\№ 2.
— Если вы возьмете всю ответственность на себя, все пройдет гладко.
Агент продолжал нести чушь, от которой у Джонги вяли уши.
— На самом деле, американская разведка допустила ошибку. Учитывая отношения с союзниками и позицию правительства, для вас будет лучше признать вину единолично.
Джонги не верил ни единому слову. Ошибка ли это американцев или косяк родной разведки – истина была где-то там, за семью печатями.
— Позиция правительства? Скорее ваша шкура. Решили выставить виноватым простого солдата и спрятаться за его спиной? Думаете, я буду играть по вашим правилам?
На фоне нарастающих требований реформировать Национальную разведывательную службу этот инцидент был для них крайне некстати. Они были готовы на все, чтобы выйти сухими из воды.
— Не стоит так ершиться. Вы ведь не хотите, чтобы пострадали ваши товарищи, с которыми вы делили все тяготы?
Это был подлый шантаж.
— Ого! Разведка уже лезет в кадровые вопросы армии?
— Разумеется, нет. Но общественное мнение – как вода. Стоит лишь немного повернуть русло, и что тогда случится? Нет-нет, мы ни на что не намекаем. Мы лишь предлагаем свою защиту.
Если эти крысы приложат руку, пострадают его братья-сослуживцы.
«Я в капкане».
Эти твари просчитали все, чтобы заставить его согласиться. Даже если он выйдет на свободу и расскажет правду прессе, будет уже слишком поздно.
— Ублюдки! Я знал, что вы скользкие типы, но не думал, что настолько гнилые.
Агент с зализанным на пробор два к восьми волосами лишь холодно ждал. Как Джонги ни крутил головой, выхода не было.
Если он добьется правды, сможет ли остаться в армии? Поверит ли мир ему или его бойцам?
Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, нужно выйти из-за решетки. Джонги спросил:
— И сколько я буду сидеть?
— Если будете сотрудничать – недолго. Хотя из-за прессы вам безопаснее будет провести какое-то время в тюрьме. Не волнуйтесь, после суда ваши личные данные не будут разглашены.
Его лишили возможности действовать, оставив лишь иллюзию выбора. У Джонги не было иного пути.
«Сволочи!»
Промучившись в раздумьях, он через силу кивнул. Чтобы нанести ответный удар, нужно было первым делом выбраться на волю.
Увидев кивок, агент заметно оживился:
— Правильный выбор. Позже мы подыщем вам местечко у нас. Сможете работать на нас.
Предложение было заманчивым, но веры этим людям не было никакой, и Джонги промолчал. Агент продолжил:
— Я тут просмотрел ваше личное дело. Весьма любопытно. Понятно, зачем вам международная политика в вечернем университете, но как вы умудрились выучить столько языков, будучи оперативником? Английский, французский и даже арабский на среднем уровне. Могу я узнать причину?
Ответ последовал сквозь зубы:
— Собирался жениться на иностранке и укатить на Ближний Восток. Многоженство – это же круто, нет?
На самом деле языки он учил просто из интереса во время тренировок и командировок за рубеж. Обнаружив в себе талант, он стал заниматься серьезнее.
— Что? Хм… ладно. Увидимся позже. Завтра начнется допрос военной прокуратурой. Отвечайте строго по нашему сценарию. Проект протокола с вопросами мы им уже передали.
В подсунутом протоколе были прописаны и вопросы, и ответы. Согласно им, Джонги брал всю вину на себя.
— Я отвечу так, как вы хотите. Но запомните: я никогда не забуду тех, кто вонзил мне нож в спину. Уяснил?
Это звучало как нелепая бравада. Как он мог отомстить сотрудникам секретной службы, чьи личности скрыты? Агент лишь презрительно ухмыльнулся.
«Я вас всех запомню, гниды».
Последовал формальный допрос и показушный суд. Все было разыграно как по нотам. Из-за закрытости военного трибунала о справедливости не было и речи. Пресса смаковала приговор, но народ удивительно быстро забыл о трагедии в Афганистане.
Обещание выпустить его сразу после согласия тоже оказалось ложью.
С самого начала мощь разведки была непомерно велика для Джонги, а сами они оказались мастерами обмана.
***
Семь месяцев спустя.
Судебные формальности завершились, и Джонги вышел на свободу, отделавшись легким наказанием. Гроза в СМИ давно утихла, и никто не пострадал. Кроме невинно убитых заложников и уволенного из армии Джонги.
— Вице-капитан!
У ворот тюрьмы его ждали бойцы. Они не только постоянно навещали его, но и заботились обо всем необходимом. Братья, не иначе.
— Все пришли? И вы здесь, командир?
— С возвращением.
Все окружили Джонги, не зная, что сказать. Им было горько и обидно за него – человека, который так любил службу и закончил ее с позором.
— Да ладно вам. Кормили бесплатно, да и зарплату до самого увольнения платили исправно. Считайте, отдохнул.
Джонги старался казаться бодрым.
— Раз вы теперь гражданский, буду звать вас старшим братом. Ха-ха-ха!
Капитан пошутил, но у Джонги защемило в груди от осознания своего нового статуса. Оказалось, бойцы выхлопотали себе четырехдневный отпуск с разрешения комбата.
— С чего это старик расщедрился на отпуск?
На вопрос Джонги ответил сержант Ким:
— Видимо, перед дембелем решил проявить последнюю милость. Даже денег в конверте подкинул.
Слова «прости, что не защитил» не были пустым звуком. Комбат сделал все, что мог: нанял адвоката и почти в одиночку оплачивал все расходы Джонги в тюрьме.
— Слышал, его прокатили с повышением.
Трудно сказать, было ли это из-за той операции или из-за того, что он слишком рьяно защищал Джонги.
— Мы тоже скоро снимем форму.
— Что? О чем ты? С каких это пор в спецназе лишние люди завелись, чтобы вы уходили?
До Джонги дошло, что всей группе прозрачно намекнули на увольнение.
— Твари!
Вот как Родина подчищала хвосты, делая жизнь солдат еще более жалкой. Никаких взысканий, просто «свободны». Обещания агента НИС были лишь пустой болтовней, а люди для них – расходным материалом.
— Чертовы мошенники.
Они стояли, полные ярости и сочувствия друг к другу.
***
— Искренне просим прощения.
Джонги с бойцами пришли на кладбище почтить память погибших заложников. Все месяцы в тюрьме он терзался сомнениями и винил себя в случившемся.
Он понимал, что нельзя винить только других.
После кладбища они отправились в Сокчхо. Снятый бойцами коттедж в разгар сезона был забит до отказа. Но вместо купания они устроили свой ритуал: пили, изливая душу и выплескивая гнев.
— Тащи тазик.
Хмельной Джонги смешал в большом тазу соджу, виски и пиво. Как самый старший, он чувствовал на своих плечах тяжкий груз и пытался утопить его в алкоголе.
— Я вышел первым, так что расшибусь в лепешку, но устрою будущее каждого из вас.
Джонги и сам не понимал, что несет, но чувствовал ответственность за этих парней, которые, кроме армии, ничего в жизни не видели.
«Надо было тогда отказаться выполнять приказ…»
Они пытались запить невозвратное прошлое. Передавая чашу по кругу, они топили в ней страх перед туманным будущим.
***
Прошел месяц.
Он хотел пойти к семьям погибших и рассказать правду, но так и не решился. Поверят ли они ему? К тому же он сам согласился на роль виноватого.
Джонги снял комнатку в Сеуле. Единственным его развлечением стали марафоны – он уже дважды пробежал дистанцию, просто чтобы убить время.
И тут зазвонил телефон.
— Мастер-сержант Сон Джонги?
— Слушаю.
— Не узнаете мой голос?
Похоже, это был тот самый тип.
— А! Тот хлыщ с пробором из тюрьмы?
В трубке послышался издевательский смешок.
— Ха-ха! Верно. Мы ведь обещали подыскать вам работу за границей. Вот, звоню сообщить.
Работа была нужна, но эти люди вызывали у Джонги ассоциации с работорговцами.
— Решили продать меня на органы? Я скорее поверю куриной заднице, чем вам. Пошел к черту, урод.
— Да подождите вы! Если не уедете, у вас будут проблемы. Мы тут подыскали местечко в Китае…
Пип!
— В задницу ваш Китай!
Джонги сбросил вызов, но телефон тут же зазвонил снова.
— Слышь, придурок! Еще раз позвонишь – убью!
— Сержант Сон? Это я.
Голос был другим.
— А? Мастер-сержант Ко? Единство! Как вы поживаете?
— Может, увидимся, пропустим по стаканчику?
***
На встречу пришел его бывший командир, загорелый до черноты.
— Мастер-сержант Ко, что с лицом? Вы что, маскировочный крем смыть забыли?
Ко Дэён усмехнулся:
— Я сейчас на Ближнем Востоке. Заскочил в Корею по делам, навел справки, узнал, что тебя уволили.
— На Ближнем Востоке? В строительстве осели?
Дэён был отличным наставником, которого Джонги очень уважал. Связь с ним прервалась года два назад, и теперь все встало на свои места.
— Да нет, не совсем. А ты чем планируешь заниматься? Вроде самое время работу искать.
Джонги навострил уши.
— Есть какие-то варианты на Ближнем Востоке?
Ко Дэён сначала спросил о его планах:
— О чем думал? Полицейский спецназ, спасатели?
Джонги прикидывал варианты, но с его «послужным списком» путь на госслужбу был заказан.
— Да так, ничего конкретного. Бьюсь как рыба об лед, а толку ноль. Думал пойти в охрану, может, переводчиком подработать.
Диплома переводчика у него не было, так что это были лишь мечты.
— Вот как? Именно поэтому я тебя и искал. В спецназе ты был лучшим в стрельбе и языках. Я, честно говоря, обалдел, когда узнал, что ты уволился. С твоими талантами ты бы в загранкомандировках цены не имел. А тут – отставка.
Джонги захотелось узнать, сколько ему известно.
— Вы слышали мою историю?
— Слышал. И про тот маразм тоже. Но не вини себя. Те, кто ушел, вряд ли держат на тебя зла.
Он видел, что Джонги все еще гложет чувство вины.
— А вы, мастер-сержант Ко… то есть, брат, вы-то чем занимаетесь?
Вне службы они давно перешли на «ты».
— Я? Работаю в частной военной компании.
— В PMC? И чья контора?
— Считай, международная. Новая компания под названием «Френдс». Работаем на Ближнем Востоке. Мы только в начале пути, нас всего десять человек.
Группа ветеранов из крупных компаний решила основать свое дело. В этом был свой азарт.
— О! Нефтедоллары. Наверное, платят прилично.
— Не жалуюсь. В прошлом году вышло около ста пятидесяти миллионов вон на наши деньги.
Зарплата на уровне топ-менеджера крупной корпорации. Правда, за риск головой.
— Впечатляет.
— Но сейчас мы только открылись, людей не хватает, прибыли пока почти нет.
Дэён объяснил, что все упирается в нехватку кадров.
— Четверо в Саудовской Аравии, в Иордании нас вместе со мной пятеро. Я там вроде как глава филиала. Приехал в Корею искать опытного оперативника, который станет моей правой рукой. Если раскрутимся, будем в шоколаде. Что скажешь?
Предложение занять руководящую должность Джонги очень понравилось. К тому же Ко Дэён был человеком, которому можно доверять.
— Звучит заманчиво. Тем более что вся моя группа скоро останется без работы, мы как раз искали варианты.
Это могло решить проблемы всех его парней. Джонги вкратце пересказал свою историю, включая подковерные игры НИС. Дэён помрачнел.
— Ну и сволочи. Но теперь не парься. Работы хватит на всех, только бы масштаб набрать. Давай-ка посидим нормально, пообщаемся. Давно я не ел ничего приличного.
Такой повод нельзя было не обмыть.
— Сегодня точно надо выпить.
Они засели в рыбном ресторане.
— Я уже совсем духом пал, а тут такое. Наверное, ты кучу денег накопил, брат.
— А? Да не особо. Платят много, но на снаряжение уходит прорва денег. В нашем деле лучше потратиться на броник, чем превратиться в дуршлаг.
В этом и была разница между наемником и солдатом. Когда на кону жизнь, на пушках и экипировке не экономят.
— И что вы обычно делаете там, на Ближнем Востоке?
Ко Дэён ответил буднично:
— В основном охрана. Там же сейчас каша: вооруженные банды, повстанцы, полевые командиры. Если повезет найти хорошего спонсора – вообще лафа.
Преданность государству сменялась звонкой монетой. Тот случай круто изменил жизненные ориентиры Джонги.
— И когда мне вылетать?
— Даю неделю на сборы.
Жизнь делала очень крутой поворот.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/169715/12003021
Готово:
