Готовый перевод Reborn as a Demon Hat [A Monster Evolution Isekai LitRPG] BOOK 1 STUBBED / Возрождение как Демоническая Шляпа: Глава 40. Хоплакс-аберрация

Сердце Фауны бешено колотилось, пока она, сжимая посох, всматривалась в глубину тусклого лабиринта. Далёкие крики, которые они с Лампри слышали мгновение назад, стихли, сменившись жуткой тишиной. Пыль от недавнего толчка всё ещё висела в спёртом воздухе, из-за чего видимость не превышала десяти футов. Даже свет мерцающих ламп на стенах из сумеречного металла, казалось, испуганно сжимался, не желая освещать ужасы, что могли таиться во тьме.

Тихое шипение Лампри заставило Фауну обернуться. Высокая ящероженка замерла, держа посох горизонтально; её глаза сузились — она прислушивалась к темноте.

— Оно там, — прошептала Лампри, и её голос почти утонул в глухой мгле. — Я чувствую... многих. — Её длинные чешуйчатые пальцы крепче обхватили древко. — Слишком многих.

Фауна огляделась, пытаясь собраться с духом.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу, когда она наконец заметила движение. Коридор позади был завален обломками и искорёженным металлом, но вдоль его стен скользило скопище искажённых теней. Казалось, сам лабиринт выплевывает их из углов. Сначала Фауна поняла лишь то, что к ним, дёргано и неестественно, движется нечто огромное. А затем она увидела первое лицо: наполовину Хопла, наполовину ящер, оно выступало из единой плотской массы.

Лампри отступила на шаг, выставив посох.

— Это аберрация, — прорычала она. — Я чувствую ненависть... муку... каждая её часть кричит одновременно.

Фауна сглотнула. Во рту болезненно пересохло. Шаркающая, хрипящая масса была в три раза шире любой из них; её форма постоянно менялась, будто части, из которых она состояла, никак не могли решить, как им срастись. Фауна видела чешуйчатые конечности, вживлённые в клочья меха Хопла, отрезанные морды, застывшие в предсмертной агонии, и широкую грудь тиалакса, переходящую в то, что когда-то было торсом кролика. Тварь ползла на вытянутых, разномастных руках, которые с омерзительным грохотом волочились по сумеречному металлу пола.

________________________________________

[Хоплакс-аберрация]

ОЗ: 1 250 / 1 250

________________________________________

Фауна посмотрела в тёмные глаза зверя, видя в них боль своих братьев и сестёр, которые перенесли столько пыток лишь для того, чтобы стать этой... вещью.

«Он пытается напугать меня... нас» — подумала она.

Девушка решительно вскинула посох.

«Но в этот раз ничего не выйдет»

— Держись за мной, — прошептала Фауна. Часть её сомневалась, есть ли у них хоть какой-то шанс. Но она понимала: если они будут бездействовать, их ждёт быстрая и ужасная смерть.

Прежде чем они успели составить план, монстр издал пронзительный вопль. Все головы на его теле завыли и запричитали, каждая на свой лад, создавая многоголосый стон, от которого у Фауны всё внутри перевернулось от ужаса. Аберрация рванулась вперёд быстрее, чем можно было ожидать; конечности её беспорядочно сучили по полу. Девушки отпрянули, едва не споткнувшись об обломки.

Лампри выкрикнула слово на своём родном языке, и вокруг их лодыжек заплясал слабый зеленоватый свет.

— Кумра! — провозгласила она, активируя заклинание Ускорения. Фауна мгновенно почувствовала необычайную лёгкость в ногах, словно сбросила невидимые оковы. Тело теперь отзывалось на малейший импульс, двигаясь с поразительной скоростью.

В унисон они бросились назад по коридору, оставаясь вне досягаемости чудовища. Омерзительная тварь плюхалась вперёд, а её многочисленные полулица искажались смесью ярости и муки. Сердце Фауны молотом билось о рёбра, но, по крайней мере, благодаря магии они не давали монстру сократить дистанцию.

— Мы не можем просто бежать без плана, — пробормотала Фауна, бросив взгляд на Лампри. Даже с Ускорением лабиринт оставался запутанной головоломкой из коридоров и провалов. Сбежав вслепую, они рисковали забиться в тупик или угодить в ещё более жуткую часть крепости.

Лампри ответила резким выпадом посоха. Вихрящийся сгусток зелёной энергии — дикой и сияющей — вырвался из оголовья и врезался в передние конечности аберрации. Одну руку ящера оторвало ударом, и она тут же превратилась в чёрную жижу. Но из разверзшейся плоти показалось новое, маленькое личико, которое захлебнулось в ужасающем полукрике-полувсхлипе.

Увидев это, Фауна чуть не выронила посох. Ей пришлось сделать над собой усилие, подавляя подступившую тошноту.

— Аракис Фердиман! — выкрикнула она, и голос её дрожал от адреналина. Резкий свист наполнил коридор, когда дуга сжатого воздуха ударила в аберрацию. Она врезалась в массу шевелящихся тел с влажным треском, отсекая кусок плоти. Тёмная жижа брызнула на пол, а хор разрозненных криков больно ударил по ушам Фауны.

«Они уже мертвы» — твердила она себе. — «Они уже мертвы...»

Существо пошатнулось, но стоило ему замереть, как из обрубков начали лезть новые узлы мышц и костей. У Фауны всё сжалось в животе.

— Эта штука восстанавливает всё, что теряет! — крикнула она Лампри, чувствуя, как глаза щиплет от страха и бессилия.

Лампри сильнее сжала посох.

— Значит, нужно найти способ выжечь её дотла, — ответила она. Очередной толчок сотряс пол, лампы под потолком замигали. — Но не здесь. Коридор слишком узок для мощных чар.

Фауна кивнула. Стены лабиринта давили на них, и любая масштабная магия могла обрушить на головы каскад обломков. Она указала большим пальцем себе за спину.

— Там дальше был зал попросторнее! — крикнула она. — Заманим её туда.

Они развернулись и бросились вглубь лабиринта под мигающим светом ламп. Стук их сапог и когтей эхом разлетался по сумеречному металлу, оставляя кричащий кошмар позади. Тварь не отставала: её туша с влажным шлепком волочилась по полу в неустанной погоне.

Благодаря Ускорению Лампри они бежали быстрее, чем когда-либо. И всё же каждые несколько секунд Фауна слышала за спиной тяжёлый удар или эхо рёва. Аберрация не желала отступать. Несмотря на свою неуклюжесть, она неумолимо приближалась. Коридор пропитался вонью разложения и осквернённой магии, которая усиливалась с каждым завыванием монстра.

Они миновали поворот за поворотом, проскакивая мимо разбитых металлических дверей и полуобрушенных проходов. Несколько раз им приходилось перепрыгивать через груды мусора. Стоило аберрации подобраться слишком близко, Лампри выпускала быстрый заряд зелёной энергии или полосу воздуха, трещавшую от магических искр. Фауна помогала своими заклинаниями: Пронзающим ветром, Терновым хлыстом, а один раз — вызванным Каменным шипом, вырвавшимся прямо из пола. Всё ради того, чтобы выиграть драгоценные секунды. Каждый удар отрывал конечности или на миг замедлял тушу, но всякий раз этот ужас срастался заново в неестественное лоскутное одеяло из плоти и чешуи.

Наконец они выбежали к тяжёлой переборке, сорванной с петель. За ней открывался просторный круглый зал с толстыми трубами вдоль стен и решётчатым полом. В центре чернела лужа застоявшейся воды, по которой от каждого толчка расходились круги. В воздухе висел запах старой канализации; несмотря на то что лабиринт был запечатан, сюда, должно быть, просочилась вода из какого-то давно разбитого резервуара.

Фауна обежала круглый зал по краю, едва не поскользнувшись на влажном металле. Лампри последовала за ней; обе двигались по дуге вокруг цистерны.

— Становись на ту сторону! — скомандовала Фауна, и её голос странно отразился от сводчатых стен. — Встретим её здесь.

Она сделала ставку на пространство. Здесь они могли маневрировать и, возможно — только возможно — обрушить на врага нечто достаточно мощное, чтобы уничтожить его, не похоронив себя под завалами. Аберрация взвыла, вваливаясь в зал следом за ними.

— Сейчас! — крикнула Лампри, ударив посохом в пол. Марево зеленоватой энергии задрожало перед ней, формируя в воздухе вращающиеся рунические круги. Ящероженка запела на резком, шипящем наречии, и круги вспыхнули неистовым светом.

Фауна приготовилась, вливая остатки Ускорения в свои мышцы, чтобы держаться на безопасном расстоянии. Она крепче перехватила посох, концентрируясь на атакующей технике, которую использовала крайне редко. Пусть её магия была здесь ослаблена, отчаяние придавало ей сил. Она начала ткать собственный рунический узор: линии жёлтого света заплясали вокруг древка в лихорадочном вихре.

Аберрация выползла на середину зала, продолжая вопить и истекать чёрной жижей. Её бесчисленные лица затараторили в унисон, уставившись на девушек с искажённой злобой. Пасть ящера раскрылась в шипении, а мордочка Хопла рядом с ней зашлась в безмолвном крике.

Магия Лампри сгустилась в ослепительную вспышку люминесцентного зелёного цвета.

— Я взываю к Памяти Великого Болота! — провозгласила она, вытянув посох вперёд. — Пусть воды поглотят ваши грехи!

На мгновение Фауне показалось, что из-под пола хлынет вода. Вместо этого из щелей в стенах вырвались густые, отливающие зеленью щупальца эфемерной слизи, вцепившиеся в бока аберрации. Чудовище завыло, когда слизь опутала его нижние конечности, пригвоздив их к решётчатому полу. Тварь бешено забилась, вырывая руки лишь для того, чтобы их тут же перехватило другое щупальце.

Фауна уловила момент, завершая заклинание. Она почувствовала, как через посох течёт необузданная мощь.

— Креш-Дольмен! — выкрикнула она.

Тонкие лучи ослепительного света сорвались с её древка и сошлись в один копьеподобный снаряд. Он зашипел от концентрированной солнечной энергии, прежде чем врезаться в бок аберрации. Испепеляющий луч выжег огромный кусок плоти.

На краткий, чудесный миг Фауна ощутила надежду. Масса сшитых тел содрогнулась и обмякла; чёрная жижа обильно заливала пол. Несколько искажённых ртов изрыгнули едкий дым, заходясь в предсмертном крике. Слизь, вызванная Лампри, казалось, ещё больше сковала движения врага, повалив его на бок у застоявшейся лужи.

Затем раздался оглушительный треск. Одним мощным рывком аберрация высвободила свою самую массивную чешуйчатую лапу. Ударная волна разорвала магическую слизь в клочья. Очередной толчок сотряс пол — вероятно, вызванный яростными конвульсиями монстра. Фауна пошатнулась, чуть не выронив посох, когда решётки под её ногами загрохотали. Она подняла взгляд и увидела, как аберрация бросается вперёд, волоча по полу половину своего сросшегося туловища прямо к ней.

Лампри крякнула, шагнула вперёд и выпустила новую волну изумрудных импульсов, но аберрация отмахнулась от них огромным наростом — жутким сплавом хвоста ящера и вытянутой лапы кролика. Магический залп рассеялся снопом искр.

Фауна попятилась, лихорадочно перебирая в голове заклинания, способные удержать врага. Хотя пальцы её дрожали, она заставила себя сохранять спокойствие. Нужно было верить, что обстановка зала — простор, вода, трубы — даст им преимущество.

Она вскинула посох, призывая вихри воздуха.

— Шквальный порыв! — вскричала она. Бушующий ветер обвил верхнюю часть тела аберрации. Та снова взвизгнула всеми своими лицами, когда поток ударил в её плоть. Пока монстр пошатывался, Лампри закрепила успех. Она начала обходить зверя сзади, низко склонив посох; в её глазах трещала зелёная магия.

С пугающей скоростью новая рука, вырвавшаяся из бока аберрации, метнулась вперёд и ударила Лампри. У Фауны всё внутри похолодело: она видела, как ящероженка пролетела через весь зал и врезалась в стену. Та рухнула на пол с болезненным шипением, и её посох с металлическим звоном отлетел в сторону.

— Лампри! — закричала Фауна, перехватывая посох и вызывая каскад новых воздушных ударов. Импульсы били в аберрацию, заставляя её качаться, но та мгновенно повернула головы к ней. Пасти её шлепали и изрыгали слюну, жаждая поглотить, уничтожить. Рванувшись вперёд, она двинулась к цели.

Мысли Фауны неслись вскачь. «Нам не убить её одним ударом, она просто продолжит восстанавливаться». Она задыхалась от паники. Аберрация теперь возвышалась над ней, источая вонь крови и тлена, скреплённая воедино неестественной силой, которая не давала ей умереть. «Мои заклинания могут отрывать куски, но этого мало».

Монстр обрушил вниз массивную чешуйчатую лапу. Фауна нырнула в сторону, чувствуя, как зазубренный коготь царапнул плечо. Она перекатилась по скользкому полу и вскочила на ноги, крепко сжимая посох. Позади послышался стон Лампри.

«Ну же, Фауна, — отчаянно думала она. — Как бы на твоём месте поступил Итан?»

— Эй! — закричала она, вкладывая в голос всю свою ярость и браваду. — Нужна я? Иди и возьми, урод! — Она подняла посох и выпустила два воздушных удара в самую середину туши. Урон был минимальным, но это привлекло внимание монстра. Все искажённые головы разом повернулись к ней.

Тварь издала утробный рёв и бросилась вперёд, с безумным остервенением скребя плотскими обрубками по полу. Фауна отпрыгнула назад; сердце колотилось где-то в горле. Она молилась лишь об одном: точно рассчитать время.

— Сейчас, Лампри! — крикнула Фауна, когда аберрация оказалась у самого края лужи. Наверняка сочетание воды и мощной магии даст результат. Но ответа не было. Фауна рискнула на миг оглянуться, ища глазами ящероженку.

Лампри нигде не было. Тот угол, где она упала, пустовал; лишь влажная стена была оббита там, где пришлось столкновение. Посох тоже исчез. Острая вспышка недоверия пронзила грудь Фауны. Во рту пересохло.

— Нет... нет, Лампри?! — позвала Фауна, озираясь, пока вокруг неё вихрились дикие вопли аберрации. Неужели Лампри сбежала?

Волна гнева и чувства предательства захлестнула Фауну. Это было больно. Она верила, что они выстоят вместе — верила, что магесса-тиалакс не бросит её так, несмотря на все их разногласия. Но угол был пуст: ни чешуйчатого хвоста, ни посоха, ни следов.

Ужас сковал Фауну, когда аберрация выпрямилась во весь свой рост.

Зверь снова пошёл в атаку, занося длинный отросток, заканчивающийся месивом когтей. Фауна парировала удар воздушным барьером, хотя тот и треснул. Она попятилась, едва не свалившись с решётчатого настила. Если она сейчас потеряет равновесие, если соскользнёт в воду внизу, то вряд ли выберется живой.

Она прижалась спиной к осклизлой металлической стене; руки дрожали, паника накрывала с головой. Где Лампри? Неужели она действительно сбежала? Фауна не сможет долго сражаться с этим кошмаром в одиночку — её магические резервы таяли с каждым вдохом в этом душном лабиринте.

Стиснув зубы, она сумела запустить ещё одну воздушную косу, отсекая руку монстра по локоть. Та отвалилась, брызнув чёрной кровью. И тут же из культи набухли новые узлы искажённой плоти, формируя нечто вроде растущей опухоли — свежую конечность, насильно вызванную к жизни. Аберрация взвизгнула, подбираясь всё ближе по решётке; глаза и пасти её были прикованы к дрожащей Хопла.

Прерывисто дыша, Фауна попыталась взять себя в руки. Она черпала последние крохи магии, игнорируя вспышки боли в плече. Может, ей удастся сотворить последнее, сокрушительное заклинание. Возможно, это всё, что им нужно — один решающий удар. Она вызвала в памяти образ разрушительной ярости природы, лихорадочно ища в уме хоть какое-то мощное заклятие, которое...

Прежде чем она успела совершить этот отчаянный поступок, аберрация внезапно замерла в прыжке. Над залом воцарилась тишина, нарушаемая лишь растерянным мычанием существа. Его многочисленные лица поворачивались туда-сюда, словно чуя невидимую угрозу. Фауна застыла, тяжело дыша и не понимая, что вызвало это замешательство. А затем она почувствовала — покалывание силы в затхлом воздухе.

Позади аберрации — буквально на мгновение — мелькнула тень и тут же исчезла. Осознание ударило Фауну подобно молнии. Лампри не сбежала. Она стала невидимой и зашла в тыл зверю.

За спиной аберрации задрожало марево скрывающей магии; Фауна мельком увидела высокий чешуйчатый силуэт. Фигура безмолвно подняла посох, вокруг которого закружились зелёные руны. Хотя глаза Фауны едва улавливали искажение в воздухе, она чувствовала, как в этой невидимой форме копится колоссальная энергия. Головы аберрации дёргались, некоторые пытались заглянуть за собственную горбатую спину, но монстр не мог извернуться достаточно сильно, чтобы увидеть преследователя.

Фауна сделала глубокий вдох; облегчение и решимость прилили к сердцу. Лампри всё ещё здесь — она сражается. Несмотря ни на что, магесса пошла на риск, использовав невидимость для решающего удара.

Но в этот миг Фауна поняла: она должна отвлечь тварь, чтобы та не догадалась об угрозе сзади. Подавив страх, она издала яростный клич и выпустила ещё один вихрь воздуха прямо перед собой. Аберрация взревела в ответ; её глотки отозвались хаотичным хором. С пугающей скоростью она замахнулась на Фауну своей жуткой лапой, но девушка пригнулась, и удар лишь скользнул по стене. Искры полетели во все стороны, когда конечность врезалась в металл.

В эту секунду отвлечения марево за спиной зверя обрело плоть. Лампри на миг стала видимой: её посох был поднят высоко и окутан яркой, трещащей зелёной магией. В её глазах пылала праведная ярость, а губы искривились в почти диком оскале. Она шагнула вперёд, нанося удар — безмолвный, свирепый выпад прямо в уродливый позвоночник аберрации.

Из оголовья посоха вырвался единственный луч изумрудной энергии — такой ослепительный, что на краткий миг он осветил весь зал. Фауна закрыла глаза рукой. Аберрация запрокинула головы в рваном общем вопле, почувствовав атаку слишком поздно. А затем последовал взрыв: луч достиг цели, наполнив помещение громоподобным рокотом.

Фауна опустила руку, моргая и пытаясь прогнать пятна перед глазами, готовая увидеть гибель чудовища. Но прежде чем она смогла что-то разобрать, с потолка посыпались пыль и обломки, окутывая зал густой дымкой. На мгновение всё скрылось из виду: она не видела ни Лампри, ни аберрацию, ни даже противоположный край комнаты.

Сердце всё ещё гулко стучало, пока она всматривалась в мутное пространство. Этот финальный удар должен был сработать — возможно, он покончил со зверем навсегда. А Лампри...

— Лампри! — крикнула Фауна. Но её голос эхом разнёсся в неподвижном воздухе, не встретив ответа.

Она закашлялась, разгоняя пыль рукой. Где-то в серой пелене что-то тяжёлое рухнуло на пол с влажным шлепком. Крики аберрации прекратились, сменившись единственным затяжным бульканьем. Фауна не могла понять, умирает ли она по-настоящему или снова регенерирует.

Она сделала робкий шаг вперёд, подняв посох и напрягая все чувства в ожидании движения. Высокой фигуры магессы-тиалаксы нигде не было видно.

— Лампри! — позвала Фауна снова, на этот раз громче. — Где ты?!

Никакого ответа. Во всём круглом зале воняло горелой плотью и едкой магией, но движения не было — по крайней мере, со стороны аберрации. Фауне оставалось лишь надеяться, что Лампри пережила свой собственный удар. Но сквозь завесу пыли и мглы Фауна видела лишь обмякший силуэт зверя, распластанный по решётке, точно груда руин.

Она подавила подступивший ужас и подошла ближе, выставив вперёд посох. Её рука дрожала, когда она кончиком древка осторожно отодвинула кусок расплавленной плоти аберрации, всё ещё шипящей после луча Лампри. Лампы под потолком замигали, превращая всё вокруг в болезненное подобие стробоскопа.

Она не увидела ни шевеления, ни признаков восстановления. Чёрная жижа сочилась из мясных комьев, медленно стекая сквозь решётку в тёмные воды под полом.

Тварь была мертва.

— Славная вышла приманка, Хопла, — раздался голос Лампри откуда-то сверху.

Фауна задрала голову, и в её душе смешались страх и ярость, когда она наконец увидела Лампри и заклинание невидимости, медленно стекающее с её одежд.

— Я бы сказала, что мы — отличная команда, — произнесла тиалакса. — А ты как считаешь?

http://tl.rulate.ru/book/177708/16068613