— Что-о-о?!
Глаза Серы округлились до предела.
— Г-госпожа? С чего это вдруг...
— Я не поеду.
— Простите?
— Я сказала, в Академию не поеду.
Это продолжение отдыха, который она наконец-то получила.
'Да, отдых. И шанс'.
Шанс получить компенсацию за ту утомительную и жалкую жизнь, в которой ей приходилось лишь пахать до самой смерти.
Аделия развернулась к кровати.
— С этого момента я буду по-настоящему, всерьез только и делать, что развлекаться, Сера.
— Э-э?..
Сера ошарашенно переспросила, но Аделия не стала отвечать. Она просто подошла к кровати и бросилась на одеяло.
Маленькое тело Аделии глубоко утонуло в мягкой перине.
Ах, хорошо-то как...
Точно, я помню. Моя кровать была именно такой. В моей жизни всё-таки были такие уютные времена.
Аделия с опустошенным смешком потерлась лицом об одеяло.
'Академия или Императорский дворец — теперь это меня не касается'.
У неё нет ни малейшего желания идти по тому же пути, что и в прошлом. Аделия решила считать этот шанс законным отпуском, подаренным Богом.
'Я ведь вышла на пенсию'.
Больше не нужно надевать благородную маску героя и возвращаться на это чертово поле боя, не нужно быть щитом для императорской семьи и принимать на себя проклятия граждан Империи.
'Для начала посплю, а подумаю, когда проснусь'.
Когда я в последний раз лежала в такой мягкой и ароматной постели?
'Теперь я действительно... хочу отдохнуть'.
Спать, когда хочется спать, есть, когда проголодаюсь. Я хочу жить, наслаждаясь этими базовыми вещами.
Аделия обняла одеяло.
Оно пахло солнечным светом и было таким уютным. Уткнувшись в него лицом и вдыхая этот запах, она почувствала, как веки сами собой тяжелеют.
Когда Аделия затихла, зарывшись в постель, подошла Сера, которая до этого отодвигала чемоданы в угол.
— Госпожа, вы хотите спать? Если уснете так, то простудитесь.
— ...
— Госпожа? Госпожа?!
— ...
Ох, беда. Сера, причитая, уложила Аделию как следует.
Внезапно Аделия поняла, что даже это привычное ворчание и заботливые прикосновения Серы — это то, чего она так давно не ощущала.
Она видела Серу в последний раз 20 лет назад, так что это должно было казаться чужим.
'Я скучала...'
Аделия слабо улыбнулась и крепко зажмурила глаза.
'Доктор Пелсон, я всё-таки вернулась в особняк герцога, как вы и хотели. Хотя ни я, ни вы не знали, что я вернусь вот так...'
Сознание, отяжелевшее, словно намокшая вата, бесконечно погружалось в глубь кровати.
В то же время ворчание Серы отдалялось всё дальше и дальше.
***
[Доктор Пелсон — шарлатан, сестрица.]
— Ты довольно строг в оценках.
В те дни, когда Пелсон приходил в хижину и уходил, Святой Меч неизменно ворчал.
Каждый раз Аделия смеялась и поглаживала рукоять.
Пелсон наведывался в хижину раз в два дня, чтобы проверить состояние Аделии.
Он был добрым и нежным человеком, который искренне беспокоился о друге, чья жизнь подходила к концу.
— Мне тоже не по себе каждый раз видеть твое разочарование...
Пелсон начал создавать лекарства для Аделии. Он старался изо всех сил, настолько, что было заметно, как осунулось его лицо.
И каждый раз, убедившись в отсутствии эффекта, он уходил с убитым выражением лица.
Но однажды утром оставшаяся левая нога Аделии тоже начала каменеть.
Она встала с кровати и, прихрамывая, подошла к окну. Деревянный пол старой хижины скрипел под неровными шагами.
— Судя по состоянию, завтра она окаменеет полностью.
Аделия присела на подоконник и закинула на него ставшую жесткой ногу.
— Ухудшение идет слишком быстро...
Она оставалась невозмутимой даже когда ей сказали, что жить осталось всего полгода. Она поклялась не тратить впустую эти оставшиеся шесть месяцев и даже составила план.
Она решила отправиться в путешествие по местам, где никогда не бывала, которые рисовала лишь в воображении.
И однажды, потратив все эти полгода на странствия, подобные ветру...
Когда наступит тот день, она надеялась рассыпаться в пыль где-нибудь на тихой дороге и вернуться в землю.
Однако.
Ещё до того, как она успела приступить к выполнению плана, нога окаменела, словно насмехаясь над ней.
— Завтра будет дождь.
Кажется, она невозмутимо подумала об этом, глядя на небо за окном.
Даже не представляя, что на следующее утро она встретит смерть, так и не открыв глаз.
***
— Угх...
— Г-госпожа!
Аделия, которая ненадолго задремала, застонала от жара, охватившего всё тело.
— Сделайте же что-нибудь!
Когда Сера прикрикнула на доктора Ренарда, тот, осматривавший Аделию, вытер пот со лба и отступил на шаг.
— Она приняла жаропонижающее, так что температура скоро спадет.
— Это простуда? Разве при простуде может быть так больно?
— Не похоже на простуду... Я сам впервые с таким сталкиваюсь.
— Что это за врач такой! Сделайте хоть что-нибудь, чтобы она пришла в себя!
Сера в волнении схватила Ренарда за грудки и начала трясти, отчего тот растерянно забормотал:
— Л-леди Сера. У-успокойтесь, пожалуйста...
— Как тут успокоиться?! Госпожа сейчас без сознания!
В этот момент.
— В письме не было сказано, что Аделия больна.
Дверь комнаты Аделии открылась, и вошел Дерек Эстер, одетый в форму Императорских рыцарей.
Наследник герцога Эстер и старший брат Аделии.
Видимо, он мчался со всех ног, потому что челка была слегка влажной от пота.
— М-молодой господин!
— Молодой господин, спасите нашу госпожу!
Сера бросилась к Дереку, словно встретила спасителя.
Дерек нахмурился, увидев сестру, стонущую в постели.
— Что с Адель? Ренард.
— Это... У неё внезапно поднялась температура...
Тут в разговор вмешалась Сера.
— Да, молодой господин. С самого утра она говорила странные вещи! Конечно, жар начался только недавно.
— Странные вещи?
— Да, то, о чем я писала в письме.
— А.
Письмо из герцогского особняка прибыло к Дереку, когда небо окрасилось вечерней зарей.
В нем говорилось, что она переспрашивала свой возраст, уточняла имперский год, спрашивала, живы ли Теос и Дерек.
А ещё заявила, что не поедет в Академию, и приказала немедленно распаковать вещи.
Нет, даже сказала сжечь их вместе с сумками.
— И после этого у неё внезапно поднялся жар?
— Да, молодой господин.
Дерек сел на стул рядом с кроватью.
— Адель.
— У-у...
— Брат приехал. Адель...
Стерев с лица суровое выражение, словно его и не бывало, Дерек опустил уголки глаз и позвал Аделию.
Но Аделия никак не могла открыть глаза. Она лишь мучилась, насквозь мокрая от пота, словно ребенок, попавший под ливень.
— Адель...
Для Дерека Аделия была сестрой, которая дороже собственной жизни, и самым драгоценным подарком, оставленным матерью.
Ему было жаль Аделию, рано потерявшую мать. Поэтому он хотел заботиться о ней ещё лучше.
Он помнил улыбку и объятия матери, а Аделия — нет.
К тому же отец, Теос, часто отсутствовал в особняке.
Поэтому Дерек изо всех сил старался быть рядом с Аделией. Надеясь, что девочка вырастет, не зная одиночества.
Возможно, это был побочный эффект его заботы, но он никак не ожидал, что Аделия заявит о желании стать рыцарем, чтобы последовать за ним во дворец.
'И это было ещё вчера. А сегодня она сказала, что отменяет поступление'.
Он приехал узнать, что за перемена произошла в её настроении, а застал её в таком состоянии.
Дерек глубоко вздохнул и положил руку на лоб Аделии.
— Адель, когда жар спадет, я куплю тебе кучу пудинга из лавки на 3-й улице Демиорт, который ты так любишь. Зайдем в Лемюрье, поедим сливового мороженого. А радужную сахарную вату, когда вернется отец...
Тихо бормотавший Дерек вдруг замолчал. Его ладонь, лежавшая на лбу Аделии, ощутила странную энергию.
Это был не просто жар. Под этим жаром пульсировала таинственная сила.
Неужели это...
Красные глаза Дерека дрогнули.
'...Аура?'
Это невозможно. Аура обычно пробуждается только после церемонии совершеннолетия и достижения определенного уровня через тренировки.
Но почувствовать Ауру у семилетнего ребенка?
— Адель.
Дерек смотрел на Аделию с недоумением.
— Что же, черт возьми, произошло?
Дерек начал понемногу подавлять Ауру Аделии своей собственной.
Выражение лица Аделии, которая до этого сильно хмурилась, стало заметно спокойнее.
'Это лишь временная мера'.
Аура Дерека была немного сильнее Ауры Аделии, поэтому он смог на время её усыпить, но ситуация оставалась непредсказуемой — неизвестно, когда сила снова взбунтуется.
'Сможет ли она продержаться до возвращения отца?'
Как ни посмотри, наложенное им ограничение долго не продержится.
Дерек некоторое время смотрел на спящую Аделию, а затем вышел из комнаты.
***
Юго-запад Империи, граница земель Чехатрос.
Лужи крови на земляном полу шли рябью от промозглого ветра с дождем.
Поле битвы, где произошло легкое первое столкновение для оценки сил противника. Обе стороны временно затихли, и воцарилась необычайная тишина.
— Что вы намерены делать, Ваша Светлость?
— ...
Атмосфера внутри шатра мало чем отличалась от обстановки снаружи.
Герцог Теос Эстер, сидевший в кресле и изучавший карту, поднял голову на голос своего адъютанта Уоррена.
Уоррен встал перед ним и снова спросил:
— Вы собираетесь просто наблюдать за этим?
Несмотря на вопрос, Теос ответил с бесстрастным лицом:
— Она отказалась поступать в Академию.
— А... да, именно так.
Теос убрал челку со лба, вспоминая недавний доклад Уоррена о дочери.
— Ты ведь тоже давно наблюдаешь за этим ребенком, так что должен знать.
— ...Да, Ваша Светлость.
В империи Рошант нет официальных женщин-рыцарей.
Все официальные рыцари, вступившие в рыцарские ордена благородных семей или Императорский рыцарский орден, — исключительно мужчины.
Чтобы сдать экзамен в Императорский орден, нужно было закончить Академию, да и сам экзамен был невероятно сложным.
Из-за этого и вступительные экзамены в рыцарские ордена дворянских семей тоже задрали планку уровня.
'Изначально другие благородные леди даже не помышляют о том, чтобы стать рыцарями...'
Аристократы считали, что для леди держать меч — это невежество и позор.
Уоррен почесал нахмуренную переносицу.
— Юная госпожа похожа на вас, Ваша Светлость.
Теос склонил голову.
— Ну не знаю.
— Я говорю не о внешности.
— ...
Внешне они как раз совсем не похожи. За исключением красных глаз, Аделия — точная копия покойной герцогини.
'Я про упрямство. Упрямство'.
К тому же, если она считает что-то правильным, она с упорством претворяет это в жизнь.
Уоррен тихо вздохнул и сказал:
— Как вы знаете, многие благородные семьи и жители Империи пристально следят за домом Эстер.
В империи Рошант существует три герцогских рода.
И среди этих трех герцогов семья Эстер обладала, безусловно, самой сильной властью и влиянием.
Всё благодаря огромному доверию граждан Империи к Теосу.
И вот, единственная дочь этого самого герцога Эстер заявила, что возьмется за меч.
Обычный отец строго отчитал бы её, но Герцог не стал останавливать Аделию. Без лишних слов он лишь сказал ей поступать так, как она хочет.
'И она, назло всем, сдала экзамен в Академию, став лучшей ученицей'.
Этого результата даже Уоррен не ожидал.
— Когда госпожа сдавала экзамены в Академию, чтобы стать рыцарем, было много разговоров. Если она теперь всё перевернет, словно перевернула ладонь...
Было много тех, кто завидовал герцогу Эстер и только и ждал удобного случая. Это означало, что нынешняя ситуация станет для них отличной добычей.
— Уоррен.
Теос тихо позвал Уоррена.
— Да, Ваша Светлость.
Теос свернул карту, которую рассматривал, и встал с места.
— Мы сдвигаем сроки и завершаем войну.
— Простите?
Уоррен уставился в затылок Теосу и переспросил. Тот ответил так, словно это не было чем-то значительным:
— Зачем тянуть полгода. Мы закончим войну за неделю и вернемся.
Нет, что он несет?
Эта война отличалась от простого подавления повстанцев. Вражеская армия, состоящая из пяти объединенных сил, стояла прямо перед носом.
Это не Великая битва, но всё же масштабная война, которая должна была занять минимум полгода.
И тут — неделя.
— В-Ваша Светлость. Это не так просто, как сказ...
— Одна неделя.
Теос резко оборвал запинающегося Уоррена.
— Возражения не принимаются. Выполнять.
http://tl.rulate.ru/book/170091/12221835
Готово:
