«Тебя отправили на кухню, а ты стал Королем Спецназа?»

В глазах соседей Лу Чэнь всегда оставался ходячим недоразумением. Бездельник, сорвиголова, вечный завсегдатай уличных потасовок — человек, чьим единственным талантом было умение мастерски отлынивать от любой серьезной работы. Он был подобен сорняку, пробившемуся сквозь чистый асфальт благопристойного общества: колючий, неудобный и совершенно бесполезный.

Однако судьба — дама с извращенным чувством юмора. Один благородный порыв, одна спасенная жизнь — и Лу Чэнь оказался в эпицентре шторма, способного раздавить его в пыль. Те, от кого он защитил слабого, имели слишком длинные руки и слишком холодные сердца.

Старый Лу, отец парня, в чьих жилах текла не кровь, а расплавленный свинец десятилетий армейской службы, понял всё без слов. Чтобы уберечь единственного сына от неминуемой расправы, он принял единственное верное решение.

«Армия выбьет из него дурь, а заодно и спрячет от тех, кто жаждет его крови», — думал старик, подписывая бумаги. Он провожал сына, надеясь, что через два года железной дисциплины из ворот части выйдет мужчина, а не этот ветреный юнец.

Он ожидал долгой разлуки. Он ожидал писем, полных жалоб на мозоли и строевую подготовку. Но он никак не ожидал, что спустя всего три месяца тяжелая входная дверь его дома распахнется.

— Батя, я вернулся! — Лу Чэнь стоял на пороге, небрежно закинув вещмешок за плечо. На его лице играла всё та же беззаботная улыбка, но в глубине зрачков застыл холод, которого раньше там никогда не было.

Старик Лу в этот момент точил кухонный нож. Скрежет стали о камень оборвался, оставив после себя звенящую, душную тишину.

— Если ты сбежал, — голос отца был подобен рокоту надвигающейся грозы, — если ты опозорил мундир и бросил службу… у меня больше нет сына. Убирайся с глаз моих, пока я не вспомнил, как карают дезертиров!

Желваки заходили на скулах ветерана, а пальцы с такой силой сжали рукоять ножа, что побелели костяшки. Он уже был готов указать сыну на дверь, когда тишину квартиры разорвал резкий, требовательный звонок телефона.

— Слушаю! — рявкнул старик в трубку, не сводя яростного взгляда с сына.

— Старый Лу? — на том конце провода раздался голос, который заставил ветерана непроизвольно выпрямиться. Это был его бывший командир, старый генерал, чей голос не дрожал даже под плотным артобстрелом. — Поздравляю тебя, старый лис! Воспитал же ты монстра...

— О чем вы, товарищ генерал? — пробормотал отец, чувствуя, как внутри всё начинает холодеть.

— О чем?! Твой парень... Лу Чэнь! За три месяца он прошел то, на что у других уходят десятилетия. Он — абсолютный феномен. Сегодня был подписан приказ. Твой сын — самый молодой [Король Спецназа] в истории наших вооруженных сил!

Старик Лу медленно опустил трубку. Нож с негромким стуком выпал из его ослабевших пальцев. Лу Чэнь, не говоря ни слова, подошел к столу и выложил на него темно-красную книжицу с золотым тиснением.

[Удостоверение о присвоении звания и награждении орденом «За исключительные заслуги»]

Тяжелый документ, пахнущий типографской краской и чем-то еще — едва уловимым ароматом пороха и железа — лег перед отцом. Старик смотрел на каллиграфические строки, на гербовую печать, и тишина в комнате стала по-настоящему оглушительной.

«Король солдат?..» — только и успело пронестись в его голове, прежде чем он осознал, что всё это время совершенно не знал собственного сына.