— Прошу, Доминик… Мне нужно лишь, чтобы ты сослался на безумие. Тюрьма — это смертный приговор.
Голос женщины звучал ровно и мягко.
Она стояла перед ним и смотрела на молодого человека, привязанного к стальному стулу, словно бешеное животное.
— Безумие? — Доминик усмехнулся, явно забавляясь. — Я никогда не делал ничего плохого.
Его глаза излучали спокойствие. Тревожное спокойствие.
Хотя обе руки и ноги были прикованы к металлическому стулу, кожаные ремни туго стягивали грудь и бёдра, словно он по-прежнему представлял угрозу.
И всё же в его голосе не было ни капли злости, он просто констатировал факты.
— Мир стал лучше. Они убивали, насиловали, а потом уходили от правосудия, как ни в чем не бывало, а всё потому, что у них были деньги и власть. Я сделал то, что каждый хотел сделать, но боялся даже попытаться.
Он слегка откинулся назад, не отрывая взгляда от её глаз.
— Я не безумен. Я прав.
Она не ответила, не смогла. Лишь ещё мгновение смотрела на него, сжав губы, и в её взгляде мелькнула тень скорби. Затем, не произнеся ни слова, женщина вышла из комнаты.
После её ухода вошли охранники. Кресло скрипнуло, когда с него сняли кандалы, и его увели.
Доминик не кричал и не умолял. Он просто шёл, как человек, который уже безропотно принял свою судьбу.
…
Прошло три месяца с момента его поступка.
Перестрелка в баре всё ещё была свежа в памяти СМИ. Двадцать погибших, включая сына губернатора, его нашли с расколотой головой, чье мозговое вещество смешалось с портретом на стене.
СМИ представили это как бойню, террористическую атаку, совершённую маньяком.
Они говорили многое, но никто не говорил о том, почему он это сделал.
Никто не упомянул, что бар был известным местом встреч «Роял» — банды, которая последние пять лет высасывала его район, как паразит. Той самой банды, что сожгла небольшой семейный ресторан, любимое место его сестры.
Ему было пятнадцать, когда это случилось. Тихий парень, немного неловкий, но в целом самый обычный.
В ту ночь пришла новость о пожаре, а затем правда разнеслась по округе.
Владелец ресторана отказался платить банде за право работать на их территории. Тогда однажды днём они в открытую пришли туда, облили всё бензином и подожгли заведение вместе со всеми, кто был внутри, а тех, кто пытался бежать, расстреляли.
Его мать и сестра погибли там, поглощённые огнём. И в каком-то смысле вместе с ними погиб и он.
То, что осталось от него после той ночи, уже нельзя было назвать ребёнком, но горе не раздавило его, оно мутировало в ненависть, и безумие стало медленно овладевать им.
Доминик не исчез в нем, он знал, кто такой, и понимал, на что способен в ту бессонную ночь.
Тогда он дал обещание.
Что убьёт их всех.
…
Его первый шаг был неуклюжим. Какой-то наркоман с длинным языком болтал и болтал, пока он пытал его ради информации, сдерживая тошноту и первоначальную нерешительность.
И продолжал идти вперёд, а со временем научился язвить и играть, если это позволяло внушить всякому мусору ещё больше ужаса, или же давало ему самому хоть иллюзию выхода через ложное развлечение для его надломленной психики.
Полиция в этом районе давно перестала появляться по ночам, так что он был свободен в своих действиях.
Доминик использовал остатки семейных накоплений, чтобы покупать оружие. Лишь холодная сталь давала ему ощущение уверенности в его пути. Но постепенно средства иссякали.
Сначала опустела заначка, оставленная матерью. Потом была продана мебель. Затем телевизор, вместе с приставкой и единственной игрой, которая у него была.
По частям, месяц за месяцем, он опустошил свой дом.
Чтобы добыть еще денег, Доминик начал обчищать тот мусор, который сам же уничтожал, но часто этого было недостаточно.
Ко второму году по району поползли шёпоты о призраке, блуждающем по переулкам. Другие говорили - дьявол. Но никто не знал его имени. Знали лишь последствия.
Тела членов банды в переулках.
Пожары на складах.
Казни среди бела дня.
Однажды после налёта на местного наркокурьера он обнаружил нечто странное, небольшую стопку комиксов на ящике и взял их без колебаний.
Доминик начал их читать. Герои, злодеи, справедливость и жертвы, обычные темы этих историй.
Это, вместе со старым ноутбуком, единственной техникой, которую он сохранил, позволило ему погрузиться в мир супергероев и приключений. Но фильмы ему нравились больше.
И всё же Доминик знал, что не герой и никогда им не станет. Но, по крайней мере, он был не таким, как они. Он охотился только на монстров, убеждая себя, что прав, потому что…
Ему нужно было во что-то верить.
…
Прошло три года, прежде чем он вышел на след.
Слабовольный наркоман заговорил без колебаний, сразу выдал адреса и имена.
Он узнал, что Роял не просто банда. Они были частью более крупной сети, связанной с двумя местными криминальными авторитетами и вполне реальной политической защитой от самого сына губернатора.
Доминик нашёл их.
И в течение месяца после этого внимательно следил за их деятельностью, а затем выяснил, что вскоре в одном популярном баре назначена встреча большой тройки.
И он стал ждать.
К тому времени Доминик продал всё, что у него было, даже дом, чтобы купить как можно больше оружия и патронов и быть полностью готовым.
И вот день настал. Он вошёл один и без колебаний открыл огонь.
Он убивал не потому, что был обязан, а убивал, потому что они сами решили встать на сторону монстров.
Сын губернатора?
Первым пал этот ублюдок, получив две пули в грудь и одну в лицо.
Затем Доминик развернулся к остальным и выпустил всё, что у него было в арсенале, без колебаний и без сожаления. Пули в ответ били в его бронежилет, впивались в незащищённые руки и ноги, но он не отступал.
http://tl.rulate.ru/book/170708/12705044
Готово:
