Руки задвигались быстрее, чем я успела подумать.
Отложив на мгновение шприц, я протянула к нему руку и сжала его ладонь, на которой вздулись вены.
— Леоне. Это я. Трикси. Понюхай меня. Леоне. Все хорошо. Пожалуйста.
Он яростно расцарапал мне руку. Было больно. Но это не имело значения.
— Леоне. Тебе приснился кошмар? Все хорошо. Это я. Я — человек. Трикси. Ты ведь знаешь, что я хороший человек. Правда? Тебе очень больно. Потерпи еще немного. Я помогу тебе успокоиться.
Я и представить не могла, что Приступ Леоне может быть настолько сильным.
Раньше, когда он был возбужден, мои прикосновения и ласковые слова помогали его усмирить. Он никогда не был в таком состоянии, когда никого не узнавал и лишь выпускал колючки.
Поэтому...
Такого Леоне я видела впервые.
Тот, кто потерял рассудок и барахтается в муках, чьи глаза словно ослепли. Взгляд, по которому невозможно даже догадаться, какие чувства он испытывает. Я видела его таким в первый раз.
Я даже начала сомневаться, смогу ли я его успокоить.
Когда я подошла, чтобы утешить его, глаза Леоне, бросившегося на меня, не были глазами ни человека, ни пса.
Он был похож на призрака, в котором сосредоточились гнев, боль и печаль.
Через что же пришлось пройти этому ребенку?
У меня на глаза навернулись слезы.
Леоне. Чувствуешь ли ты мое тепло? Можешь ли ты понять, что я здесь? Чувствуешь ли ты мой запах?
Мы ведь разговаривали, глядя друг другу в глаза. Пожалуйста, узнай меня.
В тот момент, когда движения Леоне едва заметно замедлились...
Я изо всех сил схватила Леоне за руку, придавила ее коленом и навалилась сверху. Это была всего лишь одна рука, но совладать с ней было трудно. Его сила была настолько велика, что мое тело, сидящее на его руке, подбрасывало вверх.
Мои движения были неуклюжими, но в конце концов игла шприца вонзилась в его руку.
— ...Три... кси.
Вскоре Леоне, который до этого отчаянно извивался всем телом, посмотрел на меня мутным взглядом.
— ...Леоне. Давай сегодня хорошенько поспим. А завтра поиграем во что-нибудь веселое.
— ...Три.
Как и в первый раз, Леоне какое-то время пытался бороться с действием лекарства, насильно открывая глаза, но вскоре погрузился в сон.
Только тогда Адлер отпустил Леоне, и я тоже слезла с его руки.
— ...Ха-а.
Комнату заполнили два тяжелых вздоха.
Я — единственное существо, которое Леоне воспринимает как семью, кого хочет защищать и с кем готов делиться добычей. Хотя я не чувствовала такой же сильной привязанности, я определенно ощущала ответственность.
Я хочу разделить его боль. А для этого я должна знать. Сейчас я не смогу добиться от Леоне правды.
То, что я могу узнать сейчас.
Чтобы хотя бы догадаться о причине кошмаров и поведения этого ребенка...
— Господин Адлер.
Я должна услышать это от его самого близкого соратника.
Я обратилась к рыцарю, на лице которого читалась явная усталость, таким же изнуренным голосом:
— Да, Трикси. Вы сегодня потрудились, идите к себе. Наверное, когда он проснется... Вы что, плачете?
— Да. Плачу.
Слезы непроизвольно покатились из глаз. Образ Леоне с налитыми кровью глазами терзал мне душу.
Доксун, когда впервые попала ко мне в дом, вообще не могла выходить на улицу.
Если к нам приходил кто-то чужой, она вела себя агрессивно и постоянно выла.
Это было следствием травмы: ее несколько раз возвращали обратно в приют.
Если бы я не забрала Доксун из приюта и если бы у меня не было информации от волонтеров, смогла бы я узнать об этом?
Ради Зверя, который не умеет говорить, нужно выслушать человека, который говорить умеет.
Я вытерла слезы.
— Господин Адлер.
Я позвала Адлера решительным голосом.
— Пожалуйста, расскажите мне.
Есть что-то, о чем он мне не договорил.
Если быть точнее, есть история, которую он не может рассказать.
Состояние Леоне было слишком серьезным, чтобы списать кошмары на просто дурные сны.
— Это невозможно.
На лице Адлера, который сразу понял мой вопрос и ответил, исчезли и усталость, и сочувствие.
Осталось лишь лицо немногословного рыцаря, охраняющего своего господина. Это был облик Сильнейшего рыцаря империи.
— Вы должны рассказать ради того, кому служите. Травма настолько велика, но мы ничего не можем предпринять.
— Мне ничего не известно о травме.
— Подойдет любая история. Что-то, что может стать зацепкой. Ради Леоне.
— Ради господина Леоне я тем более не могу ничего сказать.
— Кошмар, который приснился Леоне, не может быть просто обычным плохим сном.
Адлер закрыл глаза.
— Трикси. Я благодарен вам и готов на все ради господина Леоне, но это совсем другое дело.
— Значит, вы предлагаете оставить все как есть? Мы должны выяснить, что за кошмар мучает Леоне, и помочь ему.
— Мы даже не знаем содержания снов господина Леоне.
— Вот поэтому давайте попробуем разузнать.
Я понимаю, почему он молчит. Потому что это история Императорской семьи.
С самого начала я пришла сюда как «служанка в аристократическом доме», а не для того, чтобы прислуживать Императорскому принцу. Само это место — тайна, которую мир не должен узнать. Зная это, я все же спросила.
— Бывают вещи, глубокое знание которых становится ядом.
В глазах Адлера отразилась глубокая печаль.
— Надеюсь на ваше понимание. Для нас вы — ценный человек.
— Это ради Леоне. Я не смогу помочь, ничего не зная.
— Тогда я скажу так.
Его голос стал громче. Он был настолько звучным, что разнесся по всему холлу. В обычное время я бы съежилась от страха, но не сейчас.
— Слова «ради господина Леоне» я произносил бесчисленное количество раз.
У меня перехватило дыхание.
Только дурак не понял бы этого.
«Мне больнее, чем тебе. Можешь ли ты представить, как долго это длится? Пожалуйста, пойми меня».
— Я сейчас не эгоистично поступаю, а говорю о том, что будет лучше для господина Леоне. Трикси, вам не будет никакой пользы от того, что вы узнаете. А теперь возвращайтесь в Пристройку. Я не буду спрашивать с вас за то, что вы пришли сюда сегодня... так поздно ночью. Это приказ вашего работодателя.
— ...Слушаюсь.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как отступить.
Было не по себе. Как назло, я оказалась рядом с персонажем, о котором в романе почти ничего не было написано. Так что я была в затруднительном положении и не могла воспользоваться своими знаниями читательницы.
Это была история Императорской семьи, и я могла догадаться, что она связана с Императором.
Но мне нужны были детали.
Не может быть, чтобы Леоне получил такую травму, просто оказавшись втянутым в политическую борьбу.
Что же произошло на самом деле?
— До завтра.
— Да. Вы сегодня потрудились.
Я вышла из Главного здания.
Я решила, что от Адлера мне ничего не добиться. Если быть точнее... Придется оставить в покое только Адлера.
Дверь с грохотом распахнулась. В темной комнате, где даже днем висели плотные шторы, стоял мужчина. Он отдал честь, демонстрируя идеальную выправку.
Вошедший был одет в роскошный костюм. Это был генерал Бид, отвечающий за охрану Столицы.
Он был довольно популярным и привлекательным мужчиной. Однако, вопреки своему внешнему виду — благородному, опрятному и вежливому, — он был шпионом дома герцога Эванса, который жаждал заполучить Императорский престол.
Тот факт, что выходец из незнатного виконтского рода смог подняться до должности генерала, был результатом влияния Великого герцога Эванса.
— Нашли местоположение?
— Да! Один из информаторов сообщил, что видел мужчину, подходящего под описание, во время обыска у Подножия горы Мето.
— Неужели!
— Да. Говорят, что поздно ночью там видели высокого светловолосого мужчину вместе с невысокой девочкой с рыжими кудрявыми волосами. Информатор не решился подойти ближе, боясь разоблачения, поэтому наблюдал издалека. В какой-то момент ему показалось, что его заметили, но, похоже, они приняли его за Кролика. Сказали, что те двое еще долго разговаривали, а затем исчезли.
— ...Наконец-то.
— Светловолосый мужчина очень осторожен, поэтому следить за ним было слишком опасно, и информатор его упустил. Но он записал названия вершин в той местности.
— Обнадеживает. Первая новость за целый год.
Глаза генерала Бида блеснули, и он ухмыльнулся. На его холеном лице расплылась жуткая улыбка.
— Ты знаешь, что делать. Не гнушайся никакими средствами, чтобы подтвердить информацию.
— Слушаюсь!
— Даже если люди будут гибнуть, посылай их снова и снова. Ты должен лично все проверить и вернуться. Только тогда я смогу сделать доклад.
— Есть! Будет исполнено!
Мужчина с безупречной выправкой покинул комнату.
В темной комнате, освещенной лишь одной свечой, остался стоять генерал Бид.
Причина, по которой Великий герцог тайно нанял его, используя свои связи, и наделил такой властью, была проста. Он должен был следить за тем, чтобы этот «Зверь Императорский принц», этот «монстр», никуда не исчез. Кто бы его ни убил, Великий герцог должен был лично убедиться в наличии трупа, поэтому он приказал во что бы то ни стало не терять его из виду.
Пять лет назад. Когда Императорский принц, спасаясь от порицания, успешно покинул Императорский замок и скрылся, как же сильно Великий герцог разочаровался в генерале Биде. Ведь тот не смог обнаружить даже следа.
С тех пор генерал Бид в течение пяти лет безумно прочесывал империю в поисках Императорского принца. Время от времени он тайно привлекал даже тех, кто должен был охранять Столицу, и мчался в любое место, откуда поступала информация.
Несмотря на то, что империя клонилась к упадку, в Столице всегда царил мир. Денег и капитала было в избытке, а аристократы сорили ими направо и налево. «Высокопоставленные особы» считали саму службу по охране бессмысленной. Поэтому никто не осуждал генерала Бида. Его считали просто симпатичным молодым человеком, который любит путешествовать.
— На этот раз...
Если Великий герцог Эванс разочаруется, ему придется вернуться в ту захолустную деревню. На этот раз — с клеймом непочтительного сына, бросившего семью и имя. А возможно, его и вовсе вышвырнут.
Этого нельзя допустить.
Глаза генерала Бида сверкнули.
Леоне Атарта.
Это имя было для него сродни выигрышному лотерейному билету.
http://tl.rulate.ru/book/168931/11790786
Готово:
