Внезапно на овечьей морде антилопьей пустой, скрытой под маской, проступила улыбка — до странности похожая на человеческую. Она повернула голову в сторону, где скрывался Ринко, и заговорила человеческим языком:
— Сегодня я наелась досыта. Этот последний осколок — так уж и быть, подарю тебе.
Голос был звонкий, чистый и приятный — несомненно, это была самка пустого.
Сердце Ринко внезапно сжалось:
— Она меня обнаружила?!
Он мгновенно застыл под песком, мысли спутались, в голове стало пусто — он совершенно не знал, как реагировать.
Видя, что он медлит, антилопья пустая вновь заговорила:
— Не хочешь? Если не хочешь — я сама съем.
Эти слова мгновенно привели Ринко в чувство. Раз она уже заметила его присутствие, то при его нынешней слабости ей достаточно было бы просто приподнять копыто — и он мёртв. Нет никакой нужды устраивать ловушку.
К тому же — овечий облик, женский тембр… В сознании Ринко невольно всплыли догадки о личности этой пустой.
— Если это она… вряд ли станет меня обманывать.
Он больше не колебался. В тот же миг вырвался из-под песка и с предельной скоростью ринулся к осколку. Схватив его пастью, он резко развернулся и стремительно заскользил прочь.
Антилопья пустая наблюдала, как он уносится вдаль; улыбка на её губах стала ещё глубже. Тихо, почти шёпотом, она пробормотала:
— Какой занятный малыш…
Ринко без оглядки мчался более получаса. Лишь убедившись, что антилопья пустая не преследует его, он наконец выдохнул с облегчением и нырнул глубже в песчаный слой.
Только на глубине четырёх–пяти метров он решился целиком проглотить зажатый в пасти осколок маски размером с ладонь.
В тот же миг, как осколок оказался внутри, его тело — прежде всего лишь десятисантиметровое — резко раздулось, расправившись в треугольник размером с ладонь.
Когда фрагмент начал растворяться в его нутре, мягкие духовные частицы, подобно тонким струйкам, стали омывать и питать его слабое тело. Следом накатила тяжёлая сонливость.
Это было явление духовного опьянения — результат единовременного поглощения чрезмерного количества духовных частиц.
— Похоже, я перехожу на новую ступень!
Осознав это, Ринко просиял.
Сдерживая сон, он прополз ещё на десяток с лишним метров глубже, чтобы укрытие стало по-настоящему безопасным. Лишь после этого вытянул змеиное тело, устроился поудобнее и закрыл глаза, погружаясь в сон.
Фшш!
Спустя два часа из-под песка вырвалась белоснежная фигура длиной более метра.
У этой змеевидной пустой на брюшке зияло круглое отверстие размером с драже; голову покрывала мертвенно-белая маска, на вершине которой выступали два небольших рога.
Это был Ринко, успешно завершивший эволюцию.
— Наконец-то я стал новорождённым пустым.
Он пошевелил новым телом; на лице мелькнула радость, но вскоре улыбка исчезла.
Он прекрасно понимал: всего лишь превратился из «ничтожной букашки» в «букашку побольше». Но даже так — это первый шаг на пути к бессмертию, и уже само по себе достойно праздника.
И тут перед ним внезапно возникла знакомая фигура.
Та самая антилопья пустая длиной более четырёх метров.
На её лице сияла очеловеченная улыбка; она прищуренно смотрела на Ринко, в голосе звучала лёгкая радость:
— Маленькая белая змейка, ты проснулся!
Сердце Ринко сжалось; по спине пробежал холод. Он убежал так далеко — и всё равно она его настигла.
Видя, что он напряжён, словно перед лицом смертельного врага, антилопья пустая поспешно качнула головой:
— Не бойся, не бойся. Я знаю, ты понимаешь мою речь. Ты — первый разумный пустой, которого я встретила с самого своего рождения. Давай будем друзьями, хорошо?
Сказав это, она подхватила пастью лежавший на песчаном холме позади неё обезглавленный труп свиньи и подтащила прямо к Ринко:
— На, это тебе. Тебе оно нужнее, чем мне…
Это и был труп свинообразной пустой, убитой ранее.
Да, самую насыщенную духовными частицами часть — маску — уже съели, но при жизни эта свинообразная пустая была сильной. Даже оставшееся мясо и кости для Ринко, только что ставшего новорождённым пустым, всё равно были редким и ценным подкормом.
— Ешь скорее, ешь скорее. Она уже какое-то время как мёртвая — не съешь сейчас, начнёт рассеиваться.
Антилопья пустая говорила и при этом радостно кружила вокруг Ринко, подпрыгивая — точь-в-точь оживлённая девчонка.
От такой настойчивой доброты не откажешься — Ринко мог лишь принять её заботу.
Но, глядя на залитый кровью, обезглавленный свиной труп, он всё-таки замялся. Три дня назад он ещё был человеком — и мысль о том, чтобы есть сырое мясо, всё ещё вызывала внутреннее отторжение.
— Чёрт… считай, что это сашими из свинины. Поехали.
Закончив с моральной подготовкой, Ринко тут же подполз к туше и, нацелившись на окровавленный срез шеи, с силой вгрызся.
Но едва мясо попало в рот, как в пасть хлынула тошнотворная, кровяная вонь — его почти вывернуло.
Однако он стиснул себя и удержался.
Это Уэко Мундо: здесь право привередничать есть только у сильных. А таким слабым, как он, надо хвататься за любой шанс стать мощнее — иначе однажды попадёшь под «разборки богов» и даже не поймёшь, как умер.
Глотая всё быстрее, он за полчаса прикончил большую часть некогда массивной туши.
А потом, ближе к концу, он вдруг поймал себя на том, что вкус… не так уж и плох. Даже появился странный привкус — будто свинина с ноткой доуцзыра, какая-то чудная, едва уловимая «кисловато-бродильная» тональность.
Вскоре от туши не осталось ничего — он вычистил её подчистую.
Его тело, длиной чуть больше метра, раздулась теперь в огромный шар диаметром больше трёх метров.
— Ик…
Ринко сыто икнул и повернулся к антилопьей пустой.
Теперь он уже окончательно убедился: злого умысла в ней нет. Напряжённая настороженность отпустила, и он сказал от души:
— Спасибо!
Антилопья пустая сперва замерла. Лишь спустя довольно долго до неё дошло — и голос у неё дрогнул от возбуждения:
— Ты… ты… ты умеешь говорить?!
Она считала Ринко всего лишь миниатюрным пустым с чуть более высоким умом. А сама, много лет одинокая в Уэко Мундо, уже успела подумать о том, чтобы держать его при себе — как питомца.
Но теперь, узнав, что Ринко, как и она, способен говорить и обладает полноценным человеческим разумом — то есть является «разумной пустой», — она разволновалась до невнятности и даже, не сдержав восторга, начала кувыркаться по песку, перекатываясь туда-сюда.
Набесившись, антилопья пустая подбежала к Ринко, посмотрела на него серьёзно и сказала:
— Привет. Меня зовут Неллиэль Ту Одельшванк. Можешь звать меня просто Нел. А как зовут тебя?
Услышав это имя, Ринко — уже раздутый до шара — про себя отметил: «Так и есть… это она».
Он помолчал, словно подбирая слова, и медленно произнёс:
— Привет. Я… Ара.
Едва он договорил, как снова навалилась густая сонливость.
Похоже, духовное опьянение накрывало его вновь.
Нел, заметив это, тихонько усмехнулась и мягко сказала:
— Ара-ара, спи. Я посторожу.
— Спасибо тебе… Не…
Он не успел договорить последнее слово — и снова провалился в сон.
— Вау!
Спустя несколько часов Ринко медленно открыл глаза — и в тот же миг прямо перед ним, всего в нескольких сантиметрах, возникла овечья морда в мертвенно-белой маске.
Так близко — что Ринко от неожиданности подпрыгнул всем телом.
— Йо, проснулся!
http://tl.rulate.ru/book/170962/12623708
Готово:
