\№ 6.
Когда стрелковая тренировка подошла к концу, на лице Ко Дэёна так и читалось: «Ну что, видели?», а остальные сотрудники стояли, разинув рты. В реальном бою жизнь от смерти отделяет какая-то жалкая половина секунды. Мастерство Джонги стало для них настоящим благословением.
— Раамло!
— Уандерфул!
— Гуос атек!
— Большой!
Каждый выкрикивал на своем языке, но смысл был один – «потрясающе».
Внезапно они начали наперебой жать ему руку, сияя улыбками – похоже, парни почувствовали, что обрели надежного товарища. И это было естественно: в их деле умелый напарник – это гарантия того, что ты вернешься домой живым.
— Даже как-то неловко, — пробормотал Джонги.
Особенно пораженным выглядел Джеймс, который не понаслышке знал уровень инструкторов по тактической стрельбе.
— Хён! Инструктор? — Спросил он, имея в виду, не преподавал ли Джонги стрельбу раньше.
— Было дело, — коротко ответил тот.
— Гут, гут!
Наблюдая за этой сценой, Ко Дэён невольно помрачнел. Его до сих пор коробило от того, как поступило правительство, вышвырнув из Командования специальных сил лучшего стрелкового инструктора страны.
«Благодаря этим идиотам такое сокровище привалило прямо к нам в руки, так что нам грех жаловаться».
Пять лет назад, когда Дэён уходил из армии, Джонги уже был лучшим. С тех пор его навыки лишь отшлифовались до блеска – как и ожидалось!
К тому моменту, как они закончили отработку тактики на автомобилях и тренировки ближнего боя в замкнутом пространстве, жара стала невыносимой.
— На сегодня всё, возвращаемся. Джонги, ты со мной – поедем за пушками. Остальные – в расположение, обедать.
Как только они покинули полигон, Джонги начал подгонять командира:
— Поехали быстрее.
Он горел энтузиазмом – ему не терпилось поскорее получить оружие, к которому привыкли руки.
В машине Джонги спросил:
— А где мы будем покупать стволы?
— Оружейные лавки тут на каждом шагу, но мы едем на черный рынок.
— Черный рынок оружия? И что, власти Иордании на это глаза закрывают?
— Здесь такая культура. Владение оружием – старая традиция. На свадьбах палят в воздух от радости, правда, при этом постоянно калечат или убивают случайных людей. Говорят, теперь в приглашениях даже приписывают, мол, просьба приходить без оружия. Это всё из-за влияния племенного строя, где статус и честь превыше всего.
Дэён объяснил, что в этой стране не особо заботятся о строгом контроле или наказаниях за хранение оружия. К законам взывают только тогда, когда уже случается беда.
— Кстати, припоминаю… Это ведь здесь депутат выхватил пистолет прямо во время теледебатов?
— Точно! Вся страна чуть не увидела стрельбу в прямом эфире. Считай это культурной особенностью.
Государство, где депутат может вытащить пушку на телевидении, Джонги вполне устраивало. В каком-то смысле так было даже проще.
— Но из-за ситуации в Сирии цены взлетели до небес. Если брать через официальные каналы, какой-нибудь АК-47 обойдется раз в десять дороже.
— Ого! Да на контрабанде оружия можно целое состояние сколотить.
— Ха-ха-ха! Скорее пулю схлопочешь. Местные дельцы, которые этим живут, загрызут любого конкурента.
— Да я шучу.
— Знаю. О, приехали. Вон там.
Они остановились перед самой обычной оружейной лавкой.
— Вы же говорили про черный рынок.
— Именно там, в подсобке, и проворачиваются темные делишки.
— А-а! Понятно. Уклонение от налогов и всё такое.
— Я здесь тоже впервые, так что переговоры могут затянуться.
Дэён пояснил, что из-за высоких налогов владельцы магазинов втихую приторговывают незарегистрированным «левым» товаром.
— Ас-саляму алейкум! — Поприветствовал Дэён, входя внутрь. Хозяин-иорданец расплылся в радушной улыбке.
— И да пребудет с вами милость Аллаха.
После торжественного приветствия Дэён завел праздный разговор ни о чем. Ответы хозяина были пространными:
— Наша семья торгует здесь уже в третьем поколении. Тем количеством оружия, что мы продали за эти годы, можно вооружить целую армию. У нас лучшее качество во всей Иордании… Так что ваш визит в нашу лавку – не иначе как воля Всевышнего.
Долгая самопрезентация наконец закончилась. Со стороны это казалось пустой тратой времени, но такова местная культура. Теперь настала очередь Ко Дэёна.
— Что касается нашей компании, то мы обладаем лучшими специалистами среди всех ЧВК мира. У нас древняя история. Всё началось еще в 1910 году… Можно сказать, нашу фирму основали предки, сражавшиеся против иноземных захватчиков. И то, что мы встретились с вами, уважаемый, — тоже воля Божья.
Такая манера ведения дел – с долгими разговорами и самовосхвалением перед началом сделки – была обычным делом на Ближнем Востоке. И этот торговец оказался типичным арабом, обожающим поболтать.
Узнав, что они корейцы, хозяин оживился и следующие пятнадцать минут обсуждал корейские сериалы. Казалось бы – чепуха, но в этом и заключалось многовековое мастерство торговцев: через неспешную беседу прощупать собеседника.
— Приходите через неделю, я всё подготовлю, — наконец выдал хозяин.
И это, по его словам, был самый быстрый срок.
— Нам бы хотелось получить товар как можно скорее… О! Портрет его величества короля Абдаллы у вас висит так величественно. Поистине великий монарх. Завидую вам – жить под крылом такого мудрого правителя.
В этой абсолютной монархии портреты короля висели на каждом углу, и лавка не была исключением. Но, в отличие от той же Северной Кореи, народ здесь искренне уважал своего суверена.
— Спасибо за добрые слова. Я подготовлю всё, о чем вы просили, через три дня.
Лесть в адрес короля сотворила чудо – сроки сократились вдвое.
— Премного благодарен за такую заботу. А вы, случайно, не смотрели сериал «Потомки солнца»?
— О! Обожаю его. Корейские дорамы – лучшие в мире!
Сейчас это было главной темой для обсуждения во всей Иордании.
— Я и мой друг – как раз из тех спецподразделений, про которые снимают такие фильмы.
Глаза хозяина округлились, и он восторженно возопил:
— Аллаху Акбар!
Похоже, лавочник был фанатом дорам до мозга костей. И тут Дэён подхватил его восторженный возглас, тоже воздавая хвалу Всевышнему.
«Хён, ну хватит уже!», – подумал Джонги, слушая ор двух «единомышленников».
— Как раз время обеда, — предложил хозяин. — Окажите мне честь, отобедайте со мной. Расскажете о своей армейской службе, поговорим еще. А к концу трапезы и пушки будут готовы.
Настоящий араб, потомок сказителей «Тысячи и одной ночи».
— Иншааллах!
Так они еще и на обед напросились. Хозяин повел их в свой дом по соседству. По пути Джонги тихонько спросил:
— Хён, серьезно? Основаны в 1910 году?
— Нельзя ударить в грязь лицом перед их традициями. Это тоже часть этикета.
Ради престижа Дэён умудрился записать в ветераны компании даже борцов за независимость. Джонги пока не обладал такой коммерческой жилкой.
— Вы стали настоящим торгашом.
— Наша работа и есть торговля. Мы продаем боевую мощь за наличные. Всё честно.
В чем-то он был прав. После обеда, приправленного байками Дэёна и демонстрацией стрелковых стоек от Джонги, они покинули лавку, неся с собой новенькие HK416.
— Десять тысяч баксов… Цена просто грабительская. Говорят, армейские закупки идут по четыре тысячи.
Цена за один ствол была заоблачной – считай, больше десяти миллионов вон. Кровные деньги.
— Приходится платить. Сейчас цены взлетели, так что мы еще дешево отделались – процентов на тридцать ниже рынка.
— Но послушайте, хён. Та история про то, как у парня не раскрылся парашют, он рухнул в реку Ханган и выжил… Это же байка столетней давности про какого-то старого ветерана.
— Ну и что с того?
Похоже, на святой земле Ко Дэён научился врать как дышать.
Когда они вернулись в офис, к ним подошел Франц и протянул пришедший по факсу документ.
— О! Наконец-то заказ от разведки. Погоди-ка… Королевский двор?
Это был первый контракт от иорданской разведки. До сих пор их, как молодую контору, игнорировали, и вдруг такой запрос.
— Не сказано, кого именно нужно охранять. Неужели самого короля?
— Вряд ли, — отрезал Франц.
Дэён скомандовал общий сбор на совещание.
Их будни состояли из тренировок, томительного ожидания и редких операций. Когда все собрались, Дэён отхлебнул крепкого арабского кофе и начал:
— Завтра некто из королевской семьи посетит лагерь беженцев. Наша задача – усиление группы охраны двора. Скорее всего, поставят во внешнее кольцо. Главное – не накосячить.
Из соображений безопасности маршрут передвижения королевской особы не разглашался. Впрочем, раз это вспомогательная роль и едут они не в самое пекло, проблем возникнуть не должно было.
— Лагерь ведь на территории Иордании?
— Наверняка Заатари. Не потащат же они его через границу, — ответил Дэёну Джеймс.
Появление члена королевской семьи в Сирии было исключено. Слишком велик риск, слишком много врагов охотилось за королевской кровью.
— Есть три вещи, которые должны быть внушительными: женская грудь, женские бедра и огневая мощь, — подытожил совещание Дэён.
Затем все вышли на парковку. У их пикапов за бронеплитами в бортах были скрытые ниши. Наблюдая, как Дэён запихивает туда РПГ-7, Джонги засомневался:
— Слушайте, а как вообще уровень у этой королевской охраны? Гвардейцы или кто они там?
— Раньше они нанимали наши частные охранные фирмы, даже приезжали учиться в Голубой дом. Считаются лучшими в арабском мире, но, как по мне – так себе зрелище.
Если бы охрана была так уж уверена в себе, они бы не стали привлекать ЧВК, тем более такую мелкую, как «Френдс». То, что маршрут держали в тайне, тоже внушало опасения.
— Остается только молиться, чтобы в Сирию они отправляли только авиацию.
Джонги слышал, что иорданские ВВС сейчас вовсю утюжат позиции Даиш.
Но на следующий день случилось то, чего они опасались: колонна двинулась в сторону Сирии. Следуя в хвосте королевского кортежа, Джонги спросил:
— Хён, это у них семейное – такие безумные вояжи устраивать?
— Семейное? А, ну король у них действительно человек с причудами.
Иорданская принцесса в сопровождении чиновников, сотрудников ООН и десятков журналистов изволила явиться за границу. Цель благородная – навестить обездоленных беженцев и выразить им поддержку.
Пару дней назад здесь вспыхнули протесты: люди требовали пропустить их оставшихся за кордоном родственников. Королевский дом решил отправить принцессу, чтобы успокоить общественное мнение.
— Поездочка та еще, — пробормотал Дэён.
В рации без умолку трещала арабская речь. Иорданцы так громко переговаривались между собой, что Джонги не выдержал и убавил громкость.
— Ну и болтуны.
Сотрудники «Френдс» на трех автомобилях даже не понимали до конца, зачем их вообще взяли.
Когда они достигли входа в лагерь на сирийской территории, от королевской охраны пришел приказ:
— Занять позиции во втором эшелоне.
Деньги уплачены – надо выполнять.
— Джонги, пристраивайся рядом с головной машиной охраны.
— Есть!
Дэён раздал указания остальным по рации, и машины «Френдс» замерли неподалеку от лимузина VIP-персоны.
— На выход!
Парни из «Френдс» рассредоточились вокруг автомобиля принцессы, держа винтовки наготове. Вскоре принцесса вышла под охраной гвардейцев. В ближнем круге, разумеется, были только женщины.
— Пропускать к принцессе только прессу!
Весь визит был затеян ради пиара, так что журналистам дали зеленый свет.
Видно было, что перед приездом высокой гостьи в лагере пытались навести хоть какой-то марафет – вокруг было относительно чисто. Однако ужасающая нищета и обреченность в глазах людей не укрылись от Джонги.
Принцесса гладила детей по головам, пожимала руки женщинам. Журналисты суетились, ловя каждый жест. Это было шоу под названием «Иордания помнит о вас».
Джонги внимательно следил за своим сектором, всматриваясь сквозь линзы солнечных очков – не мелькнет ли где опасность. Казалось, мероприятие пройдет гладко.
Визит длился уже больше часа и подходил к концу, когда внутри лагеря начались проблемы. Толпа людей начала плотно сжиматься вокруг принцессы и ее свиты, выкрикивая на арабском:
— Пропустите нас в Иорданию!
— Дайте нам увидеться с родными!
— Наши дети голодают!
«Люди, ну принцесса же специально к вам приехала!», – промелькнула мысль, но тут же испарилась. Настроение толпы стремительно менялось. Запахло бунтом. Все напряглись, и командир иорданской охраны выкрикнул в рацию:
— «Френдс», заблокируйте проход!
Вот для чего их наняли. Чтобы королевские гвардейцы не пачкали руки об беженцев, если что-то пойдет не так. «Френдс» должны были стать «плохими парнями», на которых в случае чего свалят всю вину.
Они начали аккуратно оттеснять людей, стараясь удержать коридор для принцессы, но напор был колоссальный.
— Толкай! — Скомандовал Дэён.
Парни навалились плечами, пробиваясь сквозь узкий проход между палатками. Им нужно было сдержать взывающих о помощи людей, чтобы с принцессой ничего не случилось. И тут огромная людская волна обрушилась прямо на Джонги.
— Франц, Джонги, Джеймс – держать!
«Да разве такую ораву втроем удержишь?»
Они из последних сил упирались в напирающую толпу.
«Черт возьми! Стрелять нельзя… Нас же просто раздавят!»
Сотни беженцев давили массой. Пытаясь сохранить имидж милосердной принцессы, ее «цепные псы» орали:
— Пожалуйста! Ханака бери кат Аллах!
Нелепая попытка сдержать людей, призывая имя Божье.
Но Бог решил испытать «Френдс». Толпа видела только принцессу, и под напором сотен тел троица начала сдавать.
Словно в насмешку, Франц споткнулся:
— А-ах!
Следом, не удержавшись, повалился Джеймс:
— О боже!
И наконец Джонги тоже оказался на земле, под ногами наступающих.
— Черт! Мать вашу-у-у!
Толпа, словно ураган, пронеслась прямо по упавшим наемникам.
Иншааллах!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/169715/12003025
Готово:
