На этот раз Луши не стал дожидаться лавины расспросов и сразу прояснил происхождение внезапного богатства.
— Я добыл их в Стране Волн. Гато подослал убийц к Дадзуне, и тогда…
Он в красках расписал подробности того дела. В глубине души Луши опасался, что мать заподозрит неладное — решит, будто сын сбился с праведного пути и пристрастился к воровству или скользким махинациям. Ёшино была женщиной строгих правил и ни за что не потерпела бы в доме добычу, полученную бесчестным путём.
Выслушав его отчет, семья наконец выдохнула. Родные тоже втайне беспокоились, не вскружила ли голова Луши его новообретенная сила, не пробудила ли она в нем дурные наклонности. Но раз речь шла об имуществе врага, моральный вопрос отпадал сам собой. Ветераны Ино-Шика-Чо не раз забирали трофеи у павших противников на полях сражений — таков суровый уклад мира шиноби. Главное правило оставалось незыблемым: не трогать невинных. В конце концов, ниндзюцу — это тоже ремесло, профессия, которая должна кормить своего мастера.
Шикаку предложил не откладывать дело в долгий ящик и собрать сегодня все три семьи. Идея встретила единодушное одобрение. Совершенно ошарашенный масштабом событий Шикамару отправился за кланом Акимичи, а Луши вместе с Ино поспешили к дому её матери.
Спустя два часа представители легендарного союза уже теснились за длинным столом. Тяжелые доски буквально стонали под тяжестью яств: здесь было и сочное, исходящее жаром жареное мясо, и хрустящие овощные салаты, и яркие сеты суши, сверкающие свежестью. Каждое блюдо словно соревновалось с соседом за внимание едоков.
Шумная трапеза подошла к концу лишь глубокой ночью. Пока на кухне звенела посуда — Ино помогала старшим с уборкой, — в гостиной воцарилась деловая атмосфера. Луши разложил перед отцом и главами кланов план распределения средств. Шикамару и Чоджи в это время с любопытством, граничащим с благоговением, изучали замерших в углах Теневых ниндзя.
— Отец, я решил разделить сумму на три части, — уверенно начал Луши. — Первую я оставлю на наши семейные нужды. Вторую хочу вложить в развитие общего имущества Ино-Шика-Чо. Конечно, это не будет благотворительностью — за пользование ресурсами семьи станут платить небольшой процент. Все вы знаете поговорку «шэн ми энь доу ми чоу» — когда бездумная щедрость порождает лишь неблагодарность и вражду. Я меньше всего хочу, чтобы деньги стали трещиной в нашем союзе.
Чоуза и остальные понимающе закивали. Рассудительность юноши впечатляла: люди редко ропщут на бедность, но всегда — на несправедливость и шаткость своего положения.
— А третью часть я отложу в сторону, — добавил Луши, и в его голосе проскользнула лукавая нотка. — Это приданое, которое я заранее коплю для Ино.
Пфф! Чоуза Акимичи, как раз решивший промочить горло, выдал эффектный фонтан, окатив Шикаку приличной порцией воды.
— Кхм-кхм! Извини, Шикаку, старина, само вырвалось, — прохрипел Чоуза, отчаянно кашляя. — Просто не ожидал... Чтобы Луши в таком нежном возрасте уже о приданом пёкся! Ну парень... Ну дает, настоящий молодец!
Великан долго пытался подобрать более весомые слова, но в итоге лишь беспомощно повторил: «И правда, молодец».
Шикаку даже не подумал обижаться, вытирая лицо. Его самого огорошил ход мыслей сына. «Тебе сколько лет, сорванец? Уже семейный бюджет планируешь, да еще и заявляешь об этом прямо в лицо отцу Ино!» — мелькнуло у него в голове.
Яманака Иноичи, вопреки ожиданиям, воспринял новость с олимпийским спокойствием. В его глазах даже блеснула искра гордости: если зять с пеленок заботится о благосостоянии его дочери, значит, Ино ждет жизнь в достатке и почете.
Сама же виновница торжества, услышав краем уха разговор из кухни, мгновенно залилась краской, став цветом сочнее спелого помидора.
Чоуза Акимичи хмуро покосился на своего сына. В его голове созрел воспитательный план: «Посмотри на этого оболтуса — только и знает, что пачки с чипсами опустошать. А ровесник-то уже о будущей жене заботится! С такими темпами я внуков дождусь позже всех в деревне. Нет, завтра я его точно погоняю как следует».
Чоджи, увлеченно тыкавший пальцем в плечо Теневого ниндзя, внезапно почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Оглянувшись, он наткнулся на тяжелый, многообещающий взгляд отца. Мальчик неловко улыбнулся и поспешил уткнуться обратно в изучение тени.
— Луши, а каков предел силы этих твоих воинов? — поинтересовался Чоуза, возвращаясь к делу.
— На данный момент — уровень генина. Они не блещут мощью, зато у них есть неоспоримое преимущество: они неуязвимы. Могут воскресать бесконечно, не требуя от меня ни капли чакры на поддержание формы.
Мужчины задумались. По отдельности такие бойцы не представляли угрозы для опытного шиноби, но фактор бессмертия превращал их в идеальный инструмент измора. К тому же, учитывая, что сам Луши уже превосходил почти всех сверстников, такая поддержка делала его крайне опасным противником.
Вскоре уборка была закончена, и семьи начали прощаться. Перед самым уходом Луши притянул Ино к себе и что-то негромко шепнул ей на ухо. Девушка вспыхнула снова, а по дому разнесся громовой хохот взрослых.
Оказавшись в своей комнате, Луши не бросился в кровать. Он вырвал лист бумаги и быстрым почерком вывел: «Ино, я уже по тебе соскучился». Записка была вручена безмолвному Теневому ниндзя, который тут же скользнул за порог.
Ино, едва успев скинуть сандалии у себя дома, пулей влетела в спальню. Появление темной фигуры в углу заставило её вздрогнуть, но она мгновенно поняла, от кого этот гость. Тень торжественно протянула ей послание.
Прочитав короткую строчку, Ино невольно фыркнула, пряча счастливую улыбку. Она тут же нашла чистую тетрадь и размашисто дописала снизу: «Я тоже соскучилась». Теневой курьер принял ответ.
Через мгновение он растворился в ночной тишине.
Так началась их необычная переписка, напоминающая чат в WeChat, только с поправкой на мир ниндзя. Вскоре в дело пошла вторая тетрадь, а Луши выделил целых двух Теневых ниндзя, чтобы сообщения летали туда-сюда без задержек. Романтика в духе скрытого листа захватила их так сильно, что уснули они лишь под утро.
А утро в Конохе началось с официальных докладов. В кабинете Хокаге Хатаке Какаши отчитывался о завершенной миссии. Он планировал сделать это еще вчера, но Сарутоби Хирузен был занят делами, так что джонину пришлось явиться на рассвете.
Третий внимательно слушал отчет о действиях молодежи, попыхивая своей неизменной трубкой.
В конце Какаши не выдержал и задал вопрос, который терзал его всю дорогу:
— Господин Хокаге, к чему было это решение с Харуно Сакурой? Без неё Седьмая команда была бы эталоном: стратегический гений и сокрушительная мощь Наруто, поддержка иллюзиями от Саске... Ну и сам Наруто — этот парень вообще не поддается логике. Всё было идеально сбалансировано.
Сарутоби Хирузен медленно отложил трубку и поднялся с кресла. Он подошел к панорамному окну, глядя на просыпающуюся Коноху, окутанную предрассветным туманом.
— Какаши, ты же понимаешь, что Луши у тебя — гость временный, — произнес он, не оборачиваясь. — Мальчишка годами скрывал силу уровня чунина. Я предлагал ему место в Анбу, но он лишь кормил меня отговорками: мол, сначала нужно набраться опыта на обычных миссиях. На деле он просто водит меня за нос. Не хочет он в Анбу, пока я занимаю этот пост. Скажи мне как на духу... неужели я настолько плох в роли Хокаге?
Какаши уставился на сгорбленную спину старика своими вечно сонными глазами. Помолчав, он ответил:
— Господин Хокаге, Луши — истинный Нара, наделенный, пожалуй, самым острым умом в истории их клана. Такие люди видят мир иначе, чем обычные дети. Попробуйте поговорить с ним без масок и чинов — он поймет вас гораздо лучше, чем вы думаете.
— Эх, твои бы слова да богу в уши, — вздохнул Хирузен. — Кстати, ты упомянул Саске и его гендзюцу. Выяснил, кто его наставник?
— Я интересовался. Мальчик утверждает, что освоил основы самостоятельно, по свиткам, оставшимся от отца.
— Вот как... Что ж, Какаши, ступай отдыхать. Но завтра жду тебя в отделе миссий. Возьми что-нибудь «с запахом крови». Пора этим будущим лидерам Конохи узнать на вкус, какова она — настоящая жизнь шиноби.
— Слушаюсь, господин Хокаге.
Какаши бесшумно покинул кабинет.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/175992/15464807
Готово:
