ему требовалось время, чтобы переварить полученные знания.
Пять базовых стихий могли комбинироваться в более сложные формы. Например, Стихия Пыли – это особый геном, состоящий из элементов ветра, огня и земли.
Она позволяла буквально расщеплять врага на молекулы, стирая его из этого мира. Эту технику явил миру Второй Цучикаге, а затем передал Третьему, который довел её до совершенства.
Очевидно, что такие способности, рожденные из комбинации стихий, можно было развить путем тренировок и обучения. Они не были исключительной прерогативой крови, как тот же Шаринган.
Перед Тацу вновь распахнулись двери в Новый Мир.
«Если ветер, огонь и земля создают сокрушительную Стихию Пыли… то к каким метаморфозам приведет слияние всех пяти элементов со Стихией Инь-Ян?» – мысли Тацу невольно устремились ввысь.
Урок подошел к концу. Орочимару немного отдохнул и собрался вернуться в подземелье.
Он нажал на переключатель: массивный лабораторный стол с гулом разошелся надвое, открывая лестницу, ведущую во тьму.
Уже на пороге Орочимару остановился и добавил, что по вопросам Стихии Инь лучше всего будет проконсультироваться с Юхи Шинку.
Джонин Юхи был тем, кто в нынешней Конохе глубже всех постиг искусство иллюзий.
Учиха тоже обладали врожденным даром к гендзюцу, но их мастерство опиралось на Шаринган. Если же говорить о чистом понимании природы иллюзий, то здесь Шинку не было равных.
— Я понял, — Тацу вежливо поклонился.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625947
Готово:
