Когда Терон, держа Луба за руку, вошел в гостиную, жрец, сидевший в кресле, поднялся со своего места.
— Да пребудет благодать божья с домом Эрниан. Слуга Божий Роэль приветствует герцога Эрниана.
— Добро пожаловать, жрец.
Терона раздражало, что этот жрец несколько раз отклонял его просьбы о визите, но он скрыл свое недовольство. Он был не тем человеком, которому стоило враждовать с Храмом.
«Но если ребенок полностью выздоровел, в этом больше нет нужды».
Конечно, вероятность чуда была мала, так что делать поспешные выводы было рано.
— Луб, иди сюда.
Терон жестом подозвал сына.
— Лубрио Эрниан приветствует того, кто идет по пути Бога.
Это было достойное приветствие. Терон довольно улыбнулся.
— Боже мой.
Но жрец застыл с открытым ртом. С широко раскрытыми от изумления глазами он оглядел мальчика с головы до ног.
— Молодой господин... ходит!
Брови Терона тут же сошлись на переносице.
— Вам не нравится, что мой сын ходит?
— Ч-что вы, как такое возможно! Я просто поражен. Он выглядит таким здоровым,
— торопливо проговорил жрец, ловя на себе взгляд Терона.
Впрочем, Терон и сам был сильно удивлен. Ведь он видел, как его сын не просто встал с постели, но и начал бегать.
Все жрецы, посещавшие их до сих пор, лишь облегчали боль мальчика, но не могли вернуть ему здоровье. Поэтому для Терона этот момент, когда Луб стоял рядом и весело улыбался, казался истинным чудом.
— Говорят, бог Плеон иногда дарует чудеса несчастным. Думаю, на моего сына снизошла божественная забота.
— Да, верно. Конечно, такое случается, но...
Запинаясь и не договаривая, жрец повернулся к Лубу.
— Молодой господин. Не могли бы вы протянуть мне руку?
Луб привык к встречам со жрецами. Когда он протянул ладонь, жрец, как обычно, закрыл глаза и начал осмотр.
Как только жрец закончил, Терон поспешно спросил:
— Ну что? Как болезнь Луба? Он полностью исцелен?
Терон спрашивал с замиранием сердца. Ему так хотелось, чтобы его сын рос как обычный ребенок.
Однако жрец покачал головой.
— К сожалению, нет.
— Н-но ведь он выглядит таким бодрым...
— Это потому, что тело молодого господина наполнено Божественной силой.
Наполнено?
— Кто-то влил Божественную силу в тело молодого господина.
— Но до сих пор одного восполнения Божественной силы было недостаточно, чтобы он мог встать.
— Обычный жрец не смог бы влить столько силы. Он бы упал в обморок от истощения задолго до этого.
— Вы хотите сказать...
— Да, сотворить подобное чудо под силу только Верховной жрице Сие Эльбраде.
— Но разве она не скончалась недавно?
Первая женщина — Верховный жрец, Сия Эльбраде, определенно была мертва. Терон лично видел ее тело, покоящееся в стеклянном гробу.
— Да, это так.
Жрец печально опустил взгляд в пол. Но вскоре он слабо улыбнулся, встретившись глазами с Лубом.
— Молодой господин, вы случайно не встречались с другим жрецом, помимо меня?
— Нет.
— Тогда, может быть, кто-то передавал вам Божественную силу?
— Совсем нет,
— Луб решительно замотал головой. Жрец лишь протянул: «Вот как...».
Терон перебирал в уме людей, с которыми мог контактировать Луб. Их было немного. Из-за болезни мальчик не мог даже выйти из комнаты. Его видели только служанки и он сам.
«Нет, в этот раз все было иначе».
На этот раз, что случалось крайне редко, Елена навещала ребенка.
Но чтобы у Елены была Божественная сила уровня Верховного жреца...
«Этого не может быть».
Смехотворная мысль. Если бы у этой женщины были такие способности, она бы давно избавилась от страданий его ребенка. А потом бы вовсю этим хвасталась, заявляя: «Я же говорила, что я тебе нужна».
Терон с усмешкой отогнал нахлынувшие мысли.
Жрец высказал подозрение, что в поместье может находиться жрец, не числящийся в списках Храма. Поэтому все обитатели поместья прошли проверку на наличие Божественной силы.
Но я стала исключением. Потому что Елена уже проходила такую проверку раньше.
Герцог специально приглашал жреца, чтобы измерить силу Елены и доказать, что она его обманула.
«Даже такая мелочь пошла на пользу».
Я вздохнула с облегчением и взяла ручку. Пока я все еще была герцогиней, дел оставалось невпроворот.
Елена исправно выполняла свои обязанности хозяйки дома. Была причина, по которой герцог, хоть и недолюбливал ее, не спешил оформлять развод.
Я вздохнула и села за стол. Мне предстояло работать, как это делала Елена.
«Ах...»
Но стоило мне взять ручку, как голова отозвалась тупой болью. Я закрыла глаза.
Иногда такое случалось. Когда я оставалась одна в тишине, воспоминания Елены внезапно всплывали в памяти. В этих коротких, мимолетных сценах я видела ту Елену, которую люди не знали.
— Слышала, ты возвращаешься в родную деревню.
— Это так, но почему вы даете мне такие ценные вещи...
— Я отдаю их, чтобы выбросить. Мне они не нужны.
Елена, которая тайно позвала служанку, уезжавшую ухаживать за больной матерью, и отдала ей драгоценности.
— М-матушка, можно мне так вас называть? Вы не рассердитесь?..
— Сколько раз! Сколько раз я тебе говорила! Называй меня матерью! Почему ты такой непослушный?
Она притворялась рассерженной на ребенка, который дичился ее, но при этом...
— Я зашла только потому, что твои стоны мешали мне спать. Если тебе жаль, поскорее съешь это и засыпай.
...Елена, оставляющая у изголовья кровати конфеты с обезболивающим эффектом.
Поскольку ко мне вернулись не все воспоминания, я не знала всей картины целиком. Но мне начало казаться, что Елена не была таким уж плохим человеком.
«Конечно, она совершала ошибки».
Я тряххнула головой, чтобы прервать поток мыслей.
«Надо работать».
После ужина я просидела за столом три или четыре часа. В результате мне удалось закончить почти все дела. Когда я поднялась, протирая слипающиеся от усталости глаза, раздался детский голос:
— Матушка.
Я открыла дверь, и, как и ожидалось, там стоял Луб.
— Ты почему не спишь?
— Вы ведь тоже не спите.
— В твоем возрасте нужно ложиться пораньше, чтобы вырасти высоким.
Время уже перевалило за полночь. Я взяла его за руку, чтобы проводить до комнаты. Ребенок, которому, видимо, нравилось держать меня за руку, просиял, а затем свободной рукой потер живот.
— Но я проголодался. Не могу уснуть.
— Вот как?
— К тому же, кажется, все остальные уже крепко спят.
Слова о голоде оказались правдой: в животе у ребенка громко заурчало. Он смущенно съежился.
— Тогда давай поищем что-нибудь поесть.
Нельзя же оставлять голодным растущий организм. Мы спустились на кухню. Однако повара уже закончили смену и разошлись. Делать было нечего, и я сама принялась шарить по шкафам в поисках ингредиентов.
Возможно, из-за позднего времени на кухне нашлись только остатки хлеба, пара яиц и немного молока. Видимо, то, что осталось от приготовления других блюд.
— Кажется, есть совсем нечего,
— глаза мальчика грустно опустились. Видя, как этот стойкий ребенок расстраивается, я поняла, что он действительно очень голоден.
«Не могу же я просто отправить его обратно. Что же делать?»
Я на мгновение задумалась.
«А!»
И тут меня осенило. Блюдо, которое можно приготовить из этого набора.
— Подождешь минутку?
Когда я засучила рукава, глаза ребенка округлились еще сильнее.
— Вы сами будете готовить?
— Что-то изысканное не обещаю, но простую закуску сделать смогу.
— Тогда я подожду.
— Умница.
Я погладила его по голове, вымыла руки и начала готовить. Я собиралась сделать французские тосты. Это было лакомство, которое я ела до тошноты, когда была послушницей.
«Все тело затекло».
Терон поднялся, разминая плечи. Встреча со жрецом и выяснение того, есть ли среди слуг люди с Божественной силой, отняли много времени. Из-за этого ему пришлось сидеть за бумагами до поздней ночи, и он только что закончил.
«Что-то я проголодался».
Чувство голода не было сильным, но ему захотелось чего-нибудь перекусить, и он вышел из комнаты. В тот же миг он почувствовал аппетитный аромат, разлившийся по коридору. Источником запаха была кухня.
На разделочном столе лежало несколько тостов, обжаренных в яйце. Но рядом никого не было.
«Шеф-повар приготовил?»
Как раз вовремя. Он, не колеблясь, взял один тост.
http://tl.rulate.ru/book/177619/15996708
Готово:
