— Она что, с ума сошла?
Троица вернулась лишь к закату, когда обед двоих уже давно подошел к концу.
Дельфия, принесшая из торгового квартала сладости в подарок, услышав о том, что произошло сегодня с Ириной, в гневе раскрошила их в руках.
В итоге все четверо сидели и негодовали, поедая печенье, которое господин Бейден приготовил специально для Дома Флоренс.
— Нет, ну как можно было сказать такое человеку? — громче всех возмущалась Дельфия. Она раздраженно ерошила свои волосы, которые немного отросли за последние месяцы. — Я и раньше так думала, но это просто верх наглости!
— Это правда, — кивнул Рио, неспешно прихлебывая чай. — Граф и Графиня Флоренс слишком уж ее баловали.
— Нельзя так распускать ребенка, даже если она была болезненной.
«Значит, она действительно была нездорова».
Ирина молча пила чай, внимательно прислушиваясь к разговору Дельфии и Рио.
— А что сказал Его Светлость? Он ведь пообещал направить официальный протест? — Дельфия выглядела так, будто готова была немедленно броситься к Герцогу, если бы Уинфрид решил спустить дело на тормозах.
— Да, он сказал, что добьется от четы Флоренс письма с извинениями.
— Разумеется, так и должно быть! — только тогда Дельфия удовлетворенно опустилась на стул. Ирина задумчиво вертела в руках чашку.
— Но я боюсь, не слишком ли сильно ей попадет.
— Считайте, что она легко отделалась, — на этот раз заговорила виконтесса Хелфритерн. — Если бы Граф и Графиня Леонид были живы, этот инцидент мог бы перерасти в конфликт между семьями.
— Даже так?
— Конечно! — Дельфия снова с силой хлопнула по столу и сверкнула глазами. — Это же очевидно! Как они посмели так обращаться с драгоценной дочерью, а?!
Похоже, гнев ее и не думал утихать. Дельфия продолжала бушевать, но Рио просто игнорировал ее.
— Как ни крути, от приглашения на чаепитие Леди Флоренс лучше отказаться, — виконтесса Хелфритерн поспешила успокоить Ирину.
— Безусловно, чаепитие у Леди Флоренс — неплохой вариант для первых шагов в свете. Там много сверстниц, да и приглашают туда представителей довольно влиятельных семей, — Виконтесса ласково похлопала Ирину по руке, лежащей на столе. — И все же, Леди Леонид, вам лучше больше не иметь дел с Леди Флоренс. Неважно, раскаивается она или нет.
— Вот именно! — Дельфия, которая до этого злилась сама по себе, резко обернулась к Ирине. — Наверняка она затаила обиду. Вы ведь сказали, что Его Светлость принял сторону госпожи Ирины прямо при ней?
Рио снова кивнул.
«Там что-то еще есть?» Ирина подумала, что было бы обидно, если бы кузен принял чужую сторону, но реакция Дельфии намекала на нечто большее.
— Сэр Дельфия. Между ними что-то было?
— Было, — буднично отозвался Рио, наполняя пустую чашку чаем. — Если бы не началась Война, они, возможно, были бы помолвлены.
Помолвка. Это означало, что они могли пожениться.
— Но они же кузены... Разве можно... жениться?
— Семьи Уинфрид и Флоренс — настолько дальние родственники, что их сложно назвать даже побочной ветвью. Их связывала лишь дружба дедов. Честно говоря, они почти чужие друг другу.
Пока Ирина застыла с широко раскрытыми глазами, Дельфия бросила упрекающий взгляд на Рио.
— Разговоры о помолвке велись вскользь еще до их рождения, — Дельфия быстро съела печенье. — Насколько я знаю, покойные Герцог и Граф дали друг другу обещание: если у них родятся дети, они поженят их.
Ирина посмотрела на Дельфию.
— Но вот незадача — у обоих родились сыновья. Мальчиков друг на друге не женишь, так что они решили подождать внуков. — Дельфия поморщилась, отхлебнув чаю. — А потом родились Его Светлость и Леди Флоренс, и всё бы хорошо, но началась и затянулась Война. Так что эти разговоры сошли на нет.
Подперев подбородок рукой, Дельфия тяжело вздохнула и продолжила:
— Если честно, для старшего поколения это было скорее шуткой, а при родителях нынешнего главы всё и вовсе забылось. Уверена, Его Светлость никогда не рассматривал её в таком ключе. Это она сама в него влюбилась и бесится.
— Вот как.
Ирина, ведомая любопытством, слегка наклонилась к Рио.
— Но, сэр, мне показалось, что они довольно близки для «чужих людей».
— Как я и сказал, они не то чтобы совсем не общались, — Рио поставил чашку. — Даже во время Войны приходится устраивать похороны. Они родственники, так что часто виделись на подобных церемониях.
— Ах...
Ирина понимающе кивнула. Значит, вот в чем дело.
— Как бы то ни было, нам нужно подыскать подходящее приглашение, — пробормотала виконтесса Хелфритерн, словно разговаривая сама с собой. — Нужно выбрать место, куда Леди Леонид могла бы пойти.
— Мне? — глаза Ирины округлились. Ей все еще не хватало знаний, манер и воспитания.
Хотя она усердно училась, порой даже жертвуя сном, ей было не сравниться с теми, кого обучали этому с пеленок.
— Все в порядке, Леди, — улыбнулась госпожа Хелфритерн. — Я не говорю о полноценном дебюте. Просто возникла необходимость показать Леди Леонид обществу до того, как поползут дурные слухи.
— Дурные слухи?
— Да. До сих пор вы в основном оставались в поместье, и информации было неоткуда просочиться, но теперь всё изменится, верно?
Виконтесса была права. Сегодня здесь побывала Леди Флоренс.
Будь то сама Флоренс, её горничная или кучер — кто-то обязательно разнесет слухи об Ирине.
— Нужно нанести упреждающий удар и показать всем, что вы за человек, прежде чем разойдутся небылицы.
С этими словами Виконтесса позвонила в колокольчик. Подошла ожидавшая неподалеку горничная.
— Вы звали, госпожа?
— Позови дворецкого Эрна.
— Слушаюсь, сейчас же.
Горничная поклонилась и вышла. Вскоре раздался стук в дверь.
— Вы просили меня зайти.
— Эрн, есть ли приглашения на моё имя? Я упоминала некоторым людям, что в этом году остановлюсь здесь.
— Есть несколько. Принести их?
Виконтесса кивнула.
— И я получу разрешение у Его Светлости, так что позже хотела бы взглянуть и на приглашения, пришедшие в Поместье Уинфрид.
— Могу я спросить, зачем вам приглашения?
Обычно этим должна была заниматься Герцогиня Уинфрид. Но сейчас это место пустовало, поэтому управлением корреспонденцией занимался дворецкий Эрн.
— Ничего особенного, просто пришло время представить Леди Леонид людям. Разумеется, если Его Светлость даст свое согласие.
Эрн тут же кивнул на слова виконтессы Хелфритерн. Разве он сам не видел, что произошло сегодня?
— Как раз есть одно подходящее приглашение.
— Что? — Ирина была поражена. Так быстро?
— Я ведь даже танцевать не умею, и стихи читаю всё еще неуверенно, — Ирина испуганно замотала головой. — И на пианино не играю...
— Не беспокойтесь, барышня. Это не тот случай, где нужно танцевать или декламировать стихи. Напротив, это место вам наверняка понравится. Его Светлость тоже даст добро.
Видя уверенность Эрна, Ирина не удержалась от вопроса:
— И что это за место?
Эрн улыбнулся.
— Это благотворительный вечер искусств.
«Как же неловко».
Сев в карету, Ирина то и дело поправляла розовые ленты своего боннета.
Тот самый благотворительный вечер, о котором говорили виконтесса Хелфритерн и Эрн, наступил. Из-за этого Ирине пришлось встать ни свет ни заря и, пребывая в полусонном состоянии, переходить из рук в руки слуг, которые её готовили.
Платье с кружевами и оборками, которое она надела впервые, боннет с цветами, от которого почему-то чесалась голова, жесткие туфли на деревянных каблуках... Ничто не казалось удобным.
«...А когда карета остановится, мне придется разговаривать с другими людьми».
Ни капли комфорта.
Если бы Виконтесса не заверила её, что сегодня не будет ничего сложного, Ирина, возможно, уже упала бы в обморок.
— Какая удача, что благотворительный вечер виконта Перси проводится именно сейчас. Сам Виконт и те, кого он приглашает, обычно очень открыты к общению с новыми людьми.
— Вот как?
— Да, поэтому другие семьи часто ждут приглашения от виконта Перси для первого выхода в свет своих юных леди и молодых господ.
Кроме того, Виконтесса добавила, поправляя на Ирине боннет, что общие темы вроде картин и предметов искусства помогут легко поддерживать беседу.
Но тревога и волнение не утихали.
«Справлюсь ли я?»
Она выучила этикет, правила приличия и немного попрактиковалась в танцах, но ведь прошло всего несколько месяцев. Ей не сравниться с теми, кто впитывал это с детства.
Будет чудом, если она просто не опозорится.
Впрочем, ее собственный позор не так пугал — то, что ей не хватает знаний, было правдой. Но ей совсем не хотелось, чтобы дурная слава коснулась обитателей Поместья Уинфрид, которые были к ней так добры.
— ...
Ирина нахмурилась и плотно сжала губы. Ей уже казалось, что она слышит голоса, высмеивающие людей Уинфрида. Она неосознанно сильнее сжала ленты боннета.
— Ах.
Должно быть, она потянула слишком сильно. Узел, который так красиво завязала виконтесса Хелфритерн, развязался, и боннет упал на пол кареты.
«Только бы не испачкался».
Ирина быстро потянулась за упавшим боннетом, но чья-то рука опередила её. Это был Герцог Уинфрид, сидевший напротив.
http://tl.rulate.ru/book/168785/13836879
Готово:
